Глава 12

Мы всю дорогу провели в молчании, глядя каждый в своё окно. Вечерний город погрузился в темноту, освещаемый тёплым светом. Людей на улицах не стало меньше, наоборот, с уходом солнца заполнились летние террасы. Рим с его праздной толпой помог немного успокоить клокотавшее во мне недовольство и, когда машина подъехала к монументальному зданию с бесчисленными арками, негодование сошло на нет. Я ожидала, что нас встретят огни рамп и вспышки от фотоаппаратов, учитывая масштаб вечера, но было довольно тихо. По периметру здания сновала охрана, которая не подпускала никого лишнего ближе пятидесяти метров.

Все окна дворца горели приятным светом и изнутри доносилась инструментальная музыка. Дорогие машины подъезжали к парадному входу, а из них один за другим выходили нарядно одетые гости. Мужчины в смокингах, а дамы в роскошных платьях и не менее заметных украшениях, что и у меня.

Я дождалась, когда мне откроют дверь и помогут выйти наружу. Максим терпеливо подставил свой локоть и повёл меня внутрь.

– Здесь нет прессы, – заметила я, чувствуя, как возвращается мандраж.

– Устранена. Не все любят светиться в таблоидах.

– Прямо как ты?

– Прямо как я.

Зал внутри был отделан мрамором. Высокие потолки с арочными окнами, столы с напитками и закусками перемежались со статуями современных скульпторов и гигантскими композициями из живых цветов, чьи ароматы окутывали и кружили голову. Впереди я заметила большой зал, откуда текла приятная музыка. На сцене играл небольшой струнный оркестр, а по центру расставили столы для гостей, некоторые из которых уже рассаживались на свои места. Запрокинув голову, я оглядывала помещение, чувствуя себя ничтожной песчинкой.

– Buona sera, mio caro!* – статная блондинка средних лет, одетая в платье благородного цвета бордо, улыбаясь подошла к нам и протянула руку Максиму, которую он с готовностью пожал.

– Buona sera, – Эккерт едва заметно улыбнулся и перешёл на английский. – Мила, это Сара Блант, она управляет моим благотворительным фондом и помогла организовать сегодняшний вечер.

– Очень приятно, – я слегка кивнула.

– Мне тоже, – улыбка блондинки была вовсе не искренней, а взгляд оценивающим, пробивающим до самого нутра, от чего я почувствовала себя неуютно. – Мила? Какое необычное имя. Откуда вы?

Я невольно взглянула на Максима, и он едва заметно кивнул, будто давая разрешение.

– Из России.

– Так вы с господином Эккертом из одних мест. Ты не говорил, что снова был на родине. Ещё и умудрился привезти настоящее украшение сегодняшнего вечера.

Я почувствовала, что краснею. Услышать такой комплимент из уст женщины было неожиданно, но приятно. Особенно, если учесть, что от Максима я получила только сухое «достойно».

– Дорогой, кое-кто уже интересовался тобой, – Сара кивнула в сторону кучки мужчин. – Думаю, я могу пока развлечь твою спутницу.

Она подмигнула мне и взяла под руку, уводя от Эккерта. По пути мы взяли пару бокалов с шампанским, и Сара увлечённо стала рассказывать о произведениях искусства, заполнивших этот дворец. Мы перемещались из зала в зал среди других гостей, любовавшихся выставленными экспонатами, ненадолго останавливаясь у какой-нибудь аляповатой картины или античной статуи. Я расспросила её, откуда ей столько известно о живописи и скульптуре, и оказалось, что большинство из них она приобрела сама.

– Хозяева этих вещей любезно передали мне их на время, чтобы можно было составить небольшую выставку. Конечно, большинство из них принадлежат итальянскому государству, но для полноты картины я упросила своих друзей ненадолго одолжить свои любимые игрушки.

– И мне кажется, у вас прекрасно получилось скомпоновать полноценную коллекцию.

Мы достигли тихого зала, куда не дошли даже самые большие любители искусства. Я остановилась возле авангардной картины. Синие оттенки краски перемежались с желтыми всполохами, среди которых угадывались очертания зданий.

– Умберто Боччони, – произнесла Сара, видя мой интерес. – Он писал в стиле футуризма. Удивительно, как цвета картины сочетаются с цветом ваших глаз.

Она наклонилась чуть ближе и почти прошептала, будто нас мог кто-то услышать:

– Вы не похожи на других и одновременно похожи.

– Что? – я с непониманием обернулась к ней.

– Я о девушках Эккерта.

Улыбка сползла с моего лица, а холодок пробрался к самому сердцу. Если она знает о других девушках, в курсе ли, на каких они были условиях рядом с Максимом?

– Что же в нас общего? – я старалась сохранять в голосе невозмутимость.

– Типаж. Высокая, стройная, длинные тёмные волосы.

– Тогда чем отличаюсь?

Она отошла на шаг, смерив меня оценивающим взглядом, будто перед ней стояла породистая лошадь, а не человек.

– У вас неплохое воспитание, вы не капризны, неприхотливы … и внимательный слушатель.

– Вы поняли это за двадцать минут беседы?

– Этот человек доверил мне в управление многомиллиардный фонд. Думаете, меня не волнует, с кем он заключает контракты?

Она знала. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Но в поведении Сары не было ни капли презрения ко мне, как к девушке, заключившей позорный договор, хотя я всё равно старалась не смотреть ей в глаза.

– Думаю, вы не опасны. Что бы он вам ни пообещал, вы возьмёте только это, не больше. Остальные пытались цепляться за такой шанс. Крайние прилипалы на мой взгляд. Наивные, пытались контролировать Эккерта. Но не вы. Я заметила вашу отстранённость рядом с ним, будто для вас это и вправду повинность.

Знала бы Сара, насколько права. Максим был привлекателен, богат. Любая на моём месте воспользовалась бы возможностью, что рядом такой мужчина. Но он сам по себе был огромным испытанием.

“Повинностью…”

Неужели только для меня было так трудно находиться подле него? Неужели Эккерта всё устраивало? Не знаю, сколько таких девушек было, со сколькими он успел заключить договор, но была ли хоть одна, которая безропотно терпела его или даже… любила?

– А у него были отношения без контракта? – выпитое развязало во мне любопытство.

– О таких мне неизвестно. Но я знаю его семь лет, а не всю жизнь.

– Удивительно, – я ухмыльнулась. – Я узнаю о нём только от людей, которые его окружают. Сам он почти ничего не сказал, будто старается оградиться высоким забором.

– Может, на то есть причины?

– Но вам он дал шанс узнать его поближе.

– Вы ошибаетесь, – Сара погрозила пальчиком. – Вам он его тоже не даст. Сколько вы уже с ним?

– Недели три.

– Ещё двадцать три, не так ли? У вас также мало шансов узнать его, как и у меня. Спустя столько лет я не знаю о нём ничего личного – ни его любимый цвет, ни блюдо, ни какую музыку он слушает.

– Радиохэд, – чуть слышно произнесла я.

– Что?

В тот вечер, когда я потревожила Эккерта в его кабинете, а он чуть не ударил меня, из наушников донеслась песня «Creep», тревожная и зловещая. Была ли это его любимая группа или просто первая попавшаяся композиция, но это был кусочек его личности.

– Он слушает Радиохэд, – повторила я.

Брови Сары взлетели вверх.

– Вы меня удивляете.

Мы неспеша вернулись обратно в главный зал, но больше не касались скользкой темы. Мне импонировало умение Сары держать себя, манеры и просвещённость в том, что касалось искусства, но её осведомлённость обо мне пугала.

Я заметила стройную фигуру Максима среди других гостей. Он возвышался над остальными на полголовы, так что не заметить его было сложно. С ним о чём-то увлечённо говорил невысокий мужчина в очках. Он показался мне смутно знакомым, будто я могла его раньше где-то встречать.

– Это…, – я указала на незнакомца пальцем, забыв о манерах.

– О, да, – Сара заметила, кого я имею в виду. – Мистер Гейтс каждый год посещает наш вечер. Не тревожьте их сейчас. Поверьте, у них есть общие темы, которые им стоит обсудить.

Когда Марк говорил о сильных мира сего, я представила себе безликих богатеев, о которых никогда в жизни не слышала, и никак не ожидала увидеть здесь одного из самых влиятельных и богатых людей планеты. А Эккерт так спокойно общался с ним, будто они были давно знакомы. От выпитого натощак шампанского стало нехорошо. Мне нужно было немного освежиться и привести голову в порядок.

– Прошу прощения, – я поставила опустевший бокал на столик и покинула Сару, направившись в сторону уборной. Пол немного шатался подо мной. Зря всё-таки пригубила шампанское, но как иначе справиться с волнением я не знала. В туалете холодной водой ополоснула щёки, но это совсем не помогло, к тому же в груди разгорался жар. Стало душно и нечем дышать. Состояние было близко к предобморочному то ли от беспокойства, то ли от того, что с утра не смогла запихать в себя ничего кроме чашки эспрессо. Нужно было срочно на воздух.

Я вышла в зал и глазами поискала единственных, с кем была здесь знакома, но ни Максима, ни Сары не увидела, зато заметила открытый выход на террасу. Пробираясь сквозь толпу богатых людей и замечая на себе приветливые взгляды, я старалась улыбаться, молясь, чтобы не упасть прямо к их ногам. И в миг, когда я была в шаге от своей цели почувствовала, как ноги больше меня не держат. Но тут же кто-то заботливо подхватил меня за талию, удерживая в вертикальном положении, и вывел на улицу.

Я глубоко вздохнула, не в силах насытиться сладким воздухом. Первым, что увидела, был ночной Рим, утопавший в мягких огнях, вдалеке возвышался купол собора святого Петра. Старый город лежал у наших ног, такой спокойный и безмятежный. Чья-то надёжная рука по-прежнему лежала на моей талии, и я обернулась на своего спасителя.

Им оказался моложавый мужчина за пятьдесят с тёмными волосами, в которых блестело серебро седины. Как и все гости он был одет в безупречный смокинг. Серые глаза с беспокойством следили за каждым моим движением.

– Спасибо, – произнесла я по-русски, забыв, что он может вовсе меня не понять.

– Землячка? Вот так неожиданность.

Я удивлённо подняла на него взгляд и внимательней осмотрела, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Вам нужно присесть. Внутри и правда душно.

Он подвёл меня к каменной скамейке и усадил. Я сразу почувствовала облегчение. Оправила платье и потёрла шею. Ожерелье вдруг стало невыносимо тяжёлым.

– Вам лучше?

Я коротко кивнула и постаралась улыбнуться.

– Кажется, немного переволновалась. Но сейчас всё хорошо. Ещё раз спасибо.

– Простите… но мы не могли где-то встречаться? Ваше лицо такое знакомое.

Я снова посмотрела на мужчину, пытаясь понять, видела ли его где-нибудь.

– Не думаю. Я впервые на таком мероприятии. Сопровождаю своего… друга.

Мужчина подсел на самый краешек скамейки.

– Но отчего вашего друга сейчас нет рядом? Я бы на его месте не упускал вас из виду, – по его лицу расплылась приятная улыбка, которая смягчила резкие черты лица.

– Мы разминулись, – я посмотрела в сторону зала и заметила, что гости потихоньку проходят к столам. – Кажется, сейчас пригласят за стол, а я даже не знаю, где моё место.

– Тогда я помогу вам его найти.

Он протянул мне руку и помог встать.

– Кто ваш друг, если не секрет?

– Не думаю, что это будет большим секретом. Максим Эккерт.

Лицо незнакомца тут же стало серьёзным, а взгляд похолодел.

– Наслышан. Амбициозный молодой человек, правда довольно скрытный. Не думал, что у него есть друзья.

– Вы сами сказали, что он довольно скрытен.

Мы так и не зашли в зал, когда он остановился и развернул меня к себе:

– Меня не покидает чувство, что я вас знаю. Или вы просто похожи…

– Я же сказала, что не посещаю светских мероприятий, – мне стало неуютно от того, как он крепко сжал мою руку.

– А я не говорю, что видел вас на одном из них. Но то, что видел, это точно.

В горле пересохло. Что, если незнакомец бывал в ресторане, где я работала? Внезапно почувствовала себя самозванкой, тайком проникшей на сказочный бал и которой здесь вовсе не место. Меня будто сковали его пристальные серые глаза, заставляя краснеть.

– Не помешаю? – знакомый голос за моей спиной заставил властную хватку ослабеть.

Максим смотрел на мужчину в упор. Глаза его потемнели, а брови сошлись на переносице. Он протянул мне руку, которую я тут же приняла, и сразу почувствовала себя под невидимой защитой.

– Пойдём за стол.

Пока мы шли через зал к своим местам, он не сказал ни слова, но стоило сесть и тот же холодный взгляд теперь обратился ко мне.

– Ты с ним знакома?

– Нет, – я покачала головой. – Мне стало нехорошо, а он помог мне не упасть и вывел на террасу.

– Хочешь в отель?

– Спасибо, что поинтересовался моим самочувствием, – в укор ему я тоже окатила его холодным взглядом.

Мимолётная тень раскаяния промелькнула в его глазах, но тут же сменилась безразличием. Господи, до чего чёрствый человек! Я нагнулась к нему ближе и тихо прошептала:

– Пункт шесть точка два, кажется. Заказчик несёт ответственность за жизнь и здоровье исполнителя.

Он вскинул брови и ухмыльнулся.

– Хочешь, вызовем скорую.

– Нет, благодарю. Мне гораздо лучше. Как мистер Гейтс? Я видела, что вы разговаривали.

Он с прищуром оглядел меня, будто не ожидал такого вопроса, но мне и вправду было интересно, что могло связывать этих двоих.

– У него один из крупнейших благотворительных фондов, также занимающийся здравоохранением. Было интересно поделиться опытом.

– Так ты тоже спасаешь бедных детишек Африки?

– А что тебя удивляет?

– То, что твоя корпорация занимается инвестициями и технологиями.

– Мистер Гейтс тоже изначально занимался технологиями, что не мешает ему уже больше двадцати лет заниматься спасением людей.

– Благородно, – хмыкнула я. – Беспокоишься о здоровье других, но не о самочувствии своей девушки.

– Ты не моя девушка.

– И это тебя оправдывает? – я подняла бровь, с удовольствием замечая, как глаза его яростно сверкнули. Максим хотел было что-то сказать, но по залу вдруг раздались аплодисменты. Какой-то мужчина вышел на сцену и объявил о начале вечера. Он попросил выйти к нему учредителей фонда, но вопреки ожиданиям Эккерт остался на своём месте.

– Почему ты не вышел?

– Мне нечего сказать этим людям.

– Например, слова благодарности.

– Они делают то, что должны – делятся, – он нахмурился. – Какой толк сидеть на мешках с золотом, если не можешь принести никакую пользу?

Я снова поглядела на сцену. Среди вышедших заметила Сару, единственную женщину среди мужчин. Но тут мой взгляд выцепил из другого конца зала фигуру моего спасителя, пристально следящего за мной. Он сидел в отдалении, но я могла поклясться, что всё его внимание обращено ко мне. Я отвернулась, спиной продолжая ощущать холодок, будто он стоял прямо за мной. Несмотря на голод, с трудом съела половину того, что лежало на тарелке. Было необычайно вкусно, но я не могла перебороть чувство, что за мной наблюдают.

– А какую пользу приносишь ты? – я повернулась к Максиму.

– Тебе и правда интересно? – он вытер салфеткой губы. В отличие от меня его аппетит был отменным.

– Ты спрашивал, нашла ли я что-то о тебе в интернете. Ничего, кроме сухих фактов, и, думаю, тебе об этом прекрасно известно. Сам о себе ты не стремишься рассказывать. Если у тебя нет желания, можешь не говорить. Но порой дела человека говорят о нём больше, чем статьи в википедии.

Кажется, я что-то в нём задела, раз он замер, не донеся бокала до рта. Несколько секунд он что-то искал в моих глазах.

– Может, позже, – наконец проговорил он.

Я пожала плечами, но внутри была довольна и этим. В течение вечера к нашему столику то и дело подходили люди, отвешивали мне любезности, на которые я вежливо и с улыбкой отвечала, но в основном их интересовал Максим. Они благодарили и пожимали ему руку, но я видела, что такое пристальное внимание ему в тягость, а вежливость была показной. Думаю, он с радостью бы вообще сбежал с этого вечера. И как только оркестр заиграл медленную мелодию, я встала из-за стола и протянула ему руку.

– Не откажи мне, – ответила я на его удивлённый взгляд. – Считай, что это белый танец.

Я увела его на танцпол, где уже кружились несколько пар, ловила взгляды других гостей, в основном мужчин, но не понимала, что больше привлекло их внимание, мой спутник или я. Эккерт привлёк меня к себе, уверенно ведя в танце, и я с волнением ощутила его тепло и аромат туалетной воды, терпкий и дерзкий.

– Я заметила, что ты не любишь внимание.

– И решила прийти мне на помощь?

– Ты с такой неохотой общаешься с людьми, что можешь считать это жестом доброй воли. Можем просто помолчать, если хочешь.

Мы двигались в такт музыке. Было даже приятно находиться в его руках. Шаги были плавными, а объятия ровно такими, чтобы не вызвать косые взгляды. Всё в рамках приличий. Я уж подумала, что мы и вправду проведём всё время в молчании, но Эккерт вдруг заговорил.

– Большинству из них что-то от меня нужно – протекция, деньги, моё время.

– Но с мистером Гейтсом ты общался с упоением.

– Мы общаемся на равных. Никому из нас ничего не нужно друг от друга. Только обмен опытом.

– А друзья?

Я почувствовала, как он вздрогнул.

– У меня их нет.

– Совсем? – удивилась я, но Эккерт лишь промолчал. – Каждому нужен друг. Даже тебе.

– Зачем?

– Ты на вершине. Сейчас, когда ты обладаешь властью и деньгами, ты в каждом видишь паразитов, которым от тебя что-то нужно. Чуть дашь слабину, они накинутся на тебя как пираньи. Но если будешь падать с этой вершины, только друг будет пытаться тебя поймать. Уж мне ли этого не знать, поверь.

– В друзья мне набиваешься?

Я покачала головой.

– Здесь главное не моё желание, а твоё. Ведь ты этого не хочешь?

– Не хочу? – он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза.

– Про тебя даже песню придумали, про холодный айсберг. У тебя чувства вообще есть? И воспитание? Ты единственный из присутствующих мужчин, кто не сделал мне комплимент. Даже Сара назвала меня украшением вечера, а от тебя ни словечка.

Я почувствовала, как он сжал мою спину, притягивая меня теснее и, наклонившись к уху, прошептал:

– Если я лишён воспитания, это не значит, что я слепой. А ты… ты прекрасна.

От его низкого голоса по коже побежали мурашки. Дыхание обожгло мою шею, слегка выбив из колеи, и я ухватилась за его плечи крепче. Его зрачки расширились, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Не знаю, что бы произошло, если бы мелодия не закончилась, но я чувствовала, как меня потянуло к нему. Я готова была раствориться в его глазах, забыв об окружающих.

– Спасибо, – я услышала свой дрогнувший голос.

*Buona sera, mio caro – Добрый вечер, мой дорогой (итал.)