Глава 18

Мы уже три дня пребывали в Париже. За это время Марк успел поводить меня по всем «злополучным» местам французской столицы. Мы побывали на Монмартре, заглянули в Лувр и отреставрированную Нотр-Дам-де-Пари, пробежались по многочисленным ресторанам и бутикам и даже посетили кабаре Лидо. Мой нянька, надо отдать ему должное, развлекал меня изо всех сил и даже иногда заставлял забыть о неприятном моменте, что произошёл между мной и Эккертом.

Максима с того дня я видела лишь мельком выходящим из соседнего номера, где он расположился. В знак приветствия он коротко кивнул и постарался как можно быстрее пройти к лифтам, где его ждала охрана. Чувство, что меня избегают, не покидало, даже когда Марк сказал, что Эккерт ведёт важные переговоры и будет занят. Вечерами я ожидала увидеть его на пороге, прислушивалась к каждому звуку и просыпалась среди ночи, оглядывая постель и спальню. А потом в разочаровании откидывалась на подушки и пыталась успокоить стук сердца. Всё моё существо наполняло разочарование, найти объяснение которому я не могла, и с радостью хваталась за возможность отвлечься в компании Марка, который будто был подкован в вопросах истории всех европейских столиц, знал лучшие кофейни и закоулки, соборы и музеи. Он отвёл меня в Сент-Уан, блошиный рынок, наполненный всевозможным антиквариатом от столиков времён Людовика XIV до винтажных шляпок эпохи диско. Я с энтузиазмом рассматривала выложенные на прилавки вещицы – броши, пуговицы и подвески – и как самая настоящая сорока вертела в руках с непреодолимым желанием взять себе. Но всё это было таким пустым и бессмысленным, украшений я не носила, даже уши не были проколоты.

Я уже думала оставить один прилавок, когда в глазах солнечным зайчиком отразился серебряный амулет. Он лежал среди безликой мелочи, но поверхность его была гладкой и зеркальной. Простые чёткие грани портили небольшие сколы по диагонали, будто кто-то прошёлся по нему долотом.

"Как его раны…"

Я взяла вещицу, повертев в ладони. Амулет оказался тяжелее, чем я ожидала, и висел на тонкой цепочке. Безликий, холодный, израненный.

– Сколько? – спросила я у скучающего продавца.

Полный мужчина в твидовом пиджаке безразлично махнул рукой:

– Двенадцать евро.

Я достала из сумочки деньги и отсчитала, вложив их в мозолистую руку.

– Merci.

Положив во внутренний карман украшение, огляделась в поисках Марка, которого оставила возле антикварного магазинчика. Он с увлечением торговался с продавцом и, кажется, ничего вокруг не замечал. Прогуливаясь вдоль открытых прилавков, я примеряла шарфики и шали и перекидывалась ничего не значащей болтовнёй с владельцами магазинчиков, зазывающих в свои стены, но устав от их навязчивого внимания, присела за столиком на открытой террасе кафе. Заказала эспрессо и наблюдала издалека за своим нянькой. Будто что-то вспомнив, Марк огляделся, заметил меня и поднял вверх указательный палец, показывая, что скоро подойдёт.

Я упросила его оставить охрану за пределами рынка и сейчас у меня появилось чуть-чуть времени для себя без назойливой опеки. Эти незнакомые угрюмые парни, ходившие за нами по пятам, больше напрягали, чем дарили ощущение мнимой защиты. Клянусь, даже Августа, приставленного ко мне на Сардинии, было бы легче выносить.

Я немного расслабилась, наслаждаясь кофе и сигаретой и посматривая по сторонам. Колоритная толпа туристов и местных жителей осаждала магазины на улочках рынка, я даже не удивилась, когда расслышала среди них русскую речь. Место было довольно популярным как среди местных жителей, так и среди туристов. Но ностальгии или желания заговорить с соотечественниками не возникло. Зато небольшая компания молодых людей за соседним столиком привлекла внимание. Все как на подбор, молодые и статные, они что-то бурно обсуждали, но я не могла понять ни слова на французском. Невольно заслушавшись их живой речью, я тут же встретилась взглядом с одним из мужчин. Голубые глаза внимательно осмотрели меня, но их обладатель снова вернулся в разговор. Раз за разом я замечала, что он посматривает в мою сторону, и, не особо любопытствуя, оглядела незнакомца исподтишка.

Хорошо сложён, одет в лёгкий льняной костюм и футболку, белокурые волосы вились от природы, а лицо с острыми скулами было чисто выбрито. Такими обычно изображали ангелов. Он был невероятно красив и выделялся на фоне остальных французов. Не заметить его внимание было невозможно, он всё время отвлекался от беседы и переключал внимание на меня, пока не решился подойти.

Наблюдая как он встаёт со своего места и направляется к моему столику, я испытала лёгкий мандраж. Он достал из внутреннего кармана сигарету и, облокотившись на свободный стул, обратился ко мне по-французски. Кажется, просил огня. Я достала из сумочки зажигалку и протянула ему дружащей рукой. Его пытливый и добродушный взгляд вгонял в краску. Прикурив, он продолжил что-то говорить, но я в растерянности покачала головой.

– Англичанка? – спросил он на английском с приятным акцентом.

– Я из России, – ответила я с улыбкой.

– Это было моим следующим предположением. Самые красивые женщины живут в России. Я составлю вам компанию?

Его речь и поведение были свободными и естественными, что притягательно располагало к себе, и я без раздумий разрешила ему присесть за столик. Незнакомец глубоко затянулся сигаретой и, пристально глядя в глаза, улыбнулся одним уголком губ.

– Вы простите, что напросился. Не подумайте чего дурного, я не клеюсь к вам. Но, стоило вам сесть напротив… – он протянул руку. – Даниэль Бонье.

Я охотно пожала его мягкую ладонь.

– Мила.

– Какое нежное имя. Что привело вас в Париж, Мила?

– Всегда мечтала здесь побывать.

– Значит, туристка? Много путешествуете?

– В последнее время да.

– А занимаетесь чем?

– Три года разносила тарелки в ресторане, – усмехнулась я.

Он удивлённо вздёрнул бровь.

– Всего лишь? Если в России такие официантки, какими должны быть модели, – он лукаво улыбнулся, и я ответила тем же. – А уж их я повидал немало, поверьте. Если вы здесь впервые, могу устроить вам экскурсию. В мае, особенно вечером, город прекрасен.

Я глянула в сторону магазина, где Марк до сих спорил с хозяином и, кажется, не замечал ничего вокруг. Видимо, предмет спора был невероятно ценен.

– У меня уже есть один гид.

Даниэль проследил за моим взглядом и ухмыльнулся.

– Надеюсь, я не вызову сцен ревности.

Я рассмеялась.

– О нет. Мы… мы просто друзья. А ваши знакомые не против, что вы их бросили?

– Я вам докучаю? – мужчина даже не обернулся на товарищей.

– Нет, что вы, – запротестовала я. Его подкупающая искренность мне нравилась, а компания была ничем не хуже компании Марка. Открытое лицо и ясные глаза не излучали никакой заинтересованности, так свойственной мужчинам, пытающихся заигрывать.

– Каким вы находите Париж? Он соответствует вашим представлениям?

– Более чем.

– И что вас больше всего впечатлило?

Я на секунду задумалась.

– Вид из окна моего номера, – и, увидев удивлённый взгляд, уточнила. – Весь город как на ладони.

– В каком же отеле такие виды?

– Георг Пятый.

Даниэль вскинул брови. Ничего удивительного, ведь отель был одним из самых дорогих в городе. А я вдруг осознала, что сболтнула лишнего. Какая официантка может позволить себе номер за несколько тысяч евро? Но вопреки моим опасениям он не стал расспрашивать.

– Вы, наверное, гадаете, почему я к вам подсел, – француз затушил сигарету и подался навстречу, говоря почти шёпотом. – Всё дело в вашей внешности. Никогда не видел таких глаз. Я, возможно, всю жизнь искал нечто подобное. Цвет, форма. Не говоря уже о том, что их обладательница невероятно красива.

Я почувствовала, как краснею. Захотелось укрыться от столь пристального взгляда, но будто ему было этого мало Даниэль продолжил:

– Не удивлюсь, если эти глаза разбили немало сердец.

– Вы ошибаетесь, – в моём голосе прозвучало сожаление. – Ещё не одно сердце не было мною разбито.

Он покачал головой.

– Ни за что в это не поверю, но вы рискуете разбить как минимум одно. Вы когда-нибудь слышали о Супре Мод?

Я покачала головой.

– Это одно из лучших, если не лучшее, европейское агентство по поиску талантов. Таких как вы, Мила. Вы когда-нибудь снимались?

Меня вдруг разобрал смех. Всё это напоминало больше сюжет какой-то дешёвой мыльной оперы, но никак не моей жизни. Я смеялась и вместе со смехом из меня выходила вся нервозность, успевшая накопиться за несколько дней. Это было лучше, чем слёзы.

– Дайте угадаю, – проговорила я, чуть успокоившись. – Вы работаете в этом агентстве и бегаете по всему Парижу в поисках красивых наивных дурочек. Обещаете им успех и богатство и то, что их лица будет знать весь мир.

– Если бы вы знали, как часто я сталкивался с таким неверием, как у вас, – Даниэля ничуть не смутил мой сарказм. Его лицо оставалось спокойным, глаза смотрели совершенно бесхитростно, и моя уверенность в том, что он аферист, покачнулась. – Но вы правы. Я ищу тех, чьи лица сейчас знает каждый второй на этой планете, и уверен, что, если вы поверите мне сейчас, в ваши глаза влюбится каждый мужчина на этой грешной земле.

Я задержала дыхание, не зная, что ответить. Горячая кровь стала разливаться по моему лицу, а нервный смех непроизвольно рвался наружу. Ещё чуть-чуть и я поверю этому мужчине с ангельским лицом. Поверю его сладким речам. Нервно теребя локон волос, я пыталась угадать, что скрывается за его улыбкой – обман или же правда. И мысли склонялись ко второму варианту – таким искренним мне казался этот мужчина.

– Я не могу заставить вас поверить, – Даниэль пошарил в кармане, доставая портмоне и выуживая черную визитку с золотым тиснением. – И не хочу просить вас подумать. Вы не дурочка, но ради вас я бы оббежал весь Париж.

Он весело подмигнул, оставляя карточку на столике, а сам поднялся со стула, кивнул мне и присоединился к своей компании как раз в тот момент, когда Марк наконец обратил на меня внимание и поспешил в мою сторону. Мгновение поколебавшись, я схватила карточку и лежавшую пачку сигарет так, чтобы Виардо не заметил. Я уже успела убедиться в преданности моего няньки своему настоящему хозяину и не желала снова оправдываться перед Эккертом. Но ведь с этим человеком его не могло ничего связывать. Никакой конкурентности и соперничества в бизнесе, так что и обвинить меня в чём-либо Максим не мог.

– Надеюсь, не скучали, – Марк подал мне руку, помогая встать. – Прошу прощения. Увидел потрясающую брошь «глаз любовника». Но владелец никак не хотел сбивать цену.

– Да, кофе здесь отличный, – я постаралась выглядеть беспечно, хотя внутри была натянута словно струна. Уходя, незаметно обернулась, встретившись с провожавшими меня голубыми глазами. Даниэль вскинул на прощание руку, но я поспешно отвернулась, делая вид, что этот жест предназначался кому-то другому.

О чём я думала, кладя визитку в сумку? Я видела этого мужчину в первый раз в жизни и не была уверена, что он тот, за кого себя выдавал. Он с равной долей вероятности мог оказаться как проходимцем, так и порядочным человеком. Недоверие к любому мужчине, который оказывался в моём поле зрения, была главной причиной моих сомнений. После Дмитрия Манцевича я на каждого стала смотреть с осторожностью. Но в данный момент мысли мои были обращены к будущему. Тому неясному будущему, которое ожидало меня через несколько недель, когда окончиться контракт. Что будет ждать меня тогда, когда я распрощаюсь с Эккертом? Работы нет, а деньги, которые мне полагаются, рано или поздно кончатся.

Что, если этот мужчина был послан мне самой судьбой?

Судьбой…

Другой мужчина тоже был послан мне, но только злым роком. Как только его тень замаячила на горизонте, как только явился его посланник, всё в моей жизни полетело крахом. Будто кто-то желал кинуть меня в его объятия против воли. Нет, не в объятия – этому мужчине они не свойственны. В его руки. Сильные, красивые руки, которые заставляли кричать и извиваться в эйфории. Стоило только подумать об этом, как всё тело прострелило молнией. Мне хотелось вновь ощутить всё то, что я испытывала от этих рук.

Какое-то безумие!

Раньше я опасалась Максима, боялась того, что он теперь властен над моей судьбой… а сейчас каждый вечер жаждала увидеть его. Хотела пережить всё снова. Пусть без ласк и поцелуев, но я дрожала от одной лишь мысли, что он делал с моим телом. И вернувшись в отель я бросила на кровать сумочку, забыв о Даниэле с его предложением. Ходила из угла в угол в пустом ожидании, перебрала скудный гардероб, и даже сделала макияж. Не знаю, на что я надеялась. Выглядеть привлекательней? Но что толку, если он вновь не придёт?

Я весь вечер провела на диване перед телевизором, перебирая фильмы, не останавливаясь ни на одном – романтические мелодрамы раздражали, а боевики казались глупыми и пустыми. Всё это продолжалось до глубокой ночи, пока сон не сморил меня.