17
Александр.
Алена ушла на встречу со своим бывшим. Зачем она ему понадобилась – я не имею понятия, но последняя неделя показала мне, как тяжело мне будет, если она уйдет.
Давно, я не стал добиваться женщину, которая мне нравится, решив смериться с ее решением, но сейчас. Нет, я так просто не отпущу. Мысли не самые радужные бродили в голове. Вспоминались слова мамы, после того, как она узнала о том, что у меня есть ребенок, но с Ингой мы не вместе: «Перестань поступать так, как правильно, поступи хоть раз так, как хочешь ты сам». Елисея они, конечно, очень любят, но понять такие отношения они не в силе. Я приезжаю тогда, когда это удобно Морозовым, я гуляю с сыном, тогда, когда мне разрешат, да и по правде, мое отцовство никак не подтвердить. Так что сын у меня только тогда, когда мне дозволено, и до тех пор пока я поддерживаю хорошие отношения с Ингой и ее семьей. Трель телефона прервала поток моих мыслей. Звонила Алена:
- Алло.
В трубке молчали, но заглушенные голоса на заднем фоне подсказывали, что все не очень хорошо. Я перестроился в крайнюю правую полосу и включил аварийку, вслушиваясь в то, что происходит.
Звук удара прозвучал отчетливо. Либо Алена уронила телефон, либо она сама упала, а сопоставляя данные, любой из вариантов не желателен. Я убью этого бывшего, если он хоть пальцем ее тронул.
Сбрасывать не хотелось, но пришлось. Стало понятно, что произошло, что-то плохое. Набрал дежурного. К телефону долго никто не подходил, заставляя меня нервничать еще сильнее.
- Главное следственное управление Следственного комитета по Санкт-Петербургу. Рядовой Морковкин. Слушаю. – Все это было сказано нудным голосом, протягивая гласные.
- Рядовой. Майор Куциков. Где старший лейтенант Алиева? – Я ловко вырулил с места остановки и перестроился в левую полосу ища место для разворота.
- Минут 15 назад отметилась на вход, больше я ее не видел. Отдел не покидала.
- А капитан Антонов? Приехал с проверкой с ФСБшниками.
- Отдел не покидал.
Сука. На развороте я дернул руль с такой силой, что зад автомобиля занесло. Пришлось выравнивать и успокаиваться. Мне ехать 10 минут. Ничего не произойдет за это время.
В голове набатом стучала мысль, что если он ее тронет, я убью его. Я размажу его по стенке.
Подъезжая к отделению, я успокоился на столько, что смог набрать номер Михи и предупредить о форс-мажорных обстоятельствах. Он заверил, что у него все под контролем и он свяжется со мной, в случае чего.
На проходной было пусто. Я перепрыгнул турникет и побежал в кабинет к ФСБшникам.. Странно, мне казалось, что они собирались встретиться именно там. Спуститься вниз и добежать до кабинета Алены. Пусто, но дверь открыта. Что-то мне не понравилось во всей этой ситуации. Дежурного нет, а Алена и Иван как сквозь землю провалились.
Одному тут точно делать нечего. Еще в начале нашего сотрудничества, Крутько оставил мне свой номер – пора воспользоваться.
Недолгий разговор, с объяснением ситуации, и подполковник выругавшись обещает подъехать в течении 10 минут. Все это время, меня не покидало чувство опасности. Я постоянно озираюсь, но так ничего и не заметил. Решив занять руки, я присел на стол соседа Алены и стал перебирать документы. Небольшая дверца сейфа была надежна спрятана среди книг, но в данный момент одна из них была отодвинута открывая вид на незакрытую дверь. Поняв, что это все не просто так, я спустился вниз и аккуратно отодвинул книги. Сейф был открыт. Неровной стопкой лежали бумаги. Документы на открытие офшорных счетов, платежное поручение, какое-то расписание, пропуск в смольный на имя «Константина Наумова», а в самом низу - папка с Аленкиными фотографиями, в том числе, когда я был рядом. И не только я.
- Майор, что у вас там? – Резкий окрик заставил меня подобраться.
- Смотрите сами. – Я чуть отошел пропуская Крутько к сейфу. Капитан и майор встали за его спиной, вытягивая шею. Крутько перебирал документы, с каждом движением его глаза расширялись все больше и больше.
- Так, надо подкрепление вызывать. Обойти все вокруг и постараться найти их следы… – Пока он раздавал указания, я стоял и думал только об одном: пусть Алена просто сбежала со своим капитаном. В руках я все также держал фотографию, где они целуются. Судя по дате – в эту пятницу.
- Майор. Придите в себя. – Меня чуть тряхнули привлекая внимание – Все в порядке? – Я кивнул головой, сложил фотографию и убрал ее в карман.
- Да. Что дальше?
- Мы подключили всех. Сейчас все подразделения ищут Наумова. Прохлопать крысу у себя под носом. Капитан, кстати, начал его подозревать практически сразу.
- Мы с ним за все время не разу не общались.
- Все равно, ваш недочет. – Он начал опять что-то выговаривать, но я молча развернулся и вышел из кабинета. Стоп. Я вернулся обратно и подошел к окну. Что-то не так. Подполковник попытался было возмутиться, что я не соблюдаю субординацию, но я только отмахнулся осматривая окно.
- Почему у них открыто окно?
- Что? – Словопоток подполковника прервался. – Причем тут окно?
- Товарищ подполковник, окно открыто, в то время, как в остальных кабинетах они опечатаны. Неудачное расположение заставило опечатать окна на первом этаже во всех кабинетах, пока не установят решетки. А у них – открыто. – На полу валялась часть сорванной пломбы. Открыв окно до конца, я посмотрел вниз. Не больше полуметра. Я соскочил на землю и стал обходить вокруг. Следы обнаружились почти сразу. На сухой земле отчетливо проступал мужской след, а дальше в кустах валялась Аленина трость. Я решил ничего не трогать, оставив все как есть. Мобильный телефон нашелся на парковке, с разбитым экраном, будто кто-то целенаправленно бил по экрану, но полного отключения так и не добился.
- Странно. – Подполковник снова подошел сзади.
- Что именно? – я постарался предать голосу спокойствия, но выходило из рук вон плохо.
- Он безжалостно убил трех человек, по крайней мере из тех, в которых мы уверены, а убить Алену не смог?
- Возможно там обстоятельства не позволили. Вы заметили, что он постарался не светиться вообще. Через турникет не выходил, под камерами тоже, я больше чем уверен. Трость выбросил в кустах, окно прикрыл. Он хотел фору.
- И она у него есть…
Криминалисты приехали за пол часа. Пока они проводили исследования, я сидел в своем кабинете и думал, что же делать дальше. Ненавижу это чувство, когда от тебя уже ничего не зависит. Кто преступник известно, мера наказания – понятна, а вот его поиск – это уже работа экспертов.
Крутько клещом вцепился в пропуск, решив не дожидаясь поимки виновного, выйти на заказчика. Собрал своих ребят и укатил в Смольный, ловить крупную рыбу. Вряд ли сегодня, в воскресенье, хоть одна рыбешка найдется в том прудике, но попытка не пытка.
Поток мыслей прервал телефонный звонок.
- Алло.
- Сань, мы встретились, идиотку эту нашли.
- Нормально там все?
- Да, родители долетели хорошо, мелкая в слезах.
- Чего рыдает? – Я откинулся на спинку кресла и прикурил сигарету.
- Ты – вредный брат, который развлекается с малознакомой девицей, пока она страдает в заточении.
- Больше ноги ее не будет в моем доме.
- Не горячись. Ты там разобрался?
- О нет, братишка. Тут все намного запутаннее. Алену похитили.
- Оу, моя помощь нужна – голос у брата сразу, из расслабленного – напрягся и появились нотки волнения.
- Не думаю. Сами попробуем справиться. Если что, спасибо. Займи родителей, и не говори никому. Боюсь, что Алена и правда в большой беде.
- Хорошо. Удачи.
- Спасибо.
Только к концу дня появились новые данные у криминалистов – марка автомобиля, на котором Наумов мог увезти Алену и капитана. И направление в котором этот автомобиль мог двигаться. Дальше оставалось самое сложное – снова ждать. Сейчас большая часть криминалистов вызваны из дома и просматривают камеры дорожного наблюдения.
Безопасники, тем временем, нашли точку отсчета. Человека, с которого, возможно, все началось. Чиновник среднего звена, часто ездящий в командировки, неожиданно стал очень богатым человеком, но так как человеком он был не глупым, то естественно левый доход нигде не светится. Сейчас они стараются распутать клубок, но им явно не хватает сноровки разобраться в документах, ведь именно этим Антонов и занимается.
Ночь подкралась неожиданно Я давно уехал из отдела, собственно в след за криминалистами, с удобством разместившись у них в центре. Алевтина Петровна принесла крепкий чай и посоветовала крепиться.
Добрыня Михайлович тоже решил перебраться из своего кабинета в центр судебной экспертизы, развлекая меня рассказами о годах его службы в роли следователя.
Часа в 4 ночи нашлось совпадение по камерам. Наумов за рулем, а вот пропавших нет. Проследив по камерам до места поворота, что располагалось в 150 километрах от города, мы вызвали группу захвата и отправились в путь. Точное местоположение выяснить не удалось, кроме примерного направления, но расчет был на то, что мало кто пользуется заброшенной дорогой, и нам не составит труда проследить за движением автомобиля по оставленным следам.
Полтора часа пути заставили меня тысячу раз умереть. Я боялся неизвестности, того, что он мог с ними сделать. Боялся, что не увижу ее больше живой.
Первые капля дождя неспешно упала на лобовое стекло. Я посмотрел на небо, молясь богам, чтобы дождь не замочил все следы. Судя по взгляду эксперта, что ехал со мной в машине, он делал тоже самое. Дождь сразу полил как из ведра. Управлять автомобилем стало тяжелее, но мы не сбавляли скорость, все быстрее и быстрее приближаясь к повороту. Видимо боги услышали наши мольбы, потому что буквально за 10 километров до поворота, мы выехали из тучи, дорога была еще сухой, но туча приближалась.
Следы на небольшой дороге были только от одного автомобиля. Мы перестроились таким образом, что мой автомобиль оказался сразу за группой захвата, а спереди ехала машина с экспертами.
На небольшом перекрестке, первый автомобиль взял правее. Редколесье сменилось выжженной землей, а спереди показались сожжённые здания. Небольшая деревня, название которой навигатор даже не смог определить, была покрыта толщей пыли. Здесь явно никто не живет, но видимо, это отличное место, чтобы остаться незамеченным. Мы миновали пепелище, которое раньше было целой улицей с деревянными домами.
- Я вспомнил об этой деревне. – эксперт рядом со мной заговорил неожиданно. – Точно. – Он даже улыбнулся – В прошлом году, пару недель стояла такая же погода, как и в этом году. Загорелся один дом, а от него пламя перекинулось на соседние, буквально за несколько минут. Пожарные приехали уже на пепелище. Государство помогло пострадавшим, но половина жителей деревни – сгорели.
От этих слов по спине побежал холодок.
В самом конце деревни стоял покосившейся, но относительно целый Дом культуры, возле которого стоял припаркованный автомобиль.
В свете раннего утра был виден отблеск света на первом этаже.
- Майор, оставайтесь здесь. – Ко мне подошел руководитель группы захвата и положил руку на плечо. – Мы сами справимся, а вы оставайтесь в безопасности. – Я кивнул в знак согласия и отошел к своему автомобилю, прикуривая сигарету. Дым заполнил легкие, принося временное спокойствие.
Сначала все было тихо, а через 5 минут со стороны здания стали разносится звуки. Я уже хотел было направится туда, но натолкнулся на взгляд криминалиста, тот только покачал головой. 10 минут и тишина, давящая на уши. Я старался рассмотреть хоть что-нибудь в окнах, но было слишком темно, чтобы что-нибудь увидеть.
Первая капля упала на тлеющий уголек на конце сигареты. Я недовольно поморщился выкидывая окурок в сторону. Следующая приземлилась на мой нос, заставляя фыркнуть. Как и в пути, ливануло так, будто кто-то на небесах открыл кран. Я хотел было сесть в авто, как это сделал эксперт, но заметил движение на крыльце. Молодой парень вел под руки Антонова, а тот отпирался на товарища. Я подошел ближе и ужаснулся. Красивое лицо было похоже на фарш. Нос точно сломан, губы разбиты, судя по всему зубов не хватает. По походке можно сказать, что ребра не все целы, возможно внутренние органы тоже пострадали, рука безвольно висит. Если этот зверь сделал такое с живым человеком, то мне страшно даже думать, на что он еще способен. Алены не было. Я подошел еще ближе, вглядываясь в освещенное нутро Дома культуры. Мне было все равно, что капли дождя стекают с головы за пазуху, охлаждая меня. Мимо меня проскочили медики с носилками, а я следом за ним.
- Майор, вам туда не нужно. Они сами справятся. – Меня снова схватил за плечо командир группы.
- Пусти. – Я вырвался и направился в Дом.
Внутри было многолюдно. Считай все те, кто приехал с нами сейчас находились в помещении. Доктора хлопотали в вокруг Наумова, который лежал на полу без сознания. Крови вокруг почти не было.
- Где Алена?
Все за озирались, но никто не ответил.
- Там внизу есть небольшое подвальное помещение. Мои ребята пошли туда.
- Нашли. – В эту же секунда, откуда-то снизу прозвучал крик. Я сразу направился туда. – Доктора, срочно. Желательно с носилками.
Те, что возились с капитаном - бывшим капитаном - оставили его под охраной молоденького сержанта, и направились на крик.
Темный подвал, скудно освещенный светом фонарика, встретил нас затхлостью и запахом крови. Казалось, что им пропиталось все помещение. На полу, согнувшись пополам, лежала Алена. Я побежал к ней, но врачи опередили меня.
- Не трогайте. Можете сделать хуже.
- Боже, она вся в крови. – Здоровый, как бык, врач подошел поближе и присел рядом с моей девочкой. – Есть что-нибудь, чем можно перекусить наручники? – Ему сразу подали огромные гидравлические ножницы. Откуда они взялись, меня не особо интересовало, главное что сцепленные сзади руки удалось разъединить. – Не стойте над душой. Лучше принесите воды, и побольше. – Один из присутствующих сразу кинулся на выход. – И света. Мне нужно больше света. – Все достали свои фонарики, направляя на тело Алены, что сломанной куклой лежала на полу. – Не могу понять, откуда столько крови. – Он уложил ее прямо, осматривая тело.
- Штаны. – Я подошел чуть ближе и указал на светлые брюки, на которых расплылось алое пятно.
- Боги. – Он повернул ее на бок, рассматривая брюки. – Срочно носилки. Надеюсь доедем.
- Что с ней? – Я чувствовал, как в голове зашумело, а к горлу подступил ком.
- А вы собственно кто? – Врач посмотрел на меня.
- Ее непосредственный начальник. – Врач кивнул, принимая ответ.
- Либо внутренний разрыв, либо… - Он замешкался, но все равно продолжил –Хотя сейчас это не особо важно, судя по всему, крови она потеряла много, это может быть фатальным. Может она беременна была?
- Может и была. – Ноги стали подкашиваться.
- Более точно скажет врач в больнице. Грузите, только аккуратно. – Два санитара приподняли ее над полом и бережно сгрузили на носилки. Я встал по правую сторону и взял за руку. Он была ледяной.
- Товарищ майор – эксперт, что ехал со мной в машине перегородил мне дорогу – Там вас срочно просит подойти капитан Антонов.
- Сейчас подойду. Права есть? – я новым взглядом окинул криминалиста.
- Есть.
- Водить умеешь?
- Умею.
- Тогда сможешь на моей машине до города добраться? – Он явно замешкался, а потом положительно кивнул головой. – Лови. – Уже на ходу я кинул ему ключи от своей машины и пошел к машинам скорой помощи, куда уже загружали Алену. Антонов сидел в одной из них и озирался по сторонам явно кого-то высматривая.
- Как Алена? – Это было первое, что он спросил, когда я подошел поближе.
- Плохо Надо срочно в больницу.
- Ей было больно. – он хотел что-то еще добавить, но я увидел боковым зрением, что машина, в которую погрузили Алену собирается отъезжать.
- Вань, спасибо за все, но сейчас я должен быть с ней. – Он кивнул, а я побежал за машиной.
Пришлось некоторое время повоевать за мое прав быть с ней, но видимо мой взгляд был намного красноречивее, потому меня нехотя пустили в машину.
Два санитара крутились рядом, подключая Алену ко всевозможным аппаратам.
- Нам нужно в ближайшую больницу, но тут, что до города, что до ближайшей больницы – одинаковое расстояние. Куда едем? – Врач-бык, залез на пассажирское сиденье, открывая окошко разделяющее наши половины автомобиля.
- Если без разницы – то в город лучше. Лучше сразу в областную. – Врач кивнул и закрыл окошко. Сразу засветили мигалки и мы выехали с места преступления. ФСБшники, что подъехали сразу после нас, разберутся самостоятельно. Сейчас я нужен Алене.
Не замедляясь на поворотах, мы домчали до больницы. Нас сразу встретили уже знакомая мне Алиса Сергеевна – заведующая гинекологического отделения, и Вадим Сергеевич – заведующий неврологии.
- Сразу в операционную – стоило Алисе Сергеевне взглянуть на Алену, как она сразу начала раздавать распоряжения. – Александр, - она повернулась ко мне – вам стоит остаться здесь. Не волнуйтесь, я сразу вам сообщу.
Я кивнул и пошел в указанном врачом направлении, на мягкие диванчики в зоне ожидания. Через 20 минут в больницу доставили Антонова, который потерял сознание в машине скорой помощи – им сразу занялся Вадим Сергеевич, а следом за ними подвезли Наумова. Его я готов был разорвать голыми руками.
Когда группа захвата вошла в дом, он попытался прикрыться Антоновым, но что-то пошло не так, потому что Иван оказался сильнее, повалив Наумова на пол, где его и взяла группа захвата. Видимо Антонов немного не рассчитал силу, приложив капитана головой об угол, по сути – пробив ему голову. Кровь удалось остановить на месте, но консультация врача необходима.
Алиса Сергеевна вышла из операционной только спустя три часа. За это время успели приехать остальные службы и даже забрать капитана под белые рученьки. Антонова оставили в больнице. Сильнейшее сотрясение мозга, перелом сразу четырех ребер, сломана рука, сильное растяжение правой ноги, выбит один зуб, требуется ринопластика, да и челюсть смещена. Не понятно как он с такими травмами смог дать достойный отпор в принципе здоровому человеку.
- Ну что, больше жизни Алены Ибдулаевны ничего не угрожает. Мы приняли экстренные меры, в том числе и переливание.
- Она потерла ребенка, да? – Все это время я старался не думать об этом, но сейчас только мысль о том, что у нас могу родиться малыш убивала меня.
- Давайте присядем. – Она села на тот же диванчик, с которого я подскочил, когда ее увидел. – Да, к сожалению это так. Судя по гематомам, ее били несколько раз по голове и несколько раз в живот. Наше счастье, что внутренние органы не пострадали, в отличие от ребенка. Я же правильно понимаю, что этот ребенок Ваш? – Я утвердительно кивнул головой, зарываясь руками в волосах.
- Она еще сможет иметь детей?
- Конечно, но не сразу. Думаю сначала ей надо как следует восстановиться.
- Конечно. Я не об этом. Она… сильно пострадала.
- Давайте так, от удара по голове тяжелым предметом она пострадала намного сильнее, чем от потери ребенка. Да, самая большая сложность в том, что она потеряла слишком много крови, но в данный момент банк крови может помочь нам справится и с этой проблемой.
- Спасибо большое.
- Я передала ее под наблюдение Василевского. Он хороший нейрохирург. Он вытащит ее. Не волнуйтесь.
- Еще раз спасибо.
Я благодарил от души, надеясь, что она права.
В этот день меня не пустили к Алене в реанимацию, пообещав, что как только ей станет лучше – мне сообщат, а пока – надо вызвать ее родных, потому что официально я не имею права принимать решения относительно ее жизни и здоровья.
Собравшись с мыслями, я попросил дежурного прислать номер ее родителей, запоздало вспомнив, что мои ждут меня дома.
- Алло.
- Добрый день, вас беспокоит майор Куциков Александр Петрович. Я работаю вместе с вашей дочерью, Аленой Ибдулаевной. – Женщина на том конце провода некоторое время молчала, а потом, словно проталкивая слова сквозь горло, она спросила:
- Она жива?
- Да. Алена жива, но находится в больнице и, к сожалению, все действия относительно ее здоровья должны быть согласованны только с родными. Насколько я знаю, здесь у нее никого нет, поэтому я прошу вас приехать.
- Так у нее же там муж. – Женщина заметно выдохнула, расслабляясь.
- Боюсь, что это вторая плохая новость. Ваш зять… он погиб. Алена узнала об этом только позавчера. Видимо не успела вам сказать. – На том конце трубки снова было продолжительное молчание.
- Мы вылетаем первым же рейсом. В какой она хоть больнице?
- В областной.
- Спасибо вам большое.
- До встречи. – Разговор отнял намного больше сил, чем мне показалось изначально.
Рядом со мной прогнулся диван.
- Можно? – Вадим Сергеевич присел рядом.
- Конечно. – Я чуть подвинулся давая ему больше пространства.
- Она в порядке. Отек спадает. В ближайшие сутки она пробудет под наблюдением врачей, так что вы можете поехать домой, а завтра, я вам обещаю, я разрешу ее навестить.
- Я не хочу уезжать. – Я откинулся на спинку дивана, понимая, что усталость и пустой желудок – не лучший помощник, но оставлять ее здесь, одну, совсем не хотелось.
- Ваше решение, но не мытого и с трехдневной щетиной – я вас в реанимацию не пущу.
Я хотел было возмутиться, но поборол это желание. И правда, надо съездить домой, а то я не помню, когда последний раз нормально ел. Еще надо забрать ее вещи из гостиницы, думаю она вряд ли туда вернется.
- Верное решение. – Он протянул мне руку в знак прощания.
- Спасибо вам большое. Вам и вашей супруге.
- Мы, как и вы, делаем свою работу.
Дома был форменный беспорядок. Я, оказывается, уже так привык к нашей спокойной и размеренной жизни с Аленой, что забыл, какие неудобства доставляет большая семья. Особенно, на маленькой жилплощади. Встретили меня с упреками от младшей сестры и мамы, а папа и Миха остались в стороне. После выслушивания порции нравоучений, я молча прошел на балкон и подкурил сигарету. Мама показательно скривила нос.
- Как оно? – На балкон зашел брат и достал сигарету из подсигара, сразу за ним вошел и папа. При нем рассказывать особо не хотелось, но было видно, что переживает он не на шутку.
- Плохо. Она в реанимации, в себя не приходит… А эта сука… - Я сжал кулак так, что подкуренная сигарета сломалась пополам, стряхнул труху и достал новую. – Она беременна была, а он ее по животу ударил. Она потеряла ребенка.
Отец молча положил мне руку на плечо. Брат не был так молчалив. Поток брани вырвался из его рта.
- Забирайте Аню и уезжайте. Вам незачем сейчас находится здесь. – Иррациональная злость на сестру только поднималась. Зачем она приехала? Зачем придумывала эти небылицы про Алену? Почему поняв, что здесь ей откровенно говоря, не рады, она не собралась и не уехала? Да и я хорош. Конечно, я как и родители, всегда старался поддерживать маленькую дьяволицу, но сейчас, когда выбор встал между ними, я не раздумывая выбрал сестру, даже после того, как та нагло лгала в лицо. Я думал о том, что в попытках угодить и не обидеть Аню, я отдалился от своей девочки, именно тогда, когда я был ей нужен. Да, последние 2 дня я провел с ней, но это не значит, что она забыла о неделе, когда я был далеко. Фотография с результатом этих действий лежала у меня в кармане.
- Ты мог бы это изменить? – Папа ушел с балкона, оставив меня наедине с братом и моими мыслями.
- Не думаю. Вряд ли. Хотя… я не знаю. – Я снова подкурил и уселся прям на пол, вспоминая, как на этом самом балконе, мы ласкали друг друга, как подростки.
- Ну тогда и не надо загружаться. Не прогоняй их. Они странные, но они твои родители. Ничего уже не исправить.
Я кивнул, что услышал, но отвечать не стал.
Мама смотрела на меня с сочувствием, а Аня настороженно косилась, как кот, что нашкодил.
- Я в душ и спать. Все разговоры – потом.
Они, как и я раньше, только кивнули головой.
Проснулся я от голода. На полу, на матраце спала Аня, а на кухне горел свет. Переступив через сестру, я пошел на кухню. Мама и папа пили чай, ведя неспешные беседы.
- Доброе утро. – Я посмотрел на часы над столом, показывающие 5 утра.
- Доброе. Ты чего вскочил в такую рань? – Мама поднялась со стула и начала хлопотать заваривая мне кофе и готовя бутерброды.
- А посущественнее ничего нет? – Желудок отозвался противной трелью, заставляя меня скривится.
- Сейчас, сейчас. – Передо мной, как по-волшебству, материализовалась тарелка с наваристым борщом.
- Вы спать вообще ложились? – Я зачерпнул ложку бульона и с удовольствием отправил его в рот.
- Да, папа спал рядом с тобой, а я с Анюткой подремала.
- Это хорошо.
- Чего ты квартиру побольше не купишь? У тебя же и возможность есть…
- Необходимости нет. Вы приезжаете ко мне настолько редко, что проще вытащить матрац; с Елисеем мы так сильно уигрываемся, что вырубаемся вместе на любой горизонтальной поверхности; а с Аленой нам хватало и моей маленькой квартирки.
- А если Аня поступит здесь в медицинский, как вы уживаться будете?
- А я здесь причем? – я отодвинул пустую тарелку и с удовольствием вгрызся в бутерброд.
- Как причем? – Мама всплеснула руками, а вот отец напротив нахмурился. – А где она по твоему будет жить? – Я отложил бутерброд и серьезно посмотрел на мать.
- Аня со мной жить не будет. Общежитие, съем жилья, да хоть новая квартира, но не со мной.
- Саша, она еще ребенок, нельзя так ее бросать.
- Я все сказал. – Я встал из-за стола, убирая тарелку и чашку в посудомойку.
- Что ты хочешь этим сказать? – Мама поднялась вслед за мной, а папа взял ее за локоть, как немая просьба успокоится.
- Мама, Аня не будет жить со мной. Она уже взрослая девочка, а вы этого не понимаете. Я не собираюсь быть нянькой для 20тилетней девахи.
- А для кого будешь? – Мама перешла на ультразвук.
- Мама, не говори то, о чем потом пожалеешь. – но ее уже было не остановить, потому что следующие слова она не сказала, она выплюнула их мне в лицо, а отец бессильно закрыл глаза.
- Ты будешь нянькой для сына, который официально сыном-то тебе не является, или для калеки? Да-да, Аня рассказала, что твоя Алена – калека. Хромая, косая, так еще и без квартиры. На нее ты променяешь свою семью?
- Я думаю вам стоит собрать вещи и ближайшем рейсом отправится в Москву. Не думаю, что я захочу увидеть вас, когда вернусь.
- Что? – Мама хотела что-то еще сказать, но папа дернул ее на стул.
- Юля, хватит. Ты итак уже наговорила того, о чем потом будешь сожалеть. Алекс – он поднялся занимая на место мамы. – Мне жаль, правда. Я надеюсь ты сможешь их простить.
- Сейчас я нужен Алене.
И я пошел в ванну умываться. Пока чистил зубы, я просмотрел почту: результаты допроса Наумова; информация по чиновнику, с которым ведут работу команда Крутько; результаты осмотра Дома культуры. Одно сообщение от незнакомого номера: «Ключ у дежурного, машина на парковке». Пожалуй с этого стоит начать.
В коридоре, рядом с входной дверью, стояла мама. Она сжимала платочек, а глаза у нее были на мокром месте. Проигнорировать не получилось.
- Саш, я так не хочу, чтобы мы с тобой ссорились из-за такой ерунды. Ты почти не приезжаешь к нам в гости, не звонишь, не пишешь, мы, в том числе и Аня, мы скучаем по тебе. Это недоразумение не должно стать камнем преткновения между нами.
- Знаешь мам, - я сел на танкетку обувая кроссовки – ты говоришь о том что Аня выросла эгоистичной и избалованной. – Мама хотела было возмутиться, но я продолжил говорить – Но она просто копирует твое поведение. Ты – такая же. Ты ничем не отличаешься, разве разделением понятий, что надо, а что не надо. Мы не будем ругаться, мне не 15 лет, когда каждое твое слово я воспринимал в штыки, – Я встал разглаживая джинсы – но сейчас я настоятельно рекомендую вам вернуться домой. Сейчас я нужен Алене. Все свободное время я буду проводить либо на работе, либо у нее в больнице. Мне некогда будет уделять вам внимание.
- Саш, но…
- Подумай над этим, мам. Я в любом случае люблю вас, но это не умаляет того, что я могу перестать уважать тебя как человека.
Улица встретила меня настоящей Питерской погодой. Мелкий моросящий дождь с пронизывающим ветром.
Решив не торопиться, я на метро доехал до работы. Дежурный очень удивился увидев меня в 6 утра, но без вопросов пропустил через турникет и отдал ключ от машины. Остаток дня я провел разгребая дела, в том числе и то, что осталось после Наумова. Оказалось, что половина дел, что он вел – сшиты белыми нитками, совершенно не ориентируясь на результаты экспертиз и показания свидетелей. Видимо он и не собирался заканчивать свою работу. Кто знает, может понимал, что в конечном итоге его поймают, или думал о том, что ему удастся избежать наказания.
После обеда я собрался с мыслями и встал из-за стола. Зашел к полковнику. Сначала разговор не клеился, я не хотел афишировать наши с Аленой отношения, он упорно делал вид, что не понимает, чего я от него хочу… Признаться в связи с подчинённой было сложно, особенно учитывая обстоятельствах при которых эти отношения начались. Когда обоим надоело играть в эти игры, Добрыня Михайлович спросил меня прямо:
- Александр Петрович, чего ты хочешь? – Он сидел в своем огромном кресле, сложив руки на не менее внушительном животе.
- Хочу взять неделю-две за свой счет?
- Зачем?
- Хочу быть с Аленой. – Он откинулся в кресле и посмотрел мне в глаза долгим взглядом.
- Нет.
- Что? Почему? – меня не устраивал такой ответ, но с руководством, как известно не спорят.
- Александр… Саш…. Давай попробуем договориться иначе. Я дам тебе твои две недели, но после того, как она придет в себя. Сейчас ты ей не нужен, если что, можешь заехать после работы, да и к тому же, ты же вызвал ее родителей? – Я кивнул. – Ну вот видишь. – Он кивнул своим мыслям. Портреты президента и премьер-министра смотрели на меня с сочувствием, ну или мне так казалось. – Сейчас ты нужен здесь. Сам видишь, что твориться. ФСБшники рвут и мечут, их единственный аналитик угодил в больницу, этот Наумов наворотил дел… Работать некому, все в отпусках. С меня за эту ситуацию итак три шкуры уже спустили. Я не могу на себя еще и твои дела вешать. Все устраивает? – Я только кивнул головой. – Ну тогда иди работай.
- Есть. – я встал и направился за дверь. Мария, пышнотелая секретарь, проводила меня долгим взглядом.
Алена не приходила в себя еще 4 дня, заставляя врачей понервничать. Каждый день после работы я бросал свои дела и бежал к ней, а ночью возвращался в гостиницу, где повсюду витал ее запах. Возвращаться домой к родным не хотелось. Мама все также продолжала звонить и интересоваться, когда же я соизволю явиться.
В больнице я познакомился с Алёниными родными. Отец – настоящий Дагестанец, но хорошо знающий наш язык. Даже на первый взгляд показался мне человеком умным, я бы даже сказал – мудрым. Ее тетя была настоящей русской красавицей – толстая, с руку точно, русая коса; румяные щечки и голубые глаза, да и формами она обладала более чем внушительными. Встретили они меня насторожено, боясь сказать, а может спросить лишнего, но частые встречи у палаты их дочери сблизили нас. Конечно, весть о столь незавидной участи зятя их расстроил, но, по-мне, сожаление Ибдулая было напускным, а вот Мария – тетя Алены – переживала очень даже искренне.
Вадим Сергеевич, как обещал, сразу дал свое позволение посещать реанимацию.
Выходные начались с очередной резкой смены погоды, когда промозглый ветер сменился летним зноем. Привычная ветровка перекочевала с моих плеч на заднее сиденье автомобиля, оставляя меня в одной футболке, которая тут же стала неприятно прилипать к телу.
Около палаты Алены было пусто. Видимо ее родители решили дать себе небольшой перерыв, оставив свою дочь на мое попечение.
В палате было светло. Как во сне я смотрел на светлую комнату, маленькие пылинки кружились в воздухе, а на кровати, на белых простынях лежит моя Алена. И смотрит на меня счастливым взглядом, с чуть лукавой улыбкой.
- Я уже начинала сомневаться в правдивости слов своего врача, который обещал мне принца, что каждый день приходит целовать свою лягушку.