18

В себя приходила я тяжело. Во рту был настоящая сахара, в глазах - песок, а в мыслях - кавардак. Неяркий свет пробивался сквозь плотно прикрытые шторы. В руке я нащупала «тревожную кнопку» для вызова персонала, но нажимать ее не потребовалось. В палату вошел Вадим Сергеевич.

- Ну что, мы снова встретились?

- Я смотрю, вы не рады этому обстоятельству. – Голос хрипел, похуже чем у Ани с похмелья, но я все равно была рада видеть своего врача. Он поднес мне стакан с водой, помогая промочить горло.

- Как себя чувствуешь? – Он присел на стул стоящий рядом с моей кроватью.

- Как не странно – сносно. – Я и правда чувствовала себя именно так, как говорила. У меня несильно тянуло живот, точнее то место, что находится чуть ниже, неприятный привкус во рту, и легкое головокружение.

- Это хорошо, потому что принц, что приходит к тебе каждый день, еще немного и пойдет в наступление на сотрудников больницы, подкрепившись соратниками в виде твоих родных.

- Родители здесь?

- Конечно.

- Как Ванька? Как Иван Антонов? – Врач кивнул, подтверждая, что понял кого я имею ввиду.

- Жив. Вполне здоров. Лежит здесь же, но не думаю, что в ближайшее время вы сможете встретиться.

- Он жив… Слава Богу. А Наумов? Его поймали, это он все устроил.

- Его поймали и он уже в СИЗО ждет суда.

- А что со мной? Опять сотрясенье?

- Не только. – Он чуть занервничал, но все равно продолжил. – Ален, ты знала, что была беременна?

- Что? – Новость была неожиданной. А то, как он это сказал, можно воспринять как то, что беременной я больше не являюсь. – Нет, я не знала.

- У тебя случился выкидыш, из-за этого ты потеряла очень много крови. Мне жаль.

- Мне тоже. – Я опустилась обратно на подушку, стараясь обдумать новую информацию. Видимо поняв, что мне нужно немного побыть одной, Вадим Сергеевич вышел из палаты, пообещав зайти позже.

Лежала я недолго, вскоре в палату вошел Александр, ошарашенно смотрев на меня. От его ступора мне стало смешно.

- Я уже начинала сомневаться в правдивости слов своего врача, который обещал мне принца, что каждый день приходит целовать свою лягушку. – Слова сами сорвались с языка, а улыбка не сходила с губ. – Привет.

- Привет. – Он подошел несмело, будто боясь, что я – мираж. Он опустился на стул, на котором только недавно сидел врач. – Как себя чувствуешь?

- Нормально. Могло быть хуже.

- Это хорошо, просто замечательно. – В ответ я несмело кивнула протягивая ему руку, которую он сразу поцеловал.

Молчали мы довольно долго, он перебирал мои пальцы, а я наслаждалась его присутствием.

- Врач тебе сказал? – Первым решился заговорить Алекс. – Про ребенка?

- Да. Я уже знаю.

- Ты не знала?

- Нет, конечно нет. Я не знала.

- Прости меня. – Он склонил голову, кладя мне ее на руку.

- За что? Эй, ты чего? – Такой Алекс для меня был разрывом шаблона. Смешной, вечно улыбающийся мужчина сейчас выглядел подавленным. Складывалось ощущение, что во всем произошедшем он винит только себя. – Перестань. – Я приподняла его голову, нежно целуя в губы. Конечно, было бы не плохо для начала умыться, но судя по-тому, с каким рвением мне ответил мужчина, гигиена волновала его в последнюю очередь.

- Я так переживал за тебя. Я не могу поверить, что я привязался к тебе за каких-то пару месяцев с такой силой, что даже мысль о том, что я мог бы потерять тебя доставляет мне физическую боль.

- Ты не потерял меня. Со мной все в порядке. Кстати, как там Ванька? – Алекс чуть напрягся, но все равно ответил.

- Он в порядке. Сломаны ребра, нос, растяжение ноги, выбит зуб, а остальное по мелочи.

- Я вспомнила все. Я вспомнила тот день. – Я попыталась сесть, а аппарат, что мерзко гудел над ухом – запищал, пришлось лечь обратно, выравнивая дыхание.

- Мы знаем. Иван уже рассказал все что узнал от тебя, до того, как вас разделили.

- Куда он его увел? Тогда, из подвала? – я дернула рукой, от чего капельница заходила ходуном, а я захотела выругаться.

- Никуда. Он просто отвел его на верх. Он хотел знать, кто-нибудь еще в курсе о том, что крот – это он. Как я понял, вопросы он задавал, как профессиональный палач. Но сейчас Наумов молчит как рыба, не давая вообще никаких показаний. К тому же, неожиданно, у него появился очень авторитетный адвокат, а без улик мы не можем на него повесить три убийства. Действовал он ювелирно. – В этот момент, в моей голове, как диафильм, возникло лицо Костика, смотрящего на меня в упор и говорящего: «Ты и не была за рулем».

- Подожди. – Я постаралась сосредоточиться, но выходило плохо. К горлу подкатила тошнота, а голова заболела от активной мозговой деятельности. – Моя машина. Она же все еще у экспертов?

- Вроде да.

- Не я вела свой автомобиль. Видимо он собирался все обставить так, будто это я убила Илью, поэтому вывезла его в лес. Он собрал мою сумку и сидел за рулем. Возможно, я не утверждаю что это так, но там могли остаться его следы.

- А как ты оказалась за рулем? – в его голове уже крутились шестеренки, обдумывая ситуацию.

- Не знаю. Возможно, я начала приходить в себя раньше времени, поэтому он пересадил меня в машину, а потом спустил ее в кювет, прямо в дерево. Возможно, то что я выжила – лишь везенье.

- Хорошо. – Алекс встал и стал расхаживать по палате. – А Мышкин, почему он убил его?

- Не знаю. Боюсь, что это останется для нас загадкой, по крайней мере, пока Костик не начнет говорить. – Мы некоторое время молчали – Если честно, он был последний на кого я бы подумала. Даже его странное поведение в последнее время я списывала не недоразумение, что возникло между нами на новый год. – Алекс поднял на меня вопросительный взгляд и мне пришлось рассказать про неудачные ухаживания коллеги.

- Мда. Конечно сейчас будет не совсем то, что ты бы хотела услышать, но мне кажется, что с этого отказа все началось. – Увидев мое лицо, он подошел поближе, в этот раз садясь на край кровати и беря меня за руку. - Деньги, вот что было нужно твоему Костику. Он эгоистичный, самовлюбленный нарцисс, которого твой отказ задел. А может он просто решил пощекотать себе нервы. Главное то, что сейчас наш любимый Крутько вышел на изготовителя, некого Попова - бывшего учителя химии и, естественно, с помощью товарищей из отдела по борьбе с наркотиками, они прикрыли эту лавочку, не позволив выйти за пределы города. Осталось только найти того, кто все это заварил. Пока что вяжут только исполнителей и не могут добраться до главного.

- Как они все это провернули?

- Они синтезировали разные виды наркотиков, которые доставляли разные курьеры из разных стран. Людей, что позволяли такому потоку проходить через таможню уже повязали. Их покрывали различные структуры. Не только мы прошлепали крысу. Таможня, полиция – МВД, банки, и даже в Смольном все не так безупречно. Думаю это не полный список. Крутько носом роет и я верю, что он сможет добиться своего.

- Что будет дальше с нами. – Видимо Алекс никак не ожидал такого вопроса, что замер.

- А что с нам? Я надеюсь, что к тому моменту, как ты выйдешь из больницы, мои родственники покинут мое жилище и дадут нам возможность пожить вдвоем. А потом, я все-таки надеюсь, что ты родишь мне сына, или дочку… - Он переплел наши пальцы, нежно целуя их по одному. Именно этот момент выбрали мои родные, чтобы войти в палату, изумленно глядя на Алекса.

- Добрый день. – Алекс встал, здороваясь с отцом и уступая место рядом со мной маме.

- Привет. – мой голос неожиданно охрип и я почувствовала как из глаз покатились слезы. Мама привычно вытерла мне их большим пальцем, и начала гладить по голова. Александр отошел к стене, давая родным подойти ближе. Я не видела их уже около трех лет. Каждый раз что-то мешало. То работа, то курсы, то мы с Ильей ездили отдыхать. Иногда мы общались в скайпе, но это не заменит живого общения.

- Ну чего ты, глупая моя? – Тетя бережно поцеловала меня в лоб. – Все же хорошо. Смотри, какая красавица. – Она, как Алекс, всегда старалась оставаться оптимисткой, даже если ничего хорошего не осталось.

- Хорошо. – Ибдулай подошел ближе присаживаясь на корточки. – Ну и куда ты вляпалась, мелкая?

Меня прорвало, и пусть рассказ не содержал каких-либо указаний, и я старательно обходила имена, но история получилась достаточно жуткая. В середине своего рассказа я услышала, что дверь закрылась, а на том месте, где стоял Алекс было пусто.

Маша проследила за моим взглядом и грустно улыбнулась. Она всегда хорошо относилась к Илье, в отличие от Ибдулая. Он считал, что как мужчина – - не лучший вариант. Но я была влюблена и не особо вслушивалась в слова отца.

- Кто он тебе? – Отец заговорил как всегда неожиданно и, как большинство кавказцев, громко, с акцентом.

- Кто? – Я постаралась включить «дурочку», но один взгляд строго сведенных пышных, я бы сказала кустистых бровей, как весь настрой испаряется за считанные секунды. – Больше чем друг. Намного больше.

- Так ведь Илья только недавно умер, а ты уже милуешься с другим. Алена, мне казалось, что я тебя воспитала не так. – Тетя взмахнула руками и закачала головой.

- Знаешь когда я узнала, что Илья умер? Через два месяца, после фактической смерти. – Она подавилась воздухом, смотря во все глаза на меня. – А знаешь почему? Потому что мы уже почти год живем как чужие друг другу люди. Я не уходила, он тоже… Мы жили в одной квартире, потому что никто из нас не хотел съезжать с удобного места. Как я могла вам это рассказать?

- Ален. – Мама наклонила свою голову к моей и успокаивающе погладила. Я сама и не заметила, как из глаз снова брызнули слезы. – Мы бы поняли. Не надо от нас такое скрывать.

- Не буду. - Слезы все лились из глаз, а я даже не пыталась их вытирать.

- А мне он нравится. Этот, майор твой. – Давящую тишину нарушал Ибдулай. Он подошел к окну и долго смотрел на улицу. – Он честный парень. Про покойных либо хорошо, либо никак… Но Илья твой… Недостоин был тебя, тогда как майор – он все время в больнице был, пока ты без сознания лежала. Врач говорил, что так должно быть, что ты просто восстанавливаешь, но этот.. Александр, он все время был. До ночи сидел в твоей палате. Иногда с книгой, но все чаще с компьютером. На стул сядет, ноги на твою кровать положит и сидит, только тебя за руку держит. Мы вечером приходили – он здесь, мы уходили – он еще здесь. Хороший он парень.

Честно говоря, от такого откровения стало не по себе. После слов Вадима Сергеевича, я понимала, что Алекс большую часть свободного времени проводил в больнице, но чтобы так – мне и в голову не могла прийти такое.

- Не волнуйся, он за дверью. Ждет тебя.

Через 10 минут пришел врач и родителям пришлись уйти, но они пообещали, что заглянут вечером. Вадим Сергеевич снова провел исследования и подтвердил что восстановление идет полным ходом. А нога восстанавливается лучше чем он ожидал, но посоветовал от трости пока не отказываться и стараться как можно меньше ее нагружать.

Алекс и правда не ушел, но и ко мне не зашел. Как сказал мой эскулап, он помогает Антонову Ивану разбираться с документами, но о моем желании его видеть – он непременно передаст. Я почувствовала, как алеют щеки и кончики ушей. Врач только посмеялся и вышел из палаты.

А вечером меня ждал настоящий сюрприз. Дальнейшее пребывание в реанимации мне более не требовалось, поэтому меня решили перевести в общую палату. Александр, что заглянул ко мне буквально на 5 минут, по пути в кафетерий, попытался настоять на одиночной, но пример приятного пребывания в общей палате у меня имелся, поэтому я решительно отказалась. Какого же было мое удивление, когда меня перевезли в ту же палату, которую я занимала в начале лета… На ту же койку. И самая приятная неожиданность, та же самая соседка по кровати. Каринка, сильно похудевшая, повязанная голубом платочком голова, но все такой же жизнерадостный взгляд. За все время после выписки, в больницу к своим соседкам я приехала лишь однажды. Знала, что Маришку выписали домой, как и Тамару Васильевну, а вот Юлию Семёновну перевели в хирургическое отделение. Карину тоже отпускали домой, только всего на неделю, а потом все по новой, но сейчас, честно говоря, я была рада такому соседству.

Родители заскочили всего на 15 минут, похваставшись, что решили устроить себе второй медовый месяц и сейчас едут на ночную экскурсию по городу. Я задерживать из не стала, пожелала приятного пути и выпроводила вон. Потеряв счет времени, мы болтали с Кариной. Ее самочувствие медленно, но верно улучшалось, за что она попеременно благодарить то небеса, то Вадима Сергеевича, а я поделилась своими неприятностями на работе, естественно, не вдаваясь в подробности. Больше всего ее, конечно, интересовала судьба наших отношений с Александром. Немного поскромничав, я сказала, что они планомерно развиваются.

Объект обсуждения зашел ко мне только после отбоя. Пожаловался на несносного коллегу, что в законный выходной так бесчеловечно заставил работать, но судя по горящему взгляду – работали не зря.