4

В больнице нас встречал все тот же врач - Вадим Сергеевич. Он стоял в обнимку с миниатюрной женщиной и смотрел на нее с восхищением.

- О! Вот и наши стражи порядка. Ну заноси, коли пришли. – Мужчина чуть посторонился пропуская нас внутрь.

- Мне пора, дома увидимся. – Он нежно поцеловал девушку и подошел к нам. Александр дружелюбно ей улыбнулся и пожал руку доктору.

- Куда сгружать?

- До палаты донесешь?

- Куда я денусь?

От такого заявления я чуть-чуть обиделась, но увидев улыбку на лице начальника расплылась в ответной.

В этот раз палата мне досталась общая. Я хотела было попросить за плату перевести меня в одиночную, но поняла, что за три недели у меня практически не было других собеседников, кроме доктора, следователя, да Александра Петровича. В голове мелькнула мысль, что возможно (я не исключаю такой вариант), мое странное отношение к майору связанно именно с тем, что он оказался ко мне добр, а я неправильно интерпретировала его поведение, воспринимая доброе человеческое отношение как что-то большее.

Доктор Василевский указал на пустую кровать и вышел за дверь оставляя нас практически вдвоем.

- Так, я правильно понимаю, что мы так ничего не взяли из твоих личных вещей. Напиши мне список, а я заеду и сегодня все куплю. Завтра утром принесу, или, в крайнем случае, через доктора передам.

- Зачем тебе это? – Я подняла подушку, подкладывая ее себе под спину и с удобством устраиваясь на кровати у окна.

- А почему нет? – Он сел в ногах и посмотрел на меня.

- Потому что это немного странно, что ты носишься так со мной. Чувствую себя как героиня книг 19 века, где каждая вторая - девица в беде, и обязательно должен появится рыцарь, который эту девицу из беды вызволяет.

- Даже если так, то почему тебе это так важно? Я просто хочу тебе помочь. Ведь, будем откровенны, ты на самом деле, сейчас, девица в беде.

- Я не хочу становиться обузой для тебя. Не хочу, чтобы ты смотрел на меня и думал о том, что меня надо вызволять из передряги.

- А я думаю совсем не об этом. – Его взгляд потяжелел – Но, сейчас, я хочу, помимо всего прочего, чтобы пребывание в больнице для тебя было комфортным, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а с остальным мы разберемся после твоей выписки. А еще, я обещаю, что я разберусь с этим делом. Ты веришь мне? – он придвинулся ближе.

- Верю. – Это было последнее, что я смогла сказать, прежде чем наши губы соприкоснулись. Небольшой электрический разряд прошелся между нами, он притянул меня к себе еще ближе изучая мои губы. Целовал он умело, лаская языком. Одно неудачное движение и он упирается мне в больную ногу от чего мое тело снова простреливает электрический разряд, но не наслаждения, а боли. Я застонала скидывая его руку, но совершенно не хотелось терять опору в виде его губ, а он отскочил от меня, как ошпаренный.

- Я пойду. Мне пора. Я потом еще зайду. – И он выскочил из палаты как ошпаренный.

- Ах… Любовь, любовь. – Сказала женщина с койки напротив.

Я не сразу поняла что именно она имеет ввиду, а вот когда поняла, мои щеки заалели, как будто это был мой первый поцелуй, а мама вошла в самый неподходящий момент. Я провела пальцем по губам воспроизводя в памяти этот поцелуй как первый. Хотя, наверное, так и есть. Муж последний раз целовал меня больше полугода назад. Да что там целовал…

Наши отношения начались со случайности, волей случая заставив оказаться в одном месте, в одно время. Квартира, в которой я сейчас живу, принадлежит мужу моей сестры, который по довольно умеренной стоимости сдавал ее своему бывшему коллеге. Злой рок, а может счастливое стечение обстоятельств, но в тот момент, когда я вернулась в Питер и решилась заселиться в квартиру Авзара, его жилец был в командировке на месторождениях, где сеть не ловит от слова совсем. Предупредить о моем вторжении его не смогли, а мне податься было некуда. Я заняла комнату, в которой были сложены личные вещи хозяев квартиры, а к приезду Ильи я уже обжилась во всю. Он тоже не хотел покидать столь уютное гнездышко, поэтому, сначала у нас некоторое время велось холодное противостояние, пока в один прекрасный день мы не договорились жить дружно, а там уже и до отношений было недалеко. Поженились мы спустя год после моего переезда и 4 года жили душа в душу, до недавних пор. Сначала он просто отдалился от меня. Появились секреты. Я старалась выяснить причины, но он только уходил от ответа, а иногда просто собирал вещи и хлопал дверью. А потом уже мне стало все равно. Я переехала назад в комнату Авзара, а мой муж этого даже и не заметил. Так и получилось, что практически год я будучи замужней женщиной продолжала быть одинокой. Хотела подать на развод, но меня в принципе все устраивало, его собственно тоже… А вот теперь. Особенно после этого поцелуя. Я закрыла лицо руками и упала на кровать.

Мое лечение больше походило на пытку, хотя, и давало видимое улучшение. Меня водили на массаж, прогревания и восстанавливающие процедуры. Было больно. Я кричала, но результат был на лицо. Я снова могла ходить.

Александр заходил ко мне каждый день, рассказывая смешные история и подбадривая, когда это было необходимо. Мне нравилось его общество, можно даже сказать я им наслаждалась и, не без удовольствия, я замечала, что мой начальник также явно получает удовольствие от наших встреч. Он часто приходил ко мне после работы, садился у меня в ногах, рассказывая, как он провел день. Я теряла голову, когда он о чем-то задумывался или наоборот в запале повествования, он начинал поглаживать меня по ноге. Правда потом одергивал руку и виновато смотрел на меня.

Так прошло еще две недели с моего появления в больнице или месяц с того момента как убили Мышкина.

Я лежала на кровати. Первым ко мне пришел мой врач.

- Алена. У меня для вас хорошие новости. Вас можно выписывать. – Мои соседки по палате, с которыми мы за это время заметно сдружились дружно замолчали. Все они были долго-лежачими. Юлия Семеновна – наша главная болтушка, лежала с серьёзной травмой позвоночника, единственная из нас, кто не мог ходить. Мариша – девочка – божий одуванчик, неудачно спраздновала свой восемнадцатый день рождения, упав со сноуборда, лежала, как и я, с защемлением нерва, сразу попав под опеку остальных. Тамара Васильевна – в отличие от Юлии Семёновны напротив была довольно закрытым человеком, но каждую ночь она молилась за нас за всех - перенесла инсульт, шла на поправку. Ну и Карина. Моя соседка по кровати, была моей ровесницей и, не кривя душой, могу назвать ее самым позитивным в мире человеком, но у нее была опухоль в мозгу, которая давила на остальные участки. К сожалению не операбельная. По крайней мере в России. За нее взялся сам Вадим Сергеевич, собираясь вырезать раз за разом маленький кусочек, чтобы ослабить давление, а там придумать способ как удалить всю опухоль за раз. – Мы завтра утром доделаем последний курс массажа и прогревания, а потом вы можете спокойно ехать домой.

Я ошарашенно уставилась на доктора. Честно говоря, я уже привыкла к режиму дня, к питанию, хотя Александр постоянно приносил мне домашнюю еду, запахи которых будоражили рецепторы всех окружающих, да и процедуры, которые наконец принесли свои плоды.

- Как?

- Ну вот так. Вам не нужно продолжать лечение в больнице. Вы вполне можете отправиться домой и либо посещать дневной стационар, либо приезжать сюда. Но курс всех возможных процедур мы с вами провели, теперь телу надо попытаться самостоятельно восстановиться, хотя, не скрою, нога болеть будет еще очень долго.

- Это же здорово, Ален. – Я не заметила как в палату вошел Александр.

- Да? Да. Это здорово. Спасибо большое. – Я все еще находилась в замешательства, а Александр, как уже привык за эту неделю, сел в моих ногах.

- Я вообще тоже пришел с радостью новостью. Алена. Ты просто обязана расцеловать своего доктора. – Мы с Вадимом Сергеевичем одновременно уставились на майора. – Вадим Сергеевич, мы, от лица всего нашего отдела выражаем вам благодарность, самое главное, за настойчивость. Алена. – Его голос приобрел торжественные нотки. – Ты больше не являешься подозреваемой в деле об убийстве. Удалось обнаружить новые улики, которые явно указывают на то, что в тот момент, как ты покинула квартиру, Мышкин был еще жив. Другой вопрос, что, к сожалению, ты все равно являешься свидетелем. Крайне неблагонадежным. – он немного поник. – Но главное, что я оказался прав.

- То есть ты даже небыл уверен, что я не убивала этого Мышкина, но все равно вытащил меня из СИЗО?

- Это не важно. - он легкомысленно махнул рукой -  Главное что теперь, благодаря Вадиму Сергеевичу, мы смогли понять причины твоей амнезии, помимо удара. В твоей квартире был обнаружен сильный ингаляционный наркотик, он же анестетик. Правда это только в фильмах бывает, что приложишь тряпочку к носу и человек в отключке. В жизни им надо дышать очень долго, да и действует он не мгновенно. Видимо ты дышала им продолжительное время, но смогла выбраться, правда накрыло тебя уже в машине. Вот такие пироги. – Весь рассказ Вадим Сергеевич стоял и кивал головой.

- В принципе что-то такое я и предполагал. Мне даже кажется, что помимо травмы полученной в аварии, ее били по голове. Но это не доказательно.

- Вот именно. – Александр встал с кровати и прошелся по палате. – Во что же ты вляпалась, дорогая. – Потом он одернул себя и вернулся ко мне.

- Я не знаю.

- Ладно, завтра после того как я тебя заберу, надо бы разобраться с теми делами, которые ты вела месяц назад. Мы, конечно, разбирались с ними после твоей аварии, да и сама ты отвечала на вопросы по своим делам и, честно, мы не нашли никакой связи, но должно же быть хоть что-нибудь.

- Тогда я завтра зайду с выпиской. – Вадим Сергеевич попрощался с нами и вышел из палаты.

- Тебе что-нибудь нужно?

- Да, честно говоря, мне нужна трость. – Мне было стыдно просить об этом Александра, но выбора нет. Ходить-то я начала, но поддержка третьей ноги была необходима. – Мой муж не вернулся?

- Нет. – Александр нахмурился и отвернулся, но я успела заметить на его лице обиду.

- Ну и черт с ним. Иди сюда. – Я поманила его пальцем, на что он выгнул бровь, но ко мне подвинулся. – Ближе – Это я прошептала, на грани слышимости, и он улыбнулся придвигаясь ближе – Еще… - Это я прошептала ему практически в губы.

- Так? – и он коснулся своими губами моих.

- Да. – и я первая поцеловала его, захватывая в плен губы.

Он отодвинулся от меня, упирая в мой лоб свой.

- Ты какое-то сумасшествие.

Реплику я оставила без внимания, снова поднимая его голову для поцелуя.

Уходил он, когда по палатам уже начали ходить санитарки выгоняя припозднившихся посетителей. Это не значит, что мы целовались как сумасшедшие, не стесняясь никого вокруг. Нет, просто в этот раз он позволил себе забраться ко мне на подушку удобно вытягивая ноги и перебирать мои пальцы, а я, как 12-ти летняя школьница млела от такой незамысловатой ласки, не особо вслушиваясь в то, что он говорил.

- Ну наконец-то – проговорила Тамара Васильевна, а я мигом вспыхнула как маков цвет.

- И правда, Ленка, – Юлия Семеновна предпочитала называть меня на советский манер – чего вы ходите вокруг кругами, облизываясь как кот на сметану.

- Я вообще-то девушка замужняя. – Попыталась вразумить я соседок.

- И чего? – Теперь в разговор вступила Карина. Ей сегодня делали очередную химию, чтобы заставить опухоль уменьшится, и судя по всему, было ей не очень хорошо – Вы смотрите друг на друга, не замечая никого вокруг. А муж твой где? Ты здесь уже две недели, две недели в одиночке, а к тебе только менты, да врачи ходят.

- Вот и мне интересно, куда же делся мой муж.

- Вот, вот.

Следующий день начался с дождя. Лето в северной столице не отличается стабильностью, сменяя палящее солнце на дождь за считанные часы. Мое настроение полностью соответствовало погоде. Я боялась того, что будет дальше. Месяц я прожила в больнице, не задумываясь о том, что мне придется вернуться в квартиру. К сожалению, время обеда наступило непростительно быстро. Дородная повариха накрыла нам в общем зале, оставив порцию для Юлии Семеновны.

- Чего ты нос повесила? – Карина, испытывающая из-за облучения ощутимый дискомфорт, скривила нос и отодвинула от себя тарелку с супом, побледнев при этом как вампир.

- Не хочу возвращаться. – мне тоже не лез кусок в горло, поэтому оставив Тамару Васильевну и Маришку, мы вышли в общий коридор.

- Понимаю. Хочешь, поживи пока у меня. - Я изумленно уставилась на нее. - Ален. У меня нет детей, нет мужа, даже родных нет. Моя квартира пустует. Если что – я дам ключ.

- Спасибо, но я должна вернуться... туда. – Я не могла назвать это место домом, хотя и прожила там 6 счастливых лет своей жизни.

Александр приехал, как по расписанию, ровно в 14:00. Он нес в руках потрясающую трость с резным рисунком. Как ни странно, но она даже подошла мне по росту, да и в руке лежала очень удобно.

- Готова?

- Да. – Я осмотрела свои пожитки, для которых теперь пришлось использовать две небольшие сумки.

Прощание вышло скомканное. Пожелав всем здоровья и скорейшего выздоровления, заверив, что обязательно зайду, как только буду в больнице, мы выдвинулись на улицу. Александр шел рядом, неся в руках мои вещи. Он периодически хмурился и порывался, что-то сказать, но каждый раз себя одергивал.

- Нести тебя на руках, мне нравилось больше. – Мы наконец дошли до машины и он сел за руль. Я улыбнулась и погладила его руку, что лежала на коробке передач.

- Хорошие были времена. – Я попыталась выдавить из себя улыбку, но она получилась не настоящей. Пластиковой.

- Поехали. – Александр завел машину и мы выехали на оживленную улицу.