3
Он усадил меня на переднее сиденье автомобиля, предварительно отодвинув его до конца. Я с комфортом разместила свою ногу и мы поехали. Центр города, где собственно располагается всем известная постройка в народе называемая «Кресты», сменилась окрестностями. Мы заехали во двор новостройки и сразу направились на подземную парковку. Александр плюнул на костыли, оставив их в машине и понес меня в сторону лифта.
- Так. Вы хотя бы чуть-чуть передвигаться самостоятельно можете? – он поставил меня в прихожей довольно ухоженной квартиры, помогая снять балетки.
- Только скачками. Я не могу наступать на ногу вообще. У меня защемление седалищного нерва после аварии. Мне вернулась чувствительность в ноге, но пока это все доставляет только боль. Я знаю, что доставила вам и так слишком много хлопот и мне правда стыдно, но я не могу ходить пока что. – Все таки волнение последних дней дало о себе знать, потому что я позорно разревелась. Я не плакала все это время, стараясь оставаться всегда в трезвом уме, не скатываясь до истерик, но что говорить, причин у меня было более чем достаточно.
Я почувствовала как меня снова поднимают на руки и сажают, как маленькую на колени. Я вцепилась в мужчину рядом с собой, продолжая рыдать. Он гладил меня по голове, все повторяя:
- Ну чего ты? Ну что случилось? Мне не сложно тебя на руках носить, ты же весишь, всего навсего, как полное обмундирование. А я его по лесу по 10 километров таскаю каждый раз. Ну чего ты? Мне это правда-правда совсем не сложно.
А я повторяла:
- Мне стыдно, я вас не знаю, а уже так обременяю. А еще мне страшно, мне жутко страшно, я не хочу больше в тюрьму. – В общем полноценный нервный срыв.
- Успокоилась?
Кивнула головой и в нерешительности подняла глаза. Меня перестало трясти от напряжения и я перестала всхлипывать только после мучительных 20ти минут, что Александр держал меня на руках.
- Все нормально. Не извиняйся. Я даже рад, что ты выбрала меня своей жилеткой. Ты правда очень сильная, раз до этого не позволяла брать эмоциям верх над разумом.
- Мне стыдно. – Это все что я смогла выдавить из себя.
- Не надо. Ты молодец. А сейчас ты пойдешь в ванну и умоешься, а еще лучше примешь душ, как вы девочки любите, с большим количеством пены, а я пока придумаю во что тебя переодеть. И чем накормить. – И он снова с легкостью поднялся вместе со мной. – Я сейчас тебя отнесу в ванну, а ты не пугайся, потому что я должен буду тебя забрать. А еще я принесу тебе твои костыли, на них ты будешь передвигаться по дому. Хорошо?
Я только кивнула головой.
- Отлично.
В ванной я провела полноценный час. Я терла себя мочалкой, смывая всю ту грязь, что могла накопиться на мне за 2 недели пребывания в больнице, но казалось что я все еще грязная. Я до красна растерла кожу мыля ее и снова смывая. Израсходовала я целый тюбик геля для душа и половину шампуня. Шампунь у Александра был мужской, от перхоти, а вот гель для душа с ароматом ванили, что радовало.
Уже собираясь выходить, я стояла в ванной, расставляя флаконы по местам. Одна нога у меня опорная, собственно на ней я и стояла, а вот больная была оттопырена чуть вперед. Неудачное движение, я теряю равновесие и лечу вниз. Брызги разлетелись по всей ванной, забрызгав даже небольшое зеркало, что весело над раковиной. Александр влетел в помещение снося по пути табуретку, на которую я сложила свои вещи.
Сначала я не смело улыбнулась, но видимо мой организм воспринял эту ситуацию по своему, потому что я начала хохотать. Александр смотрел на меня сверху вниз. В глазах у него плескалась тревога, но, понемногу, видя что я смеюсь, он стал улыбаться в ответ, пока, так же как и я, не начал хохотать.
- Вылезаем, Русалочка?
Я кивнула головой уже привычно протягивая к нему руки.
Правда только оказавшись на суше, я обратила внимание, что я голая и слишком тесно прижимаюсь к мужчине, но он, как истинный джентльмен, старательно отводил глаза от моего голого тела.
- Я тут у соседки взял для тебя одежду. Она правда чуть-чуть тебя шире, но не думаю, что это будет большой проблемой.
- Спасибо. - Благодарила я от всей души, надеясь, что он правильно поймет. В ответ он кивнул головой.
Принес он меня в комнату, где на диване ровной стопочкой лежали сложены вещи.
- Если я тебя здесь оставлю ненадолго, ты сможешь ничего не перевернуть.
- Постараюсь. – И я снова засмеялась.
- Тогда костыли я оставлю здесь – он пересадил меня на диван и принес полотенце, а костыли поставил у дивана, чтобы не совершая лишних движений я могла до них дотянуться. – Приходи потом на кухню, кушать будем.
Быстро обсушившись и, наконец, одев чистую одежду, я подхватила костыли и направилась на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи.
- Ммм… что это?
- Это - фрикадельки в сливочном соусе с овощами. – Передо мной поставили тарелку с аппетитного вида содержимым. Еда и правда была вкусная.
- Божественно. Где ты так научился готовить?
- Не поверишь, когда живешь один, быстро приходится учиться чем разнообразить свой рацион. – Он сидел напротив и, практически, с отцовской нежностью смотрел на то, как я поглощаю пищу.
- Реально, очень вкусно. Спасибо за все. – я взяла чай и добавила туда три ложки сахара. – Люблю сладкое. – пояснила я свои действия.
- Так это мы быстро. – Он достал вазочку с печеньем и конфетами. – Сам пек. – я изумленно посмотрела на мужчину, а он зарделся, от чего выразительные скулы заалели. Мужчиной он был красивым. Острые скулы, пухлые губы и светлые волосы.
Быстро справившись с едой, он сложил посуду в посудомойку.
- Ну что дальше, товарищ майор?
- Дальше… Я думаю нам надо ехать в отдел, где будем снова брать у тебя показания. Вообще, не хотелось начинать свою трудовую деятельность в вашем отделе так, но надо признать, у вас есть крыса. Большая крыса. И именно он, или она, тебя так подставили.
Я не могла не согласиться с правильностью его слов. Я тоже уже много раз думала об этом, но обвинять без оснований людей, которые работали со мной уже долгое время, не раз прикрывая мою спину, не хотелось.
В отдел мы приехали к концу рабочего дня, но застали общий переполох.
- Сержант, стоять. Что случилось? – Александр остановил пробегающего мимо сержанта.
- У нас из СИЗО арестант сбежал.
- Какой арестант? А мы тут причем?
- Так наша сотрудница. Грохнула парня у себя дома, провалялась в больничке прикидываясь больной почти месяц и сбегла. – Я стояла за его спиной, но почему-то отчетливо представляла взгляд майора.
- Кто дал распоряжение о поимке?
- Так капитан Гусько. Он сказал, что наш отдел должен помочь поймать опасного преступника, столько лет считавшегося нашим человеком.
- Гусько значит… Ну пусть Гусько пройдет в мой кабинет.
Александр посмотрел на меня и первый раз за весь невозможно трудный день, я увидела в его взгляде жалость.
- Пойдем.
Сержант наконец обратив на меня внимание стоял открывая-закрывая рот, боясь задать вопрос.
В кабинете я устало откинулась на стуле бросив костыли прямо на пол.
- Надо бы тебя ко врачу свозить. Всего день без терапии, может еще можно продолжить восстановление. – Александр обошел вокруг стола присаживаясь на стул рядом со мной, облокачивая мое тело на себя. Я благодарно зажмурилась склоняя голову к нему на плечо и забрасывая ногу на стоящий рядом стул.
Гусько пришел через пять минут. После стука Александр быстро поднялся со стула, подмигивая и улыбаясь своей обезоруживающей улыбкой.
- Добрый день, Капитан Гусько. Вызывали?
- Вызывал Гусько. Это вы дали распоряжение о поимке Алиевой Алены Ибдулаевны?
- Я. – Гусько скосил на меня глаза, от чего его лоб быстро стал покрываться испариной. Почему-то капитан всегда напоминал мне прапорщика Шматко из известного сериала конца 90 – начала 00. Он был лысоват, но старался скрыть свой недостаток небольшой «крышечкой» из оставшихся волос, лицо у него имело форму правильного шара, на фоне которого отчетливо проступал нос. Человеком он был исполнительным, но не особо умным, от чего, раз за разом попадал в глупые ситуации.
- А кто же вам сообщил, товарищ капитан, о том, что преступник сбежал, если все руководство в курсе, что вчера полковник лично запрашивал документы на освобождение госпожи Алиевой?
- Так это… Суворов пришел и давай молнии метать, что сбежала. Мы запрос отправили, а там говорят, что такого заключенного утром на перекличке небыло.
- Гусько. Вы – идиот. Который, кстати, не знает законодательство. И устава. – Гусько собрался было возразить, но Александр не дал ему этой возможности – Чтобы через 10 минут на моем столе был рапорт о том, что собственно говоря произошло, а к вам будет применена мера дисциплинарного взыскания. Свободны.
- Есть. – и не глядя на нас он вышел из кабинета. Оказывается наш майор, помимо приятной улыбки обладает еще и довольно строгим характером.
- Тяжело. – Александр сложил руки на столе и опустил голову. – И вот скажи, много таких как он в этом отделе? Я уже двоих встретил, а дальше что?
- Да нет, на самом деле хороших сотрудников здесь намного больше, чем таких как Гусько.
- Надеюсь. – он поднял голову и провел по волосам, зачесывая их назад. – Не против? – он потянулся к пачке сигарет, что лежала на столе. Я покачала головой и он с наслаждением затянулся. – Уже около года пытаюсь бросить, но все никак не получается. Вот из-за таких кадров, к примеру.
Дальше снова был допрос, правда вел его Александр и это больше напоминало приятную дружескую беседу, если не обращать внимания на составление протокола.
Мой телефон и остальные личные вещи были у Суворова, который, только посмотрев на меня весь подобрался, словно гончая.
- Успокойтесь Лейтенант. Госпожа Алиева больше не является подозреваемой, но являясь фигурантом дела она не может приступить к выполнению своих обязанностей, и сегодня же она вернется в больницу, откуда вы ее забрали.
- Это хорошо. – Паша выдохнул.
- Я серьезно. – Когда последний из заинтересованных вышел за дверь, Александр подошел ко мне в плотную. Я стояла на костылях, от долгого сидения у меня заболел не только седалищный нерв, но место, от которого он берет свое название. – Тебе надо вернуться в больницу. – От него пахло мускатом, туалетной водой и табаком. Я с наслаждением втянула воздух, а так как ростом он выше меня почти на пол головы, то мой нос оказался практически в районе его шеи, от чего запах был еще более насыщенным. Более терпким. Более живым. Когда я подняла на него глаза, в его взгляде жила настоящая буря, но он сдала шаг назад давая мне немного личного пространства, а я хотела закричать, чтобы он вернулся обратно. – Тебя надо отвезти в больницу. Я сейчас разберусь с делами и снова побуду твоим личным водителем.
В ответ я смогла только кивнуть.
- Так ты не ответила, все таки, как часто у тебя так на часто пропадает муж? Прошло три недели, а от него нет ни привета, ни ответа.
- Я не знаю. – Говорила я чистую правду. – Я не знаю где он может быть, как часто он уезжает в такие длительные командировки и, если честно, то понятия не имею, что он там делает. Его секретарша знает лучше.
- Почему? – он отложил на стол бумагу и наконец-то посмотрел на меня заинтересованным взглядом.
- Потому что уже около полу года он дома почти не появляется. Приезжает-уезжает, иногда в тот же день. Сначала я переживала, а потом перестала. Он взрослый, самостоятельный человек, может сам решить свои проблемы, не привлекая меня.
- Пол года… А за границу он часто ездит?
- Вроде да. Я же говорю, я не знаю.
- Понятно. Ладно, поехали, сдадим тебя на опыты. – И он рассмеялся злодейским смехом.
Меня уже привычно подхватили на руки всучив костыли, за которые я ухватилась как за соломинку. Я понимала, что это не совсем правильно, но меня магнитом тянуло к этому мужчине. Отогнав никому не нужные эмоции, я сконцентрировалась на том, что было действительно важно, а для меня сейчас, в первую очередь, должно стоять полное выздоровление.
Естественно в общем коридоре мы вызвали настоящий ажиотаж. Нас провожали взглядами и шепотками, а Александр, будто не замечая никого нес свою ношу, то есть меня, с совершенно непроницаемым лицом.