Глава 14

Впившись в Игната взглядом, срываю с себя одежду. Впервые в жизни не смущаюсь от того, что кто-то смотрит на меня раздетую. Остаюсь только в трусиках. Рука вздрагивает. Хочется поднять ее и спрятать мою немаленькую грудь, но я буду стоять до последнего! Хочет смотреть? Пусть пялится, извращенец чертов! – Все снимай, – командует отец подруги, а я непроизвольно фыркаю. – И трусики? – уточняю звенящим от раздражения голосом. – Их тоже, да, – спокойно отзывается он. Психанув, срываю с себя обычные трикотажные трусики и отбрасываю их ногой в сторону. – Вообще-то, чтобы завоевать девушку, за ней нужно ухаживать, – бросаю недовольно. – На ужины приглашать, цветы дарить. Или ты думаешь от твоего командного тона я паду к твоим ногам и буду в рот заглядывать? Тебе придется нарушить свой принцип и взять меня силой! Добровольно я тебе не дамся. На лице Игната появляется кривоватая улыбка, и он проводит пальцем по губам. Что за дурацкая привычка вообще? Его темный, тяжелый взгляд скользит по моей фигуре, и я со злостью замечаю, что внизу живота растекается теплая волна. – Иди сюда, София, – манит меня пальцами. Чувствую, как начинают дрожать ноги. Все же вот как это будет? Он просто возьмет меня, несмотря на мое нежелание? – Иди же, я не сделаю больно. – Сомнительное обещание, – кривлюсь на его слова. – Иди сюда, – настойчивее и строже повторяет Игнат. Не знаю, какого черта выполняю его указание, но все же медленно переставляю ноги. Игнат терпеливо ждет, пока я не оказываюсь возле кресла, на котором он сидит. Окинув меня слишком уж внимательным взглядом, ласково берет за руку. Я чувствую, как от стыда пылает мое лицо. Или, может, из-за какого-то другого чувства, но оно горит, и я уже не могу это игнорировать. Хочется спрятаться подальше от отца подруги. – Иди сюда, – севшим голосом говорит он и тянет меня на себя. Я хочу упереться второй рукой в спинку кресла, но Игнат хватает за нее, и я буквально обрушиваюсь к нему на колени. – Вот так. Крутанув меня, устраивает у себя на руках, прижав спиной к его широкой груди. – Что ты хочешь? – спрашиваю, начиная задыхаться от чрезмерной близости. Больше всего бесит то, что эта близость меня волнует, и такое ощущение, будто от этого волнения никуда не деться. – Какая ты красавица, – тихо говорит он, обдавая мое ухо горячим дыханием. – Будут и ужин, и цветы, и подарки. Все будет, малыш. Перестань со мной воевать и пытаться вырваться из моих рук, и все будет. – А если я не хочу ничего? Только свободы. – Свобода – это роскошь. Такая роскошь, что в мире не найдется ни одного свободного человека. Каждый связан какими-то обязательствами. Так не лучше ли быть несвободной в руках сильного мужчины, который даст тебе защиту и заботу? Пока говорит, его ладони медленно скользят по моим бедрам. А потом ложатся на внутреннюю сторону и аккуратно раздвигают мои ноги. Мне хочется остановить его. Точнее, я знаю, что остановить будет правильно. Только во рту пересохло, а губы не желают двигаться, когда горячие ладони скользят вверх по талии и ложатся на грудь. – Просто не сопротивляйся, – голосом соблазнителя произносит отец подруги. – Сначала попробуй, а потом отказывайся. Но поверь мне, ты захочешь еще. Пальцы сжимают соски, а я со стоном выгибаюсь. Господи, да что со мной такое?! Какие стоны? – Вот так, малыш, – приговаривает он. Руки Игната – слишком умелые и опытные – сжимают грудь так, что от нее прямиком в пах простреливает болезненным удовольствием. Между нижних губок начинает пульсировать. Там словно все опухло и налилось возбуждением. Я не хочу возбуждаться! Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Но Игнат что-то такое творит с моим телом, что я просто не могу ему сопротивляться. Еще и этот шепот на ухо… – Посмотри, какая ты отзывчивая красавица. Какая роскошная грудь. Представляю себе, как загоню между этими сочными полушариями свой член. Как ты будешь смотреть мне в глаза, пока я буду скользить между ними. – О, боже, – вырывается из меня на выдохе. – Да, малыш. Нравится? Хочешь, чтобы я облегчил твое состояние? Только попроси. Скажи, чего тебе хочется. – Отпусти, – выдавливаю из себя, когда он сильнее сжимает соски. – Пожалуйста. – Я не могу тебя отпустить. Крышу от тебя рвет. Почему, м? Что ты сделала, что я не могу себя контролировать? – Я не… не знаю… Господи, мы же знакомы без году неделю! А его руки блуждают по моему телу так, будто лучше меня его знают! И мне от этого блуждания так жарко, что, кажется, сейчас воспламенюсь и сгорю. Останется от меня только горстка пепла. – Чуть шире ноги, – командует он мягко, и я… подчиняюсь. Даже сама не понимаю, почему безоговорочно слушаюсь его. – Умница. Всхлипываю, когда умелые пальцы безошибочно находят клитор и слегка надавливают на него. Потом скользят ниже, набирают влаги и возвращаются на пульсирующую горошину. Скользят медленно. Кружат, вызывая такое томление, от которого кружится голова. – О, боже, – повторяю. Это все, что я сейчас могу выдавить из себя. – Чего ты хочешь, малышка? Что нужно моей девочке? – спрашивает он таким голосом, который усиливает эффект его движений. – Скажи. – Еще, – прошу со стоном. – Чуть быстрее. – Вот так? – спрашивает, ускоряя движение пальцами. – Да, – выдыхаю и закрываю глаза. Расслабляюсь, потому что напрягаться уже нет смысла. Игнат все равно возьмет то, что посчитает нужным взять. Так почему бы действительно не попытаться получить удовольствие? А еще я перестаю тормозить себя, анализировать или задумываться. Просто отдаюсь его рукам, и будь что будет! Пальцы Игната умело кружат по клитору, пока вторая ладонь мнет по очереди каждую из грудей. Все мое тело дрожит от подкрадывающегося оргазма. Голос Игната усиливает эффект, и через пару минут, оглохнув, я взрываюсь. В ушах только его голос соблазнителя, грохот моей крови в ушах и тихий писк, как будто мне отключили аппарат жизнеобеспечения. На это же указывает то, что я не чувствую своего сердца и не слышу дыхания. Воздух просто застрял в горле и никак не желает добраться до легких. – Умница, – слышу, а потом Игнат легонько прикусывает мочку уха. – Чувствуешь, какое удовольствие ты мне доставила? – спрашивает, и я ощущаю, как мне в поясницу упирается его твердый член. – Хорошая девочка. А теперь собирайся, мы едем на ужин. – Что? – переспрашиваю хрипло и поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Зрение до сих пор покрыто дымкой похоти, поэтому черты Игната расплываются. Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы навести резкость. – Ужин, София. Только… я запрещаю тебе принимать душ и надевать белье. Лишь платье. Я с ужасом смотрю на то, как он поднимает руку, побывавшую у меня между ног и, слегка прикрыв глаза, вдыхает запах со своих пальцев. – Ты извращенец? – не удерживаюсь от вопроса. Игнат, усмехнувшись, подмигивает. – Просто хочу, чтобы и за ужином у меня был легкий доступ к твоему телу. Пятнадцать минут на сборы, София. Время пошло, – тише добавляет он, а я подскакиваю с его коленей.