Глава 15

Ресторан роскошный. Я даже немного чувствую себя какой-то голодранкой в своем самом роскощном платье. Это для меня оно роскошное, потому что дороговато для меня. Я в нем была на своем выпускном, и тогда оно казалось мне просто неимоверно крутым. Но, сравнивая себя с женщинами в этом ресторане, понимаю, что проигрываю. – Перестань дергаться, – говорит Игнат и легонько сжимает мою талию. – Ты затмишь здесь каждую. От его слов щеки теплеют и хочется улыбаться. Но я напряженно киваю и следую вместе с отцом подруги за хостес, которая ведет нас к столику. Милая девушка указывает на наши места и терпеливо ждет, пока Игнат отодвинет для меня стул, а потом и сам разместится напротив. Она передает нам меню и отходит от столика. Я боялась, что не смогу сделать выбор. Что обнаружу в меню слишком много непонятных слов. Но, на удивление, там оказывается и множество знакомых, так что я без труда делаю выбор. Отложив меню, мы с Игнатом смотрим друг на друга. Первые несколько секунд я хаотично перебираю в голове темы, на которые мы могли бы поговорить. А потом расслабляюсь. Это же он пригласил меня в ресторан, вот пусть и развлекает. – Как ты оказалась в этом институте? – спрашивает он. – Сюда просто так не поступишь. – Я хорошо показывала себя на олимпиадах и в разных конкурсах. Но на то, чтобы поступить на бюджет, у меня – как бы странно это ни звучало, – не хватило денег. Слишком дорого это стоило. Так что пришлось платить за учебу. – Не хватило еще на год? – На полтора. Да. Не хватило. Так… получилось. Не хочу посвящать его в свои семейные сложности. И вообще проблемы семьи должны оставаться в семье. Хватит того, что наш маленький городок в курсе произошедшего. Каждый посчитал нужным смаковать подробности нашей семейной драмы. Я еле убедила маму в том, что ей нечего стесняться, потому что она не в ответе за поведение отца. – И куда ты собралась идти на работу? – спрашивает Игнат, внимательно глядя на меня. Как будто ему действительно интересно услышать ответ. – Пока договорилась о собеседованиях на должности секретаря в фирму по продаже подержанных машин, колл-центр сети магазинов запчастей, на склад косметики и… раздавать листовки. Игнат кивает с пониманием. – Все с чего-то начинают. Ты молодец, что не сдаешься. И все же я настаиваю, чтобы ты не работала. Ты мне нужна будешь, и я не собираюсь становиться в очередь твоих клиентов в фирме по продаже подержанных автомобилей, чтобы получить доступ к тебе. – Почему у тебя такое потребительское отношение к женщинам? – задаю вопрос и вижу, как черты его лица заостряются. Кажется, я попала в уязвимое место. Интересно было бы раскрутить этот вопрос и докопаться до сути. Только вот скажет ли он мне правду? – Я просто плачу той же монетой, – отвечает он. – Что это значит? – Наше вино, – кивает официанту, который разливает по бокалам белое вино. – Спасибо. За нас, София? – поднимает свой бокал. Я колеблюсь пару секунд, но потом касаюсь его бокала своим с тихим звоном. – Так что это значит? – Ну, смотри, – отвечает и, сделав пару глотков, ставит бокал на стол. – Все девочки хотят купаться в роскоши. Пользоваться дорогой косметикой, носить брендовые шмотки, отдыхать на крутых курортах, получать огромные букеты цветов. Вы называете это лакшери-жизнь. И эти девочки готовы платить своим телом за подобное удовольствие. Это простой обмен, София. Деньги на тело. – Звучит как проституция. – Ну почему же сразу она? Просто взаимовыгодный обмен. Девочка получает свое лакшери, – пренебрежительно произносит Игнат. – Мужчина – доступ к телу. – А как же чувства? Игнат прищуривается и разглядывает меня с легкой улыбкой. Смотрит так, будто я спросила о какой-то глупости. – Чувства – это сложности. Тебе нужны сложности, София? Я оставляю ответ висеть над столом, пока официант расставляет заказанные блюда. Мы принимаемся за ужин, а я так и не знаю, как ответить Игнату на его вопрос. Нужны ли мне сложности? Нет. Именно поэтому я до сих пор девственница, которая никогда толком не состояла в отношениях. Конечно, у меня был парень, с которым мы просто целовались, ласкали друг друга, но до секса так и не дошло. У него было отношение к девушкам примерно такое же, как у Игната. Он считал, что я должна была раздвинуть ноги только за то, что он притащил мне букет роз и коробку конфет на День всех влюбленных. Раз в год, да. Сейчас я понимаю, что правильно поступила. По крайней мере, до знакомства с Игнатом мне казалось, что поступаю правильно, раз берегу себя для единственного мужчины. Возможно, я бы не вышла замуж за того, кому отдала бы свою невинность. Но, по крайней мере, я бы сделала это по любви и нежно. А теперь что? Отдамся едва знакомому мужчине за ту самую лакшери-жизнь? – Ты крепко задумалась, – напоминает о себе Игнат. – Потому что вопрос непростой. Хочешь сказать, с тобой у меня не будет сложностей? – Со мной у тебя не будет чувств, а это уже минус одна проблема. – Ты так в этом уверен, – хмыкаю. – Может, я влюблюсь в тебя. – Ладно, у меня не будет чувств, – отзывается он с улыбкой и продолжает есть свой ужин. Вот теперь мне прямо хочется, чтобы он влюбился, а я – нет. Прямо горю желанием утереть ему нос и ткнуть им в его же убеждения. – Почему ты называешь меня полным именем? – спрашиваю, когда мы выходим из ресторана и направляемся к машине Игната, которую водитель уже подогнал к ступенькам. – Не нравится? – Почему же не нравится? Это мое имя. Просто интересно. Все сразу стремятся сократить его до Сони, но ты упорно называешь полным. – Потому что Соня – это для очень близких. Я бы так это расценивал. И я бы не хотел, чтобы каждый встречный-поперечный так тебя называл, пока ты со мной. – То есть, сокращенное имя – это личное, правильно? – Ты мудра не по годам. Садись, – кивает на приоткрытую водителем дверцу. Я забираюсь в салон и, сев, расправляю платье, пока Игнат занимает место с другой стороны. Машина отъезжает от ресторана и встраивается в поток на широком проспекте. Рука Игната ложится на мое колено и скользит к подолу платья. Я накрываю ее своей и мечу в отца подруги предостерегающий взгляд. – Мы не одни, – шепчу. – Запомни, малыш, думаю здесь я. Ты принимаешь. Сядь боком и разведи ноги. – Игнат… – Выполняй, София, – строго приказывает он и даже в темноте салона я чувствую его тяжелый взгляд.