Глава 28

Метнув в меня взгляд, она уходит. Без единого слова. Без ответа на мой вопрос. А я остаюсь сидеть за столом, уныло глядя в чашку с чаем. – Я так понимаю, поговорили, – произносит Игнат, появляясь на кухне. Киваю, не поднимая головы. – Что ж, значит, пришло мое время пообщаться с дочерью. – Подожди, – хватаю его за руку и смотрю в глаза. – Дай ей время. – Сколько? Эй, ты чего? – спрашивает, присаживаясь на соседний стул и вытирая слезы с моих щек. – Мира тебя обидела? Сказала что-то неприятное? – Нет. Я расстроилась просто потому, что… даже не знаю, – выдыхаю. – Я так боюсь встать между вами. Не хочу, чтобы она обвиняла тебя в чем-то плохом. – Мы ничего плохого не делаем, – говорит Игнат и стирает новую порцию слез. – Сонечка, – ласково произносит и нежно целует мои заплаканные глаза. – Малыш, давай допивать чай, в душ и спать. Утром я сам поговорю с дочерью. – А если она не поймет? Что, если так и не примет нас? – Значит, я осуществлю ее желание и куплю ей квартиру. – То есть, просто избавишься от нее? – Нет. Она останется моей дочерью. Но даже дочь не будет мне диктовать, как строить свою жизнь. Я хочу опираться только на свои потребности и желания. А ей уже пора заботиться о себе и своей жизни. Я сглатываю. Понимаю, что он прав. Но все равно внутри грызет какой-то червячок страха. Будто Мира точно подумает, что я настроила ее отца против нее. Не хочу, чтобы она посчитала, будто я пытаюсь отобрать его у нее. Только как донести это до самой Мирославы? – Давай, допивай, – кивает Игнат и, пересев на свое место, прикладывает чашку к губам. Мы молча пьем, а тарелку с остатками еды я от себя отодвигаю. Не смогу сейчас проглотить ни крошки. Игнат не настаивает. Когда мы заканчиваем с чаем, он переставляет посуду к раковине и, взяв меня за руку, ведет наверх. Подводит к одной из дверей и, открыв ее, пропускает вперед. – Это твоя спальня? – спрашиваю, окинув комнату взглядом. – Моя, – кивает. – Ты чего напряглась? – Может, мне стоит… ну… переночевать в какой-то гостевой, если такая имеется. Или, если что, я могу поспать на диване в гостиной. – С ума сошла? – спрашивает и усмехается. – На диване в гостиной, – качает головой. – Ты будешь спать в моей постели, и это не обсуждается. А если кому-то это не нравится, то этому кому-то придется свыкнуться с мыслью, что у меня есть личная жизнь. С кем бы я ее ни строил, – добавляет Игнат и целует меня в кончик носа. – Так, идем. – Он отодвигает в сторону дверь из черного матового стекла, и в помещении загорается свет. – Это гардероб. Я дам тебе футболку, в которой ты сможешь спать. – У меня в рюкзаке есть вещи, – протестую. – Я хочу, чтобы ты спала в моей футболке. Это достаточный повод, чтобы надеть ее? – с улыбкой спрашивает Игнат, заводя меня в гардероб. Я прикусываю губу и киваю. – Носки надо? – В доме вроде тепло. – Вроде тепло, но на вокзале ты наверняка промерзла. Чем ты думала? – опять рычит на меня, доставая теплые носки и вручая мне. – Соня, чтобы больше не повторяла такие финты. Какого черта, а? Что ты пыталась доказать? – Игнат, давай не сейчас, – прошу. – Я и так выжата разговором с Мирой. – Ну вот. Видишь? Можно же просто сказать мне, что не устраивает. Или что не хочешь прямо сейчас говорить. Сонь, я услышу. Ты, главное, говори. Встаю на носочки и тянусь к Игнату. – Я люблю тебя, – шепчу. – Блядь, наконец-то, – выдыхает и, сжав меня в объятиях, целует. Нежно, томительно сладко. А потом поцелуй перерастает в нечто большее, и я, преодолевая накатившее желание, отрываюсь от манящих губ Игната. Он смотрит на меня потемневшим, возбужденным взглядом. Сглатываю и облизываю губы. – Нам, наверное, лучше не стоит. Не сегодня. – Комната Миры через три от моей. – Как бы там ни было. Прости, но сегодня не лучший день для секса. – Наверное, ты права, – кивает он. – Но только сегодня, – добавляет строже. – Больше я не намерен терпеть. Киваю, и Игнат провожает меня в ванную комнату. Выдает полотенце, запасную зубную щетку, а потом оставляет одну. Я долго и тщательно моюсь. На вокзале и правда продрогла настолько, что до сих пор кожа покрывается мурашками. К тому же, кажется, я вся до самых костей пропиталась запахом жареной на прогорклом масле еды, грязной одежды и специфическими запахами сидящих рядом людей. Хорошенько отмывшись, покидаю ванную. В спальне Игната нет. Я одета только в его футболку, так что не пойду искать. Да и как-то неловко бродить по его дому в одиночестве. Сажусь на край кровати и обвожу взглядом комнату. Она оформлена в светло-серых тонах. На окнах темно-синие шторы в тон покрывалу на кровати. В изножье стоит банкетка, напротив кровати висит плазма, а слева в углу стоит кресло. Ничего лишнего. Поднимаю ноги и ставлю на край кровати. Обнимаю себя за колени и жду Игната. Он приходит минут через десять. Я сразу встаю и смотрю на то, как он, закрыв дверь, поворачивается лицом ко мне. – Ты почему не ложишься? – Тебя ждала. – Забирайся под одеяло, малыш. Я в душ и присоединюсь к тебе. Когда Игнат уходит в ванную, я складываю покрывало и кладу на кресло. Забираюсь под одеяло и сворачиваюсь клубочком. Утыкаюсь носом в подушку Игната и, закрыв глаза, глубоко вдыхаю. Не могу поверить, что буду спать с ним в одной постели. В его доме. В его объятиях. Как будто… А почему как будто? Как настоящая пара, которой мы и являемся. Выйдя из ванной в одних боксерах, Игнат выключает потолочный светильник и включает тот, который стоит на прикроватной тумбочке. Забирается под одеяло, а потом гасит и этот слабый свет. Притягивает меня к себе и целует в макушку. Вздыхает, а я кладу руку на его грудь. Сердце стучит размеренно и гулко. Я улыбаюсь. – Скажи, зачем ты поехала на вокзал, – просит Игнат через несколько минут. – Не могу перестать думать об этом. – Я подумала… господи, это так глупо, – вздыхаю. – Подумала, что если уйду, у нас будет шанс начать все заново. Я как бы… ну, давала тебе шанс самому все исправить и начать ухаживать за мной. Но сначала надо было перечеркнуть ту некрасивую историю с Лейлой. – Это и правда глупо, Сонь. Я же сказал тебе, что хочу начать все сначала. Ладно. Давай теперь оставим все это позади, и с сегодняшнего дня правда начнем все сначала. – А если Мира не захочет принять наши отношения? – Она примет, вот посмотришь, – зевая, отвечает Игнат. – Давай спать. Я адски устал. Закрыв глаза, лежу и слушаю размеренное дыхание своего мужчины. Мне кажется, я столько всего пережила за эту ночь, что не смогу уснуть. Но на удивление быстро отрубаюсь, а утром просыпаюсь от голоса Миры: – Сонь, просыпайся, – шепчет она. – Соня, – снова зовет. Я моргаю, а потом вижу перед собой лицо подруги. Она сидит на полу и смотрит на меня. Сглатываю, потому что еще не знаю, что принесет этот разговор.