Глава 9

Слышу шаги Игната и, чем ближе он к гостиной, тем сильнее я выпрямляю спину. Когда он заходит, наши взгляды сталкиваются. – Добрый… вечер, – сглотнув, произношу я. Он смотрит на меня, слегка поджав губы. – Ты говорила о нас Мире? – спрашивает, не утруждаясь приветствиями. – Нет, – качаю головой. – Ни слова, поняла? – Киваю. – А еще лучше эту дружбу прекратить. Прямо завтра. – Но как? Мы же с ней… – Ты ей не ровня, – отрезает он, и мои внутренности сжимаются. Он, конечно, не сказал ничего нового. Но слышать это в своей голове и от постороннего человека – совсем разные ощущения. – Я не собиралась ввязываться в то, во что меня насильно втянули, – цежу, поднимаясь с дивана. – И если ты меня сейчас отпустишь, я с радостью уйду и больше не попадусь тебе на глаза. И к Лейле тоже не пойду. Я лучше буду по ночам вагоны разгружать, чем стану шлюхой. Неважно, под управлением сутенерши или в постели одного мужчины. Не для этого я поступила в институт, ясно? – Мне нравится твой дерзкий рот, но мы найдем ему другое применение. Врачу звонила? – спрашивает, проходя дальше в гостиную и садясь в кресло напротив меня. – Нет. Забыла, – со вздохом отвечаю я. – Это твое последнее “забыла”, София. Завтра чтобы позвонила. До конца недели мне нужна справка о состоянии твоего здоровья. – Ты сказал, что не будешь меня принуждать. Что, если я не соглашусь на секс? – Ты за учебу заплатила? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос. – Нет. – Тоже забыла? – хмыкает он. – Тоже, – отвечаю резковато. – Что с лицом? – Первый раз брилась, порезалась, – повторяю идиотскую шутку одногруппника. – Вот скажи мне, София, у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? Или ты пока просто не в курсе, с кем связалась? Эти его слова заставляю поджилки трястись еще сильнее. Потому что, кроме того, что этот мужчина сказочно богат, я не знаю о нем ничего. Ну, еще что он отец моей подруги. – Что замерла? Отвечай. – А что отвечать? Я мало знаю о вас. – Погугли на досуге. В этот момент раздается звонок в дверь, и я дергаю головой в ту сторону. – Иди открой, это наш ужин, – кивает мне Игнат, а сам снимает пиджак и небрежно бросает его на спинку кресла. Подхожу к двери, выглядываю в глазок и открываю, потому что на пороге стоит Славик – как назвала его Мира – с двумя пакетами в руках. – Добрый вечер, – здоровается он, отдает мне пакеты и, развернувшись, уходит к лифтам. – Добрый, – бормочу. – Спасибо! – выкрикиваю, когда за ним уже практически закрылись створки лифта. Когда возвращаюсь в гостиную, Игнат так же сидит в кресле, только на его шее теперь нет галстука. Пара пуговиц на рубашке расстегнута, а рукава закатаны до локтей, обнажая крупные предплечья. – Давай, Сонь. Я голодный как волк. Весь день на одном кофе. Это замечание какое-то такое… нормальное. Как будто Царев обычный человек, тоже зависящий от еды. А мне казалось, он питается кровью девственниц и закусывает их нервной системой. Ставлю на кофейный столик пакеты, и Игнат сразу достает оттуда коробочки с едой. – Давай тарелки, не будем же мы есть прямо из упаковки, – говорит он, открывая коробочки по очереди. Когда стол, можно сказать, сервирован, мы принимаемся за ужин. Ну как принимаемся? Я вяло ковыряю вилкой спагетти с каким-то мудреным соусом и креветками, зато Игнат ест так, будто не видел пищи три дня. Но, надо сказать, делает это красиво и чертовски аппетитно. Настолько, что даже у меня во рту скапливается слюна, и я кладу на язык порцию макарон. – В пятницу едешь со мной в командировку. – У меня в пятницу контрольная. – Напишешь позже, – отмахивается он. – Выезжаем в шесть утра. За тобой заедет Алексей и привезет в аэропорт. – Мы полетим на самолете? – спрашиваю, в ужасе пялясь на Игната. – Я боюсь высоты. Он хмыкает, а потом пьет воду из стакана. – Не переживай, я не заставлю прыгать с парашютом. Да, полетим на самолете. Загранник есть? – Д-да, – запинаюсь. Подружки в родном городе делали, и я с ними сделала за компанию. Думала, ближайшие десять лет он мне не пригодится, но все повернулось иначе. – Ну и отлично. Будь готова в назначенное время. Я не могу с ним спорить. У меня просто нет аргументов! Почему я не могу полететь? Так у меня учеба. Но его это не волнует, как и мой страх высоты. У меня уже сейчас потеют ладошки, а сегодня только понедельник! Как я в пятницу войду в салон самолета? Да я ж умру от страха! – Завтра мы не увидимся. Но я проконтролирую, записалась ли ты к врачу. И еще, Сонь, – он вытирает губы салфеткой и, взяв стакан с водой, откидывается в кресле. – Будь добра мои просьбы выполнять быстро и без напоминаний. Если ты будешь пренебрегать этим, у нас будут проблемы. Поверь мне, ты их не хочешь иметь. Сжав губы, мрачно смотрю на него и киваю. А что мне остается? Доедаю под внимательным взглядом Игната. Он смотрит так… будто сам готов меня сейчас сожрать. Я чувствую, как печет губы от его пронзительного взгляда. Как твердеют соски под тонкой кофтой, и наверняка Игнат видит это. Наевшись, беру наши тарелки и несу на кухню. Там тщательно счищаю с них остатки еды и включаю воду, чтобы помыть посуду. Знаю, что здесь есть посудомойка. Но, во-первых, я еще не разобралась, как она работает. А, во-вторых, сейчас мне нужно чем-то занять руки, потому что они трясутся. И вообще я не понимаю, о чем говорить с Игнатом и как вообще должна себя вести. М-да, не будь я девственницей, все было бы гораздо проще. Но я невинна, а потому не понимаю, что еще мы можем делать со взрослым мужчиной. Внезапно Игнат прижимается ко мне сзади, и его горячие ладони ползут под мою кофту. Накрывают живот и поднимаются выше к груди. С каждым мгновением мое сердце колотится все быстрее, и усиливается шум в ушах. – Что ты делаешь? – выдыхаю. – Всего лишь касаюсь того, что теперь принадлежит мне, – отвечает он и накрывает мою грудь ладонями.