Глава 14

Майя

Заглянувшее в окно солнце стреляет лучом в глаза Насти, и Елена Николаевна, тут же сорвавшись с места, бросается к окну и опускает темные жалюзи.

— Это заболевание медленно прогрессирует, — отвечает она на мой вопрос, лечится ли это вообще, — До трех лет она была нормальным ребёнком и даже ходила в детский сад.

— Как это проявляется? — спрашиваю, протягивая Насте деревянную палочку, которой она любит стучать по мебели. Вся она в мелких отметинах и глубоких выбоинах.

— Постепенно она утрачивает приобретенные навыки. Иногда этот процесс задерживается и даже останавливается на год, но затем они снова начинают угасать.

Мне страшно знать, что будет дальше, хотя я и читала статьи про этот синдром.

Настя берет палочку и ударяет ею по деревянной спинке рядом стоящего стула. Смеётся и тут же повторяет.

— Скорее всего потом она просто сляжет и превратится в овощ, — проговаривает Елена Николаевна, словно очутившись в моей голове.

Я проглатываю вязкую слюну. Девочка, увлекшись и позабыв о нашем присутствии, продолжает развлекать сама себя, а мы тихонько выходим из комнаты.

— Ее смотрели лучшие специалисты, пока ее мать была жива. Она возила ее в Израиль и Германию, но это заболевание действительно не лечится.

— Ясно, — вздыхаю я прерывисто и иду в прихожую.

— Может, останешься на чай? Или ты торопишься?

— Тороплюсь.

В стоящем у порога рюкзаке форма для занятий. А сами они должны начаться уже через полчаса. Я опоздаю, если не поспешу. Ни Максу, ни мне самой это не понравится.

— Хорошо, — не уговаривает меня остаться Елена Николаевна и молча наблюдает за тем, как я выхожу из квартиры.

С автобусом мне везет, а вот с движением на дорогах — не очень. Я задерживаюсь на пять минут, когда перебегаю дорогу на желтый сигнал светофора и быстро шагаю по тротуару. Ныряю в узкий проход между двумя зданиями и, оказавшись на парковке у клуба, застываю на месте как вкопанная. Рядом с седаном Макса стоит машина Славы, а сам он, раскачиваясь на пятках, говорит о чем-то с моим тренером.

Вот черт!... Первая мысль — юркнуть за угол и отсидеться за кустами сирени, пока Неволин младший не уедет. Но потом приходит вторая мысль, за которую я хватаюсь как за спасательный круг. Я не буду от них прятаться. Пусть сами избегают встреч со мной, если я им настолько омерзительна.

По привычке держась за лямку рюкзака на плече, я шагаю к беседующим парням. Первым меня замечает Макс. Замирает взглядом на моем лице и молча смотрит, как я приближаюсь. А потом оборачивается Славка. Его волосы взъерошены и в беспорядке падают на лоб, в углу рта зажата сигарета, черная широкая футболка болтается на худых плечах.

— Привет, — здороваюсь сразу с обоими, стараясь выглядеть при этом расслабленно и непринужденно.

— Не понял... — начинает было Неволин, но Максим, обращаясь ко мне, его перебивает.

— Иди переодевайся. Я сейчас приду.

— Ага...

Спускаюсь в подвал с колотящимся в основании горла сердцем. Это не более, чем взбудораженность от неожиданной встречи. Мне плевать, что он подумает и скажет. Плевать так же на то, узнает ли об этом его старший брат. Я уверена, Макс найдет, что им сказать, а я сама оправдываться перед ними не собираюсь.

Переодеваюсь, собираю волосы в высокий хвост и, сделав несколько глоткой воды, встаю на беговую дорожку. Волнение, подстегивая, заставляет ускорять и ускорять тренажер. Бегу, глядя в бетонную стену перед собой и хватая воздух рваными вдохами.

— Хорош, — раздается позади голос Макса.

Постепенно замедляя дорожку, я останавливаюсь и снова иду к кулеру.

— Сегодня силовые, и в конце занятия отработаем ещё один прием, — говорит он, привычно складывая руки на груди.

Жестко осажденная в прошлый раз, я не хочу больше приставать к нему с расспросами, но видит бог, с каким невероятным усилием мне приходится придерживаться этого решения. Славка явно выглядел ошарашенным, а это значит, никто из них не знал до сегодняшнего момента, что я тут занимаюсь.

— Сосредоточься на работе мышц, — велит Макс, очевидно заметивший мою рассеянность, — Чувствуешь их?

— Да.

Я выполняю упражнение на прокачку внешней стороны бедра и пытаюсь заблокировать в голове все ненужные мысли.

— Славка тоже занимается здесь, но в последнее время появляется нечасто, — проговаривает он, — Не в те дни, когда сюда приходишь ты.

— Здорово... — выдаю, не зная, что ещё сказать.

— Тебе не нужно их боятся. Они тебя не тронут.

Я замираю, и металлические блины за моей спиной с лязгом ударяются друг о друга.

— Кто?... Неволины?! Ты думаешь, они могут причинить мне какой-то вред?!

— Не думаю. Но выглядишь ты напуганной.

— Я их не боюсь!... — восклицаю с хриплым смешком, — Я просто не хочу с ними встречаться!

— Ясно.

Перехожу на другой тренажер и занимаю позицию, готовая поработать с коленями.

— Рита ходит сюда?

Я сама уверена, что нет. Не после того, как она заявила на Левшу в полицию, обвинив его в изнасиловании. Это ей, а не мне следует их опасаться.

— Нет, — подтверждает мою догадку Макс.

— Уже известно, зачем она это сделала?

— Мы не будем это обсуждать.

— Оу!... Точно!

— Я для тебя не источник информации, — продолжает Макс ровно, — Все, что интересует, ты можешь узнать у Влада.

— Да, — усмехаюсь я, — Он только и ждет, когда я позвоню, чтобы поболтать со мной.

Ответа нет. Мой тренер закрывает тему и гоняет меня так, что к концу занятия я забываю собственное имя.

А когда после прохладного душа я выхожу на улицу, снова вижу седан Славки, припаркованный у самого входа. Сам он, увидев меня, сразу выбирается из машины и лезет в карман за пачкой сигарет.

— Их в дверь, они в окно... — роняет тихо, прикуривая.

Я закидываю рюкзак на плечо и намереваюсь было обогнуть капот тачки, но оказываюсь пойманной за локоть.

— Ему не понравится, — ухмыляется одним уголком губ.

Выдернув руку, я отхожу от него на пару шагов.

— А ты ему не рассказывай.

Славка глубоко затягивается и, сощурив глаза, но не отводя от меня взгляда, выпускает струю дыма вверх.

— Огрызаться научилась?

— Это все? — спрашиваю, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Ты бессмертная, Теряева? — не отстает он, — После всего, что сделала не только вернулась в город, но и в зал тоже?...

— Что я сделала? — врастаю ногами в асфальт и оборачиваюсь.

Неволин младший смеётся. Сбивает пепел с сигареты и затягивается никотином снова.

— Научилась не только огрызаться, но и врать? А может ты изначально была охуенной актрисой, а?... Угадал?

— Да пошел ты!... — выдыхаю тихо, — Можешь думать обо мне, что хочешь.