Глава 21
Влад
В моей системе ценностей и принципов поломка. На первый взгляд не та проблема, из-за которой можно потерять покой, но пути ее решения я пока не вижу. Брешь с каждым днем все больше, она-то и тревожит, нарушает течение мыслей и жизни в целом. Чувствую себя загнанным в тупик, потому что, пожалуй, впервые не знаю, как действовать.
Дистанцироваться оказалось не так легко, как казалось на первый взгляд. Она в сознании, даже когда ее нет в поле видимости. Это настолько хреново — знать, что у тебя обнаружилась слабость, на которую ты не можешь повлиять, что начинаешь сомневаться в собственной самодостаточности.
Вдавив затылок в подголовник, держу внимание под контролем. Обогнув кольцо, съезжаю к развязке и беру курс в промзону. Телефон молчит, а я сам не возьму в толк, кому набрать, чтобы отвлечься от мыслей о ней.
Она изменилась. Мясорубка, в которую нас обоих закинуло, сделала ее сильнее. Макс только шлифует. Лепит под себя, сука.
Это знание не должно ебать мой мозг, но ебет, как будто она эпицентр моих интересов.
Уже нет. Я отпустил ее и даже, блядь, простил. Пусть существует в другой параллели, встречается, влюбляется, строит свою жизнь на новом уровне. Наследство, что оставил ей Цариев, не даст ни в чем нуждаться. Она совершила выгодную сделку.
Дело не в ее попытках оправдаться передо мной, дело во мне самом. Меня самого не отпускает.
Через полчаса торможу у ворот базы. Одиночный сигнал, и сторож тут же их распахивает.
Ребята ещё на месте. Их разнокалиберные тачки выстроились в ряд у бетонного забора. Славкина балалайка, которой он никак не починит помятое крыло тоже тут. Удачно я заехал, учитывая, что не виделись мы уже с неделю.
— Влад, глянешь бэху?... — встречает у входа в гараж Сашка.
— Что с ней?...
— Рама... — чешет бровь грязным пальцем, — Пиленная была...
— Я в курсе.
— Да?... Э-э-э-э... — идет за мной следом, — Ты же говорил, мы больше за такое не беремся...
— Это под заказ. Она на ралли идет...
— А-а-а-а... Бля, я забыл...
Сашка вышел из передряги тоже не без потерь. Я не ставил его перед выбором — он сам его сделал. Избавился от своей девки без сожалений и насколько я знаю, отношения с ней не поддерживает. Ответственности за его решение на мне нет, но считаю, что он поступил правильно.
— Опускать ее тоже мы будем?...
— Да, — отзываюсь я, выискивая взглядом своего брата.
— Блядь... — ещё раз раздраженно выругивается Сашка и, достав пачку сигарет из заднего кармана рабочих штанов, идет из гаража на улицу.
Славку вижу, когда он вылезает из-под тачки весь в машинном масле. Сухой тряпкой стирает его с щеки и, заметив меня, кривит рожу.
— Сюда иди, — зову его.
— Ща... — небрежно бросает головку в ящик и, подхватив банку газировки, нехотя плетется ко мне.
— Мне мать звонила, — бью в лоб правдой.
— Сказал же отдам... в следующем месяце дашь получку, и отдам...
Он снова влез в долги. На этот раз занял не у матери, а у ее мужа Владимира. Тот мужик мягкий и безотказный, отдаст все, если попросишь, и назад не потребует. Славка, мелкий поганец, этим и воспользовался.
— Завтра же. Отдашь завтра.
— Где я возьму?! — сплевывает на пол, — Я их не рисую.
— Рассчитывать должен, не ребёнок уже...
Вечные долги, кредиты и микрозаймы объясняются расхлябанным образом жизни. Пьянки — гулянки, разные девки. Обязательно телефон последней модели, взятый в рассрочку на год.
Вправить мозги не получается, потому что они никогда на месте не стояли. Но и махнуть рукой на него тоже не могу. Мать просит за него. И потом, запасных братьев у меня нет.
Выбросив смятую банку в предназначенный для мусора бак, он достает сигарету и тянет ее в рот.
— Отдашь завтра.
— Займи тогда... я частями рассчитаюсь.
— Нет.
— Значит, ещё один кредит? — давит на жалость, но я устал уже их гасить.
— Мне похуй...
Выхожу на улицу и морщусь от ударившего по глазам от яркого закатного солнца. Мелкий тащится за мной.
— Влад, слушай...
Я оборачиваюсь и сразу замечаю в его глазах огонек азарта. Втянув едва ли не треть сигареты, он, скривив рот, выпускает дым в сторону и с усмешкой проговаривает.
— Ты у Макса давно был?
Сука. Предупреждал же.
— И?...
— Теряева к нему ходит. Сам видел.
— Дальше что?... — спрашиваю, чувствуя, как вспыхивает в животе пожирающий внутренности огонь.
Он зажигается всякий раз, когда дело касается ее. Жрет брюхо, обугливая ребра, и заставляет творить дичь, за которую я сам себя презираю.
— Я подумал, тебе будет интересно, — выговаривает тихо, приправив голос порцией яда.
Я разворачиваюсь и одним ударом руки выбиваю из пальцев сигарету. Стряхнув горячий пепел на кисть, она ломается и падает под ноги.
— Эй... блядь!... Ты че творишь, брат?!
Схватив за шиворот, подтягиваю его к себе, как плешивого щенка, и цежу в ухо.
— Я же сказал, тема закрыта.
— Может, наказать ее, Влад?! — шепчет Славка сорванным голосом, — Я только за. Нахуй, она лезет?...
— Только попробуй! — дергаю на себя, отчего ему приходится схватиться за мои плечи, — Только сунься к ней, закопаю.
— Влад...
— Слышал?! — встряхиваю, поймав его полубезумный от страха взгляд, — Узнаю, что приблизился, убью.
— Но брат... Она же из-под тебя почти сразу же под Макса легла.
Удар по затылку до сотрясения мозга. До тошноты и черных пятен перед глазами.
— Не твоего ума дело, — отталкиваю от себя, и Славка, полетев назад, едва сохраняет равновесие, — Свои проблемы реши.
— Здорово ты на нее подсел?... — хрипит, неприятно скалясь и потирая шею, — Держит, да?
— Я неясно выразился? — сношу его несильным ударом в плечо, от которого он валится на задницу и по-бараньи вытаращивает на меня глаза.
— Не трожь ее...
— Она тебя подставила.
— Не твои заботы.
— Влад!... — окликает брат, когда я направляюсь обратно в гараж.
Мужики, ставшие свидетелями сцены, старательно отводят взгляды и возвращаются к работе.
— Влад!... Все сделаю, как скажешь! — орет Славка, не обращая внимание на глазеющих.
— Деньги отдай. Завтра же! Я проверю.
— Лады... отдам...
Нутро ещё горит. Знаю, что не помогут ни ледяной душ, ни алкоголь, ни доступная дырка.
Теряеву прогнуть придется. Ее папаша прогнул, и я смогу.