Глава 24

Майя

Я оборачиваюсь, но мой тренер, на чью поддержку я так рассчитывала, на нас с Неволиным даже не смотрит. Открывает дверь, падает за руль, и только после этого наши с ним взгляды встречаются. В моем не знаю, что, а в его — прямое предложение закрыть все гештальты самостоятельно.

Вот черт!... Измочаленное тревогами и нагрузками сердце больно ударяется о ребра, и ноги становятся ватными.

— Что именно? — спрашиваю тихо, когда он приближается и останавливается в паре метров от меня.

— Есть один вопрос.

— Я сотню раз предлагала тебе поговорить, но ты отказывался. Что изменилось сейчас?

— Садись.

Мои живот сводит от страха и неизвестности. Я так долго, так отчаянно ждала этого момента, но теперь, когда он настал, радости не чувствую, потому что в глазах Левши ни намека на теплоту. Он не скажет мне ничего хорошего.

Тем не менее, сняв рюкзак с плеча, я иду мимо него к внедорожнику, самостоятельно открываю переднюю пассажирскую дверь и усаживаюсь на сидение. Нахлынувшие воспоминания тут же перехватывают горло.

Безразлично глянув на тронувшийся с места седан Макса, Влад обходит машину перед капотом и занимает место рядом. Дышать становится ещё сложнее.

— Говори.

— Скажи адрес.

— Я сама доеду!... — повышаю голос, — Говори, что хотел, и я пошла.

— Адрес скажи, — повторяет гораздо жестче.

Джип разворачивается и, перескочив колесами через бордюр, резко выскакивает на дорогу. От страха я вцепляюсь пальцами в поручень. Мне приходится отступить — пусть везет и заодно скажет, что он в итоге надумал.

— Муравьева, тридцать два... — называю адрес, — Это не очень далеко.

Левша откидывается на спинку сидения и проводит правой рукой по волосам. Ссадина на скуле потемнела и припухла. Линия рта жесткая и неподвижная.

Мне сильно не по себе.

— Так о чем ты собирался поговорить? — мой вопрос повисает в воздухе и на секунду мне даже кажется, что Влад не решается озвучить его.

— Есть предложение, — проговаривает он наконец.

— Какое? — в голове мелькает догадка, — Убраться из твоей жизни?... Перестать ходить в зал?... Сразу нет!...

— Не перебивай, — проговаривает он без единой эмоции на лице и повторяет, — Есть предложение вернуть наши отношения в прежний формат.

Ошеломленно застыв, я смотрю прямо перед собой. Там красные стоп — огни какой-то машины и рыхлые тучи на небе. В голове за миг проносится ураган.

— Что это значит?...

— Возобновить встречи.

Снова выпадаю из реальности, потому что абсолютно ничего не понимаю.

— Какие встречи, Влад?... Что ты хочешь?

— Ты можешь приходить ко мне и оставаться на ночь как прежде, — поясняет он, шокируя меня ещё сильнее.

Я теряю дар речи. Пялюсь в боковое окно, пытаясь собрать мысли в кучу и вспомнить, как формулировать свои мысли. Меня раскачивает и в итоге закручивает в воронку паники.

— Что ты сказал? — поворачиваю голову и впиваюсь глазами в его профиль.

— Ты слышала.

— Ты предлагаешь мне...

— Секс.

Я промерзаю насквозь всего за секунду. Крупная дрожь начинает пробивать мышцы.

— Ты предлагаешь мне секс, но при этом отказываешься даже выслушать меня?

— Выслушать?... — дергается его бровь, — Я думал, ты сказала все, что хотела.

— Но ты меня не услышал.

— Услышал.

— Но не поверил?...

Неволин жестко усмехается, отчего на ссадине выступает крохотная капля крови.

— Зачем тебе это?... Зачем тебе, чтобы я тебе верил? Тебе так спокойнее будет?

Меня уже откровенно трясет. Руки, прижимающие рюкзак к животу, ходят ходуном.

— То есть... — силой втягиваю воздух в легкие, — То есть, ты считаешь меня предателем. Думаешь, что я давала против тебя показания, и при этом предлагаешь мне заняться с тобой сексом?...

— А ты разверни мое предложение так, чтобы его моральная сторона оказалась в тени, — предлагает он тоном даже без намека на шутку, — Это реально помогает, когда очень надо.

— Ты в своем уме?!

— Я отвечаю... Я не упрекну ни словом, ни делом.

— Не упрекнешь ни словом, ни делом, пока будешь... — выталкиваю из себя воздух и втягиваю новую порцию, — трахать меня?...

— Не упрекну.

— Ты больной...

Мне правда больше нечего сказать. Я ожидала любого разговора, начиная с оскорблений и заканчивая давлением и угрозами, но такого... Такое мне даже в кошмаре присниться не могло.

— Я предлагаю тебе поддержку и защиту.

— Я не нуждаюсь.

— Деньги? — дергается уголок губ, — Так с ними у тебя, кажется, тоже все в порядке?...

— Мне ничего от тебя не нужно, — кручу головой, но делаю это с таким напряжением, что слышу, как хрустят позвонки в шее, — Останови машину.

— Мы почти приехали.

— Останови, — прошу сиплым бесцветным голосом, — Я дойду.

— Подумай хорошо.

— Подумать?... Ты сейчас меня в грязь втоптал.

— Раньше она к тебе не приставала, — проговаривает он негромко.

Я сглатываю болезненный ком. Глаза заволакивает слезами.

— Знаешь, Влад... ты меня разочаровал. Я... — отворачиваюсь к окну, чтобы смахнуть слезинку, — Я тебя не уважаю.

— Мне не требуется твое уважение.

— И никогда... ни за какие деньги мира с тобой не буду...

Машина съезжает с дороги и останавливается в кармане совсем недалеко от дома, в котором мы снимаем квартиру.

— Можешь думать обо мне все, что захочешь, но... — отстегиваю ремень и нахожу рукой дверной рычажок, — но засунь свое предложение себе в задницу.

— Ты передумаешь... — раздается тихо.

— Ага... — киваю со смешком, — Ты только дождись.

Толкаю дверь и буквально вываливаюсь наружу. Рюкзак в руке кажется неподъемным.

Хлопок. Секунда на размышления, а потом я возвращаюсь. Дергаю дверь и, еле сдерживая истеричный смех, спрашиваю:

— Почему именно я?... Что с тобой случилось, Неволин?!

Его бетонный, опустившийся на голову и плечи взгляд едва не расплющивает, но я его держу. До свиста в ушах и тремора в конечностях.

— Ты же сам говорил, что можешь взять любую. Почему я?... После всего, что сделала?

— Потому что хочу, — следует короткий, резкий как выстрел, ответ.

Я захлопываю дверь и, развернувшись, иду по тротуару вдоль жилого комплекса. По лицу струятся слёзы, из горла рвутся глухие всхлипы.

Я выстояла. Смогла защитить себя и не прогнулась. Значит, с собственной обидой и болью в груди тоже справлюсь.