Глава 25

Майя

— Я бы рекомендовала этот, — показываю пальцем на пакет с наиболее выгодным тарифом, — Сюда, правда, не входят смс, но ими уже почти никто не пользуется. Ты пользуешься СМС?

— Нет, — отвечает Макс, — Давай этот. Доверюсь твоей рекомендации.

— Это действительно самый покупаемый пакет, — подает голос стоящая по правую руку от меня Лера.

Мы сегодня снова работаем вместе. После обеда я уйду, а она останется до вечера. Рената, скорее всего, скоро уволят. Поговаривают, что он только прикрывается своей болезнью, а на самом деле проходит где-то стажировку. Даже я считаю, что он поступает некрасиво.

— Точно? — спрашиваю у Максима, — Количество минут на исходящие звонки устраивает?

— Я мало кому звоню.

На улице жарко, но на нем серая худи и джинсы. Волосы аккуратно расчесаны, аромат парфюма приятный и ненавязчивый. На губах то и дело появляется подобие улыбки, которое в ответ вызывает желание тоже улыбаться.

В нем нет мрачности Левши, и в глазах не клубятся тени. Мне не больно дышать в его присутствии, от его близости не скручивает живот и от мыслей о нем не ломит за ушами. Он уважает меня, и слышит, что я говорю. Пожалуй, я ему даже нравлюсь.

Почему он не может мне понравиться в ответ?...

— Значит, идеальный вариант, — подмигиваю, впервые позволив себе такую вольность.

Я распечатываю договор, быстро пробегаюсь по основным пунктам и показываю, где поставить подпись. Затем выдаю саму карту, рекламный буклет и произношу заученную фразу:

— Спасибо за покупку. Ждем вас снова.

— На следующий неделе клуб восточных единоборств устраивает показательные выступления, — вдруг говорит Макс, — Не хочешь сходить?

— Хочу! — отвечаю, даже не думая.

— Они сейчас делают упор на крав — мага. Есть, на что глянуть.

— Я пойду! — киваю с готовностью, — Вход свободный?

— Я устрою, — отвечает негромко, — Пойдешь со мной.

— Хорошо!

Максим уходит, а Лерка вскипает от любопытства. Я чувствую это по исходящей от нее энергетике, по суетливым движениям и въедливым взглядам.

— Я помню его, — произносит так, словно отвечает на мой вопрос, — Сашка ходил к нему заниматься. Это же он?

— Он.

— Левша просил, чтобы он научил тебя приемам самообороны, — продолжает Лера, — Не думала, что вы до сих пор так близко общаетесь.

Эту реплику оставляю без внимания. Я и раньше не особо любила с ней делиться, а сейчас — тем более.

— И он... — она склоняется и ложится грудью на прилавок, — Он симпатичнее и приятнее Левши, правда?...

Внутри меня что-то болезненно переворачивается. Она только что озвучила мои собственные мысли, но мне за это хочется ударить ее по лицу.

Зачем она лезет туда, куда ее не просят?... Туда, где не переставая ноет и болит. Для чего она их сравнивает?... Откуда ей знать, какие они на самом деле?... Ей никогда не узнать, каким Неволин может быть.

Зачем ока касается его своим грязным языком?!

Однако моя выдержка достойна награды, раз бывшая подруга не чувствует кипящего как смола внутри меня гнева. Склонив голову набок и заговорщически улыбаясь, как ни в чем ни бывало продолжает:

— А помнишь, я тебе с самого начала говорила, что от таких, как он, нужно держаться подальше. Потому что он и в отношениях такой же жесткий, как с окружающими. Его же все боятся!...

— Хватит, — отрезаю я.

— Что хватит?... Я же оказалась права, ничем хорошим ваши отношения не закончились.

— Это тебя не касается.

— Блин, Май!... — выстанывает Лерка, сделав оскорбленную мину, — Брось на меня злиться! Я тебе не враг!

Накопившееся за недели молчания негодование норовит вот-вот выйти наружу, но, как на зло, в этот момент открывается дверь, и в магазин заходит покупатель. Я прикусываю язык, но говорю все, что думаю о ней, взглядом.

Мужчина, ничего не спрашивая и не останавливаясь, делает круг по павильону вдоль витрин и так же безмолвно выходит.

— Может, и не враг, но и не подруга, — проговариваю, глядя ей в глаза, — Ты даже поговорить со мной не захотела, когда я вернулась!... Ты повернулась ко мне задом, когда я больше всего нуждалась в помощи!...

— Но мне не разрешали общаться с тобой! — восклицает Лерка с театральным надрывом, — Я же говорила!

— Ты поверила всему, что обо мне рассказывали, даже не выслушав меня, — продолжаю перечислять ее промахи, — Хотя именно ты знала меня дольше всех!...

— Зато сейчас, — ударяет раскрытой ладонью в свою грудь, — Сейчас я готова верить каждому твоему слову!...

— Потому что тебе дали пинка под зад так же, как и мне? — усмехаюсь я.

Лера, решив, что я оттаяла, начинает смеяться, беспрестанно кивая головой и едва не лезет обниматься. Я отхожу, сохраняя дистанцию между нами, и складываю руки на груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Если завтра Сашка решит вернуться к тебе и снова запретит тебе общаться со мной, ты кинешь меня в блок.

— Нет!... Майя, да поверь ты мне наконец! Я точно такая же жертва, как и ты. Меня вышвырнули, потому что я слишком много знала.

— Где логика? — вздыхаю, сильно устав от разговора.

— Логика в том, — проговаривает Лера, скользнув грудью ко мне по прилавку, — что Левша сейчас чистит свой бизнес. Я слышала, как Сашка говорил, что они больше не будут заниматься крадеными тачками.

— При чем тут мы с тобой?

Я понятия не имею, как выглядит цепочка умозаключений в ее голове, да и не хочу этого знать. Причина, по которой Неволин убрал меня из своей жизни, мне известна. Все остальное меня касается мало.

— Ну как?... — она делает вращение глазами по кругу и останавливает взгляд на моем лице, — Мне кажется, они решили избавиться от всего , что их связывало с прошлым.

— Бред... — качаю головой.

Иначе зачем предложение, которое сделал мне Левша? Я снова мотаю головой, на этот раз сама себе, и достаю папку с договорами на проданные за последнюю неделю картами.

Лерке не спокойно. Она крутится вокруг меня, словно не знает, что ещё сказать. Такая ее суета всякий раз заставляет меня задумываться — чего она добивается?... Что ее грызет?

— А Сашка? — спрашивает она вдруг, — Он приходит в зал? Ты его видишь?

— Нет.

— Раньше он иногда там занимался.

— Может и приходит, но не в те дни, что и я.

— Он внес мой номер в черный список, — проговаривает она, — Я тебе говорила?...

— Говорила.

— А твой?

— Кажется, нет...

— Странно, — хмыкает она, с подозрением глянув на меня, — Надеюсь, я у них там не стану козой отпущения?...