Глава 28

Майя

— Вот эту квартиру, — кончиком шариковой ручки указывает на пункт в документах Елена Николаевна, — Можно продать в первую очередь. Она изначально досталась моей сестре от нашей бабушки.

— Я могу переписать ее на вас, — сразу же предлагаю я.

— Не нужно. Я свою долю наследства тоже получила, — отказывается равнодушно, — Она находится в пригороде и сейчас в аварийном состоянии, потому что за ней никто не ухаживал. Проще продать ее без ремонта и оставить вырученные деньги на нужды Насти.

Ее уже выписали и, на мой взгляд, после пережитого приступа эпилепсии ее состояние несколько ухудшилось. Она много лежит, глядя в пустоту или мотая головой из стороны в сторону, и мало занимается своими привычными делами.

— Остальные сдать в аренду, — продолжает Елена Николаевна, — чтобы они отрабатывали собственное содержание и приносили доход.

— Хорошо.

Мне нравится ее план — он почти полностью совпадает с моим собственным. К тому же она обещала помощь советами и всем, чем только сможет.

— Участки земли пока придержи, — говорит она, — Я думаю, они с перспективой на будущее. Твой отец не стал бы покупать то, на чем потом нельзя было бы заработать.

После разговора с нею я захожу к Насте и сижу с ней около часа. Читаю сказки, которые она больше всего любит слушать. А вечером забегаю домой за спортивной формой и еду в спортзал.

Сидя на заднем сидении в автобусе заставляю себя мыслить позитивно, но контролировать течение мыслей получается откровенно плохо. Они все время сворачивают на Левшу. Будет ли он там сегодня?... Удастся ли мне избежать прямого столкновения или можно начинать готовиться к нему заранее?...

Перед тем, как повернуть за угол и увидеть стоянку перед клубом, я невольно затаиваю дыхание и громко выдыхаю, когда вижу, что его внедорожника там нет. Ускоряю шаг, мысленно ругая себя за трусость, и уже через пару минут вхожу в зал.

Одетый в черные шорты и майку Макс заканчивает серию упражнений на пресс и приветственно мне кивает.

Его признание тоже не выходит из головы. Застряло занозой в мозгу и все время о себе напоминает. Что мне делать с этим знанием?... И должна ли я вообще действовать или предоставить это право ему?...

Дальше хуже — что делать, если он решит действовать?... Дать ему шанс или отказать сразу, признавшись, что ничего, кроме дружеской симпатии он у меня не вызывает?

Переодевшись, выхожу и сразу отправляюсь на дорожку. Разогреваю тело и кровь пробежкой трусцой длиною в километр. Потом под присмотром Максима выполняю несколько подходов упражнений на укрепление мышц и, наконец, выхожу с ним на татами.

Ни один из нас больше не возвращается к тому, что произошло около подъезда моего дома в тот вечер.

Молча мы отрабатываем все приемы, которые я знаю уже наизусть, а потом Макс показывает прием быстрого подъема на ноги после падения.

— Это тактический подъем, — объясняет он, — Цель — как можно скорее встать на ноги, сохраняя дистанцию и готовность к защите. Не сопротивляйся.

В следующее мгновение Макс толкает меня в плечо, и я падаю на спину на маты. Делаю это правильно, как он учил.

— Теперь... — нависает надо мной, — Удерживая одну руку позади себя для опоры, подтяни колени к животу...

Сгибаю ноги в коленях и подтягиваю их к животу.

— Правую руку держи перед собой... Ты должна контролировать ситуацию и удерживать противника от нападения.

Я киваю.

— Затем, — наклоняется и обхватывает мою лодыжку, — одну стопу поставь на землю, а другую... вот так... вытяни вперед. Она поможет обороняться в случае нападения. Теперь отталкиваешься опорной рукой и ногой и быстро отрываешь таз от земли.

Первый раз получается неуклюже — я едва не теряю равновесие и не падаю назад. Но повторяя прием снова и снова, уже через десять минут я подпрыгиваю из положения лежа в вертикальную стойку достаточно быстро.

— Устала? — спрашивает Максим, протягивая мне стакан с водой.

— Ага...

— Иди, переодевайся. Я тебя отвезу.

Ничего не изменилось. Его смелость поражает и восхищает, хотя я и понимаю, что он делает ставку на мое решение. Именно оно определит — стоит ему рисковать дружбой с Левшой и наживать себе неприятности или нет.

— Можно нескромный вопрос? — обращаюсь к нему, когда мы оба усаживаемся в машину.

— Насколько нескромный?

Я смеюсь, но скорее от волнения. Смех мой выходит трескучим.

— У тебя когда-нибудь были отношения?...

— Были, — отвечает Макс просто, — А что?...

— Вы расстались?... Почему?

Он замолкает, очевидно взяв время на подумать. Перестраивается в крайнюю левую полову и останавливается перед перекрестком.

— Разочаровались друг в друге. Взаимно.

— Она не любила спорт, а ты не любил смотреть мелодрамы?

— Типа того, — хмыкает парень.

— Серьёзно?

— Мы оказались слишком разными, — делает перекат пальцами по рулю, — Она называла меня бесчувственным чурбаном. Ей не хватало тепла.

Вполне правдоподобная причина — заключаю я. Максим не из болтливых, и не щедрый на проявление эмоций и чувств.

— То есть, ты не романтик?...

— Не, это не про меня, — подтверждает он с усмешкой и снова замолкает, будто бы о чем-то задумавшись.

— И ты расстался с ней без сожаления?

Он лишь пожимает плечами, а мне почему-то становится жаль ту девушку. Макс умеет быть безразличным и холодным.

— Может, сходим куда-нибудь? — вдруг предлагает он, глянув на меня с ожиданием во взгляде.

Я мысленно выругиваюсь — он что, воспринял мои расспросы как намек на то, чтобы пригласить меня на свидание? Я и не думала!

— Я же не...

— Я серьёзно, Майя.

Да нет же!... Какой смысл давать ему шанс, если у нас все равно ничего не выйдет!... Зачем он так! И потом...

— У тебя будут проблемы, — проговариваю, качая головой, — Влад... он не допустит...

— Все зависит от тебя, — перебивает он, — Все будет так, как ты решишь.

Я продолжительно выдыхаю. Да, да, он верно говорит. Уже прошло достаточно времени. Я должна принимать решения, не оглядываясь назад и не ориентируясь на желания Левши. Осталось разобраться, чего именно я сама хочу.

Повернув голову, я смотрю на профиль Макса и пытаюсь представить нас вместе. Я его девушка, он мой парень, и мы целуемся. Однако вместо нарисованной мною картинки перед мысленным взором появляется жесткое лицо Неволина и его пугающий своей реалистичностью тяжелый взгляд исподлобья.

Я судорожно втягиваю воздух и отворачиваюсь. Он контролирует даже мое сознание.

— Я подумаю, ладно?... — отвечаю тихо.