Глава 41

Майя

— Было сложно, знаешь ли... — тихо выговаривает Лерка свои претензии, — Мне пришлось писать отчет... А потом два раза его переделывать.

— Я не виновата, что ты не умеешь делать отчеты, — отвечаю в тон, — У тебя была уйма времени и возможностей, чтобы научиться.

— Потому что это была твоя обязанность, Майя! — восклицает она приглушенным голосом.

Я округляю глаза, потому что для меня это большая новость.

— Это наша общая обязанность. Зарплату мы получаем одинаковую, премии тоже. Почему моих обязанностей больше, чем твоих?

— Не начинай... — отмахивается она, — Ты меня подставила.

— Я прикрывала тебя сотню раз!

— Я тебя тоже!

Нашу перепалку останавливает вошедший в магазин покупатель.

— Я ищу новую работу, — шипит она еле слышно, — Не хочу больше с тобой работать!

— Удачи, — только и отвечаю я.

Будет отлично, если на ее место придет сменщик или сменщица без багажа обид и необоснованных претензий. Мне общество Леры тоже в тягость.

Больше о личном она со мной не заговаривает, но ходит мимо неизменно с опущенным взглядом и поджатыми губами. Меня не трогает, если честно.

Когда до конца рабочей смены остается полчаса, на мой телефон приходит сообщение от Максима:

«Придешь сегодня?»

«Приду» — отвечаю я, чувствуя, как по спине прокатывается легкая электрическая волна.

Проходится по коже мелкими иголками и заставляет передернуть плечами.

Это не провокация, правда. Не показательный для Левши акт непослушания. Видит бог, сталкивать их лбами мне хочется меньше всего на свете. Это мои, черт возьми, личные границы, которые я возвожу по кирпичикам. Это мое право, мое желание, от которого я не собираюсь отказывать даже в угоду Неволину. Тем более, в угоду ему.

Он сказал, что это неправильно — вводить Макса в заблуждение, даря ему ложную надежду. Но я ведь не даю никаких надежд и намеков. Максим не может не понимать этого.

«Я за тобой заеду» — прилетает от него спустя пару минут.

«Хорошо»

Мы так и не поговорили. И если я не собираюсь требовать от него объяснений его поступку, то у него самого, очевидно, есть, что сказать мне. Я выслушаю и только потому, что не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность.

Мы закрываем кассу, выходим с Лерой из магазина и ставим его на сигнализацию. Она буркает что-то вроде «пока» и вдруг замечает машину Максима у тротуара.

— Это за тобой?

Я не отвечаю. Снимаю рюкзак с плеча и шагаю к седану.

— Ты точно там спортом занимаешься? — летит в спину со смехом.

— Ещё раз ляпнешь что-то похожее, и я покажу тебе, чему научилась, — бросаю негромко.

— Неадекватная! — вскрикивает она, — Больная на всю голову!

Я обхожу машину, открываю дверь и усаживаюсь рядом с Максом.

— Привет.

— У тебя с ней проблемы?... — спрашивает он, кивком головы показывая на удаляющуюся спину Лерки.

— Нет, что ты?... — хмыкаю от мысли, что меня уже воспринимают как магнит для всех проблем мира, — Нет, конечно. Немного не ладим.

— Это бывшая девчонка Сашки, механика Левши.

— Ага...

— Он рассказывал, что она выдала следствию все, что знала про их деятельность.

— Да, я слышала...

— И даже то, чего не знала.

— И? Ты веришь в это?

— Во что? — хмурит брови Макс.

— В то, что она все это сделала?

Я сама точно знаю, что она давала показания против Левши и уточнять это у Максима необходимости нет. Но наболевшее от обиды место за ребрами снова начинает ныть.

— Я думал, это факт, — отвечает он, — Об этом все знают.

— Так же, как и обо мне, — напоминаю, усмехаясь, — Но мне ты веришь, а ей нет?

И тут Максим понимает, к чему я клоню. Тоже усмехается — невесело и скупо, и, дав себе время на подумать над ответом, перестраивается в другую полосу и на желтый сигнал светофора пролетает перекресток.

— Твоя ситуация намного сложнее и запутаннее ее, чтобы говорить о ней однозначно. Я думаю, правда на твоей стороне, и Влад рано или поздно до нее доберется.

— Мне сидеть и ждать это, сложа руки? — спрашиваю голосом, полным обиды, и тут же добавляю, — Прости...

— Я не знаю, Майя, многих деталей, но примерно представляю, что в его голове.

— И что там?...

Моя спина прижата к сидению, но расслабиться я не могу. Не к такому разговору я себя готовила.

— Он говорит, что видел показания с твоей подписью внизу, — проговаривает Макс, делая акцент на каждом слове, — И это не все. Он говорил с твоим отцом, который утверждал, что ты согласилась принять от него наследство. А так же то, что он отправил тебя в другой город подальше от этого дела и от Влада.

Я замолкаю, обдумывая услышанное.

— И когда он оказывается на свободе, то узнает, что в городе тебя нет и что все завещанное Цариевым перешло к тебе.

— Он меня никуда не отправлял, — выдаю, резко мотнув головой, — Он даже не знал, что мы уехали!... Я ему не сказала. Мы с бабушкой уехали к маме.

— Я знаю, — говорит Максим, — Но ты же понимаешь, что твой отец не мог не воспользоваться этой ситуацией?

— Теперь да... теперь понимаю... Но я не знала этого!

Макс глубоко вдыхает и выдыхает словно для того, чтобы сбросить напряжение, и несколько раз вращает шеей, как это часто делают спортсмены.

— В прошлый раз у меня действительно неожиданно всплыли срочные дела.

Я бросаю на него взгляд и тихо спрашиваю:

— Почему не предупредил меня?

— Я собирался...

— И?.... Влад попросил не делать этого?

— Да, — признается Макс, чуть поморщившись.

Мне становится стыдно. Вряд ли Левша делился с ним подробностями того, чем мы с ним занимались в душевой, но... Макс и сам далеко не дурак. Прекрасно понимал, чем может закончится наш разговор. Понимал, значит и принимал.

— Ты говорил, что я нравлюсь тебе... — произношу тихо и на одной ноте.

— Так и есть.

— Но при этом ты сам подталкиваешь нас друг к другу. Мне этого не понять.

— Мне важно, чтобы вы разобрались до конца, иначе какой смысл что-то предлагать тебе, когда ты всё ещё живешь в обиде на него.

Я замолкаю и не произношу ни слова, пока его седан не подъезжает и не останавливается на парковке у клуба.

— Максим... — решаюсь, внутренне содрогнувшись, — Даже когда мы все решим и... между нами не останется недомолвок... я все равно...

— Не станешь встречаться со мной?... — перебивает тихо.

— Д-д-да... просто... — я пытаюсь подобрать правильные слова и не могу, — Просто я не хочу давать...

— Я понял, Майя.

— Господи! — вырывается у меня, и руки закрывают лицо, — Прости, пожалуйста...

— Я так и знал. Вернее...

— У нас с Владом все непросто... — бормочу под нос, чувствуя непреодолимое желание высказаться, — Даже хуже... У нас все ужасно. И мы уже никогда не сможем быть вместе, но...

— Перестань оправдываться, — роняет Макс еле слышно и, как мне кажется, с раздражением.

— Прости.

— Я пойму, если ты не захочешь тренироваться у меня.

— Нет! — восклицаю я, — Наши тренировки не при чем!... Я хочу с тобой заниматься!

— Правда?... — спрашивает, внимательно глядя на меня.

— Конечно!... И Влад не сможет запретить мне!

— Я понял, — проговаривает он спустя небольшую паузу.