Глава 40

Майя

— Залезай, — говорит Левша, и голос его доносится до меня как из тоннеля.

Я мотаю головой, тут же принимаю бутылку с водой из его рук, сама отвинчиваю крышку и присасываюсь к горлышку. Глотаю, пока в животе не появляется чувство тяжести.

Затем, вытерев губы тыльной стороной ладони, возвращаю бутылку и тяжело сглатываю

— Сядь в машину, — велит он снова.

— Зачем ты приехал? Я должна была говорить с Максом! Зачем ты приехал?

— Мне тоже нужно говорить с тобой, — берет мою руку выше локтя и подталкивает к машине.

— Максим приехал ко мне!... Почему ты постоянно все портишь?! — повышаю голос по нарастающей, чувствуя, что выпитая вода так и не потушила бушующий внутри пожар.

— Я отвечу на твои вопросы, когда ты сядешь в машину, — проговаривает Влад терпеливо, и выглядит при этом настолько собранным и уравновешенным, что от его спокойствия я вскипаю ещё сильнее.

— Ты снова давишь на меня!... Я же сказала, что по-твоему не будет!

— На тебя смотрят люди, Майя.

Я озираюсь по сторонам и действительно замечаю с любопытством глазеющую на нас мамочку с коляской из моего подъезда.

Приходится подчиниться. Я усаживаюсь в джип Неволина и ставлю сумку на колени.

— Что ты ему сказал? — спрашиваю первым делом, как только он оказывается внутри машины, — Это ты заставил его уехать?

— Он сам принял верное решение. Макс не дурак.

— Ты вынудил его, заявив, что не дашь нам спокойно поговорить?

— Успокойся.

— Я спокойна, черт возьми!... Я!... Я... — набираю полную грудь воздуха, когда жжение за грудиной становится невыносимым, — У меня больше не осталось сил. Ты обложил меня со всех сторон.

— Я предупреждал, что так и будет. Ты не будешь общаться с Максом, — поворачивает ключ в замке зажигания, — Вам нет смысла сближаться.

— Ты не можешь решать за нас.

— Ты знаешь, что я прав.

Изможденная и выжатая эмоционально, я прикрываю глаза и чувствую, как машина трогается с места.

— Останови.

— Прокатимся.

Я берусь рукой за дверь и принимаюсь нащупывать рычажок, который ее откроет.

— Останови, я с тобой не поеду.

— Мы никуда не едем, обещаю, — произносит негромко, — Поколесим по городу, это успокаивает.

Я так устала, и мне плохо настолько, что хочется просто молчать с закрытыми глазами, поэтому я так и делаю — вдавливаю затылок в подголовник и серией ровных вдохов и выдохов пытаюсь восстановить дыхание.

Левша, верный своему слову, тоже молчит. И я не знаю, что хуже, кричать, выясняя с ним отношения, или просто находиться рядом в тишине.

Я сорвалась. Понимаю это, когда проходит не менее двадцати минут, и перед глазами появляются кадры того, как я кидалась на него на улице. Становится стыдно и страшно, потому такого со мной не случалось даже в самые трудные времена.

Я чувствую давление в груди и судорожно втягиваю воздух.

— Можешь открыть окно, — раздается его тихий голос.

Дельный совет. Нажав на кнопку на дверной панели, я опускаю стекло сначала до середины, а потом, не получив достаточно свежего воздуха — совсем.

Становится немного лучше. Я высовываю руку наружу и раскрываю ладонь. Мне нравится. Нравится, как в место, где сходятся линии жизни, ударяет поток ветра. Растопыривает мои пальцы и заставляет их напрягаться. Нравится, как гудят сопротивляющиеся мышцы, и как покалывающий холод бежит по руке к плечу и забирается под одежду.

Машина катит по вечерним улицам, огибает центральный сквер по кольцу и поворачивает к набережной.

— Я сегодня была на кладбище.

Вижу боковым зрением, как Левша разминает шею и откуда-то точно знаю, какой всплеск ярости внутри него породили мои слова.

— К отцу ходила?

— Да, — очередным глубоким вдохом загоняю в себя застрявший в горле ком, — Не знаю, зачем. Хотелось поговорить с ним наедине.

— Скучаешь?

Я отрываю спину от сидения и поворачиваю голову к Неволину.

— Я жалею, что он умер, не получив по заслугам за все зло, которое совершил. Я хотела сказать ему именно это. И ещё то, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не стала бы ему настоящей дочерью.

— Он паниковал.

— Откуда ты знаешь?...

— Нетрудно догадаться, — говорит Влад тоном человека уверенного в своих словах, — Он знал, что ему осталось недолго. Он готовился к своему уходу и делал на тебя ставки.

— Он так сказал? — переспрашиваю, желая уточнения.

Я помню, как мы обсуждали это с ним ещё до того, как на него завели дело, но сейчас Влад преподносит мне информацию, как лично добытую.

— Я многое о нем знаю, Майя. Мне нужно было оружие против него.

— Видимо, не все... — отвечаю, намекая на сфабрикованные показания.

Неволин не реагирует, и я продолжаю.

— Та проверка, которую начали против него, это твоих рук дело?

Влад молчит целую вечность, я выжидающе смотрю на него и примерно представляю, что он сейчас думает. Он боится, что за эту правду я его не прощу.

— Твоих?

— Я не мог сидеть сложа руки.

Я киваю. Снова падаю спиной в кресло и высовываю руку в окно.

— Знаешь, что мне рассказала тетка мой сестры? Та, которая сейчас за ней ухаживает.

— Что?

— Мой отец разрушил ее брак, — у меня вырывает нервный смешок, — Действовал в духе любовных сериалов. Подкинул фальшивые фото ее мужа с любовницей. А потом подослал к ней нанятую девицу.

Брови Левши взлетают, но тут же возвращаются на место.

— Не веришь? — смеюсь я, — И не надо.

— Почему же не верю?... Думаю, Цариев был на такое способен.

— Ты не думай, я рассказала тебе не затем, чтобы ты примерил ее ситуацию на нашу. Нет. Я хочу, чтобы ты знал, в каком я ужасе сейчас.

— Поедем ко мне? — неожиданно предлагает он.

— Нет. Больше никогда.

— Ты расскажешь мне все, что с тобой происходило за эти месяцы.

— Нет, Влад, — качаю головой, — Даже в моем рассказе ты будешь искать мне оправдания. А мне они не нужны. И доказывать тебе я больше ничего не хочу.

— Мне не нужны доказательства. Оправдания тоже. Я для себя решил — мне нужна только ты.

— Я не согласна. Отвези меня домой.

— А если я скажу, что верю тебе? — проговаривает, глядя на меня.

— Ты соврешь. Ты веришь только фактам, а фактов против меня у тебя, видимо, достаточно.

Мы оба замолкаем. Машина отправляется в обратный путь.

Я поднимаю стекло и обнимаю себя руками.

— Не ходи больше к Максу в зал, — просит он, когда до моего дома остается совсем немного, — Если хочешь заниматься, я сам могу тренировать тебя. На базе есть зал.

— Не ходить к Максу почему?...

— Потому что это неправильно. Нечестно по отношению к нему.

Я не сдерживаюсь и усмехаюсь.

— Так ты о нем только беспокоишься?

— Не только о нем.

— Нет, Влад. Я хо дила, хожу и буду ходить к Максиму. Потому что мне нравится, ясно!