Глава 53

Майя

Взгляд Неволина, ленивый, довольный и, не побоюсь этого слова, счастливый путешествует по моему телу, вырисовывая восьмерки и идеально ровные круги.

Я совершенно голая сижу на нем сверху и обвожу пальцами татуировки в виде черепов на его груди. Всегда мечтала это сделать, а возможность представилась только сейчас.

Полумрак комнаты немного сглаживает жуткие очертания и делает изображения не такими устрашающими по сравнению с тем, какими они выглядели, когда я увидела их в первый раз.

— Что они означают?

— Черепа? — уточняет Влад тихо.

Я киваю и касаюсь одного из них подушечкой указательного пальца. Мне кажется, кожа в этом месте горячее.

— Это символ неизбежности смерти.

Моя спина покрывается колючими мурашками. Даже звучит зловеще.

— Почему именно они?

— Смерть — главный страх человечества, но в нем нет никакого смысла, потому что это неизбежность, — проговаривает Влад, проводя костяшками пальцев по моим распущенным волосам, — Я отрицаю этот страх.

— А эта фигура между ними? Что она означает?...

— Это египетский анкх. Символ жизни.

— Жизнь и смерть?

Опусти обе ладони на грудь Неволина, я оглаживаю черепа и касаюсь большими пальцами анкха.

— Да, цикличность. Жизни и смерть неразделимы.

— Мне нравится, — проговариваю шепотом, — Из смерти рождается жизнь. Жизнь заканчивается смертью.

— Да, — отвечает он, и, потянув меня к себе за руки, вынуждает прижаться к нему грудью.

— А мне нравится, когда ты рядом. Я зависим от тебя, Майя.

Я, как это обычно случается во время его признаний, вся обращаюсь в слух. Прижимаюсь губами к синяку на его лице, нежно целую.

— Я хочу, чтобы мы жили вместе. Здесь.

Я тоже этого хочу. Те неполные пару недель перед его арестом были счастливейшими в моей жизни. Мне нравилось засыпать и просыпаться вместе, нравилось завтракать в тишине, обмениваться долгими взглядами.

— У меня скоро занятия в вузе начнутся, — говорю зачем-то.

— Я знаю. Буду отвозить тебя на лекции.

— Не нужно, — смеюсь я, — Я привыкла сама.

— Отвыкнешь. Твои комфорт, безопасность и улыбка на лице отныне моя ответственность.

Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. Мерцающие звезды в них стали ярче, тени рассеялись.

— Хочешь нянчиться со мной?

— Хочу. Такая моя потребность.

Порывисто обняв его, я прижимаюсь всем телом и пытаюсь справиться с закручивающимся внутри ураганом эмоций. Душат слёзы.

— Майя... — Влад пытается заглянуть в мое лицо, но я держусь за него мертвой хваткой, не собираясь начинать новую истерику.

— Обо мне никто никогда не заботился, кроме тебя.

— Я это исправлю, обещаю.

— И... — шмыгаю носом, — Я боюсь стать снова слабой.

— Ты никогда не была слабой. Даже когда на Пионерской жила, — говорит он тихим голосом, — Тебя не смогли сломать ни Топорков с ублюдками, ни твой отец с его наследством и связями. Ни я.

Я втягиваю воздух, наполняя легкие кислородом, и, поднявшись, выпрямляю спину. Смотрю на Влада и верю каждому его слову. Он прав. Я сильная, и я достойна быть рядом с таким, как он.

Улыбаюсь. Напрягаю колени и совершаю еле заметное движение тазом по нему.

Черты лица Неволина тут же заостряются. Словно кто-то переключил режим, разом изменив его энергетику и обстановку вокруг нас. Воздух, сгустившись, становится влажныи и тяжелым. Темнота, обволакивая обоих — мягче и нежнее. Тишина — звонче.

Мое тело тоже реагирует как по щелчку. Ускорившая бег по венам кровь, мгновенно нагревается и заполняет собой всю полость живота. Кожа, как оголенный провод, реагирует на каждое прикосновение, поток теплого дыхания или взгляд. Трепет под ней обостряет все ощущения.

— Хочешь сверху? — спрашивает Влад шепотом.

— Хочу, — признаюсь я, чувствуя, как жар заливает лицо.

— Давай, — он снова притягивает меня к себе и целует.

Я упираюсь руками в постель по обеим сторонам от его головы и принимаю вторжение языка. Этот наш поцелуй томный, тягучий, полный порока. Мне крышу сносит от осознания, что с ним я могу позволить себе быть такой.

Смелой, сексуальной и откровенной. Могу осуществлять самые потаенные желания, могу мечтать и говорить вслух, о чем.

Влад, приподняв мои бедра одной рукой, проводит второй несколько раз по всей длине члена и приставляет его к входу.

— Опускайся, но не торопись, — проговаривает у самых губ.

Я поднимаюсь, упираюсь ладонями в его грудь и медленно насаживаюсь. Ощущения потрясают. Растяжение и максимальная наполненность дарят ни с чем не сравнимое удовольствие. Это невероятно, но сидя на нем, я чувствую каждый сантиметр и каждую его пульсирующую вену.

Замираю, опускаясь до конца. А затем, уронив голову и прикрыв глаза, начинаю медленно раскачиваться. Место, где соединяются наши тела, опаляет искрами. Я скольжу взад и вперед, нагнетая обоюдное наслаждение. Руки Влада, удерживающие мои бедра, дрожат он напряжения. Дыхание из легких выходит со свистом.

Мне нравится управлять процессом. Нравится поза наездницы.

— Справляешься? — раздается его сдавленный голос.

— Да... я сама.

Немного изменив угол проникновения, меняю и интенсивность собственных движений. Медленный откат и резкий толчок, снова и снова, пока из горла Неволина не начинают вырываться несдержанные хриплые стоны. Пока его жесткие пальцы не впиваются в мою плоть до красных отметин.

— Майя... хорош...

— Нет, — мотнув головой, накрываю волосами его грудь, — Я хочу ещё.

— Ты не успеешь.

— Успею.

Конечно, успею. Я уже на краю. Оттягиваю момент взрыва, как могу. Хочу с ним одновременно. Поднимаю бедра, насаживаюсь до упора. Чувствуя, что теряю контроль, повторяю выпад и, пережив первый сильнейший спазм, содрогаюсь всем телом.

— Майя!... Блядь, что творишь?!. — шипит Неволин, подхватывая меня и одним слитным движением, не покидая моего тела, переворачивает на спину.

Я закидываю руки за голову и хватаюсь за изголовье, словно это поможет мне перестать лететь в пропасть. Влад фиксирует мои бедра и доводит начатое мной до конца в считаные мгновения.

А потом... потом я просто отрубаюсь, уткнувшись носом в его плечо. Сплю крепко, без сновидений и пробуждений до самого утра. Просыпаюсь тяжело. Выныриваю из сна на поверхность, чтобы убедиться, что он рядом, и отключаюсь снова.

Окончательно возвращаюсь в реальность от нежной ласки. Мягко сжав мою грудь ладонью, Неволин перекатывает сосок подушечкой большого пальца.

Я улыбаюсь, пытаясь увернуться от него, а только потом открываю глаза.

— Сколько времени?

— Полдень, — отвечает он с усмешкой.

— Что?!

— Выспалась? Вставай, у нас дела.