Глава 10

Майя

Завещание Цариева обнаружилось. Как и предполагала Елена Николаевна, все свое имущество, он оставил мне. За одним только исключением — квартиру ее родителей он завещал Насте.

Вот так!

Хитрый паук продолжал подкидывать проблемы с того света, но умышленно или нет, сыграл мне на руку. Отец, видимо, знал, какое значение эта недвижимость имела для Елены Николаевны и, решил привязать ее к Насте хотя бы этой квартирой.

Прошло две недели с его оглашения, а у меня всё ещё нет в голове четкого плана действий. Я консультировалась с юристом, объяснив всю ситуацию, но ничего толкового, что полностью бы устроило и меня, и Елену Николаевну, он мне не сказал. Предложил продать всю недвижимость и положить деньги на счет в банке, средства с которого пойдут на содержание Насти, квартиры и оплату услуг ее няни. Или перепоручить опеку на ней государству.

Ни то, ни другое не устроило меня в полной мере. Я испугалась, что инфляция съест не только проценты от счета, но и в итоге весь счет. А об отказе от Насти и вовсе речи быть не может.

В итоге вопрос повис в воздухе — по крайней мере до момента моего вступления в права наследования. Елена Николаевна согласилась смотреть за сестрой полгода бесплатно, потому что, как выяснилось, Цариев платил ей столько, сколько сейчас зарабатываем мы вместе с мамой.

— Майя, — тихо зовет она меня, когда в павильон заходит женщина.

Я тут же выхожу в зал и, выпрямив спину и нацепив на лицо доброжелательную улыбку, здороваюсь с ней.

Внезапно выяснилось, что ежедневно работать с людьми, стараться им угодить и держать лицо, когда внутри все сжимается от боли и не хочется никого видеть, это не то, чем я мечтаю заниматься всю жизнь. Как правило, к вечеру я чувствую себя как выжатый лимон. А утром все повторяется, и так изо дня в день, неделя за неделей. Череда заполненных суетой и чужими лицами будней, и ни единого повода для улыбки.

Я жду, когда пройдет. Когда отпустит, и я снова научусь радоваться мелочам, захочу заводить новые знакомства и стану думать о будущем с надеждой. Но время идет, и пока ничего не меняется.

— Мне нужно что-то более строгое, — говорит потенциальная покупательница, когда я показываю ей платье, — Я иду на официальное мероприятие.

— Хорошо.

Мы переходим к другой стойке, и я начинаю предлагать ей варианты нарядов.

— Жакет?... Рубашка?...

— Давайте выберем рубашку и брюки.

— Отлично, — киваю я и вдруг замечаю боковым зрением знакомую фигуру.

Мозг, ещё даже не разобравшись, кто это, врубает сирену. Мое сознание реагирует так на все, что связано с прошлой жизнью. Я резко разворачиваюсь и вижу шагающего мимо павильона Макса. Он идет, не спеша, что-то читая в телефоне и держа кожаную куртку в опущенной руке.

Мое сердце врезается в грудную клетку, несмотря на то, что он не тот, кого я надеялась увидеть. Я застываю на месте, и мой бывший тренер, словно это почувствовав, вдруг поворачивает голову и смотрит в мою сторону. Наши взгляды пересекаются. Макс, чуть сбившись с шага, молча кивает и исчезает из зоны видимости.

— Так что на счет рубашки? — осведомляется покупательница, — Вы поможете мне?...

— Разумеется.

Сколько ещё таких вот приветов из той моей жизни я буду получать?... Город не такой уж и большой, и время от времени мне нужно быть готовой к неожиданным встречам. Придется с этим смириться.

В итоге она покупает не одну, а сразу две белые рубашки и брюки. Потом приходят ещё клиенты, и ещё... Время за работой проходит незаметно, а когда до конца рабочего дня остается всего полчаса, в магазин заходит Макс. В черной майке и уже без кожаной куртки. Не делая вид, что оказался тут случайно, он идет прямиком ко мне.

Я даже поздороваться забываю, настолько ошарашена его появлением.

— Привет, — говорит он, глядя четко в мои глаза, — Работаешь здесь?

— Да.

Если он пришел сказать, чтобы я не вздумала приходить в его зал, так я, блин, и не собиралась! Мне ясно дали понять, что в окружении Влада мне не рады.

Макс сощуривает глаза и внимательно, словно что-то выискивая в них, смотрит в мои глаза.

— Почему в зал больше не приходишь?

— Разве он не закрыт? Я была там пару раз... какое-то время назад... Он был закрыт.

— Сейчас открыт. Уже давно.

Я теряюсь, не зная, что говорить. Макс, возможно не знает, что Влад вычеркнул меня из своей жизни, и в места, где он бывает, мне вход закрыт.

— Мне... — мямлю, пытаясь облечь мысль в слова, — Мне нельзя там появляться.

— Майя?... — раздается взволнованный мамин голос, — Все нормально?

— Это Максим, — представляю его на случай, если она подумала, что это Неволин, — Он учил меня приемам самообороны.

Складка между ее бровями разглаживается. Смерив его предупреждающим взглядом, она отходит. А Макс продолжает смотреть на меня, даже не глянув на нее.

— Почему нельзя? Есть противопоказания?...

У меня даже смешок отпустить получается. Я провожу рукой по волосам и проговариваю:

— Ты же знаешь, что мы с Владом уже не вместе.

— Знаю.

— Мне не велено появляться в тех же местах, где бывает он.

В павильон заходят две покупательницы, и нам приходится отойти в сторону, чтобы не мешать и не привлекать ненужного внимания. На лице Макса ничего, кроме интереса к вопросу, который он задал. А вот мне сильно не по себе — говорить о личном с почти посторонним человеком не добавляет уверенности и царапает наболевшее в груди.

— При чем тут он?...

— Ты не понимаешь?

— Зал теперь мой. Я выкупил его у него.

Вот как, значит. А я даже не знала, что он принадлежал Левше. Хотя это и не удивительно, учитывая, какую власть он в нем имел.

— И... — на щеках вспыхивает жар, когда я понимаю, к чему он клонит, — И ты предлагаешь мне снова ходить туда?...

— Ты не хочешь? Мне казалось, ты была заинтересована.

— Да.

Мне действительно очень нравилось заниматься. Не сразу, но я втянулась и полюбила напряжение в мышцах и ощущение силы в них. Признаться, сейчас я тоскую по нагрузкам.

— Сколько это будет стоить, если я буду приходить два раза в неделю?

Максим заламывает бровь, на мгновение отводит взгляд, а потом проговаривает:

— Вход свободный.

— Это зал для малоимущих? — пытаюсь сострить я.

— Вход свободный. Для тебя.