Глава 13

Пришел Иван и сообщил, что по камерам ничего не смог выяснить. Ярослав был на горках, потом пошел к выходу. И в тот момент, когда рядом не было ни одного взрослого, вышел с территории городка, а потом вошел в слепую зону и как сквозь землю провалился.

Это стало для меня настоящим шоком. Как мог двухлетний ребенок оказаться один, когда вокруг него находилось столько взрослых? Каким образом работники отеля не заметили, что няня, которую забрала скорая помощь, была не одна? Мысли носились с бешеной скоростью. Никогда не подумала бы, что окажусь в такой ситуации. Нужно было самой следить за моим мальчиком. Меня все больше и больше охватывала паника, которую усугубляло огромное чувство вины перед сыном. Он где-то ходит, заблудился, может, хочет пить или ест. Он мог удариться, упасть! Возможно, сидит и плачет где-то, а его никто не в состоянии найти! Боже, боже, дай мне сил это вынести!

— Его точно никто не уводил, — сказал охранник, видимо, желая меня успокоить.

— Тогда где он?! Куда мог уйти?

— Я не знаю, — виновато опустил голову Иван. — Но полиция уже едет. Все свободные сотрудники отеля ищут Ярослава по всей территории.

— Как он вышел отсюда?! Кто его выпустил? — вскочила я со стула.

— Я не знаю, Анастасия Алексеевна… Сотрудник куда-то на пару минут отлучился и не стоял на входе. Вот Ярослав в это время и вышел.

Трясущимися руками набрала номер Саши, но он оказался недоступен. Боже, боже…

Потом были, наверное, самые адские часы во всей моей жизни. Меня опрашивала полиция, затем — Ивана и всех работников детского городка. Мы смотрели видео с камер. Меня все время колотило, тело тряслось, как под напряжением.

— Пляж… — вдруг осенило меня. — Он любит купаться! Он… — я почти дышать не могла от страшного предположения. Малыш сам вышел из городка, он мог запомнить дорогу до пляжа, а там сегодня вода неспокойная.

Не говоря больше ни слова, я кинулась по дорожке к морю. Если Ярик и пошел сюда, то по ней, она же ему знакома. За мной несся Иван и один из полицейских, что-то выкрикивая.

Однако на пляже его тоже не оказалось.

— Его могло унести в море! — сипела я Ивану, когда уже сорвала голос от криков. — Пусть вызовут спасателей, морскую полицию или что у них тут!

— Анастасия Алексеевна, с ними связались сразу же, вам нужно успокоиться.

— Черт тебя дери, Иван, когда с твоим ребенком что-то случится, тогда мне так скажешь! — я почти не соображала, что говорила.

Села на песок и качалась из стороны в сторону, молясь, чтобы мой мальчик нашелся целым и невредимым. Вокруг меня ходили люди, кажется, мне вызвали врача. Меня усадили на один из шезлонгов, кто-то измерял мне пульс, потом сделали укол, вероятно, успокоительного. Я не заснула, но эмоции немного прибило.

В небе над нами шумел вертолет спасателей. Я бесцельно следила за ним глазами.

Где ты, сыночек?..

В руках все это время сжимала телефон.

Мне позвонила Марина.

— Анастасия, — робко сказала она. — Я не знаю, как так получилось, простите меня…

— Ярик пропал, — бесцветным голосом сообщила ей. — Его нигде нет.

— Я знаю, мне уже сказали…

Тихие слезы не переставая текли по щекам.

— Ты как? В порядке? — спросила девушку.

— Да, просто обморок из-за жары. У меня ни разу такого не было, я бы сказала, если бы падала в обморок, честное слово!

— Я знаю, Марин, знаю… Ты не виновата. Если тебя отпускают, возьми такси, потом поговорим.

Не дожидаясь ответа, скинула звонок. Саша так и не перезвонил, хотя Иван тоже пытался ему набирать.

Уже смеркалось. Телохранитель взял меня на руки, потому что идти после успокоительного я была не в состоянии, и отнес в домик.

— Мы его найдем, обязательно найдем, — говорил он тихо. — Полиция уже сообщила во все близлежащие отели, там тоже ищут.

— Как на таком дорогом курорте мог просто так взять и пропасть ребенок? — прошептала я, когда Иван опустил меня в кресло. — Ка-а-ак? — почувствовала, что снова плачу.

— Я не знаю…

— А вдруг Сашу кто-то специально вызвал, чтобы украсть малыша? — вдруг пришла страшная догадка. — Вдруг его украли?!

— Мы не видели никого подозрительного по камерам, да и везде, где Ярослав был виден после того, как Марину забрали в больницу, он находился один.

Я нервно засмеялась.

— А что, все убийцы похожи на убийц, насильники на насильников, а похитители на похитителей?! Это же не мультик Ярика, где преступники уже сразу в тюремную робу одеты!

Я снова начала звонить мужу, в надежде, что ему, может быть, что-то известно. Может, похитители выдвинули требования. Телефон уже был доступен, значит, Саша долетел обратно, но трубку не брал.

— Да чтоб тебя! — воскликнула я.

Долго успокоительное не действовало, я чувствовала, как внутренности снова захватывает нервная дрожь.

Встала и принялась расхаживать по темной комнате. Свет мы не включали. Иван просто стоял у стены, скрестив руки под грудью. А я не находила себе места.

— Нужно идти его искать! — направилась к двери.

— Ну куда вы пойдете? Его ищут с собаками на суше, вертолет на воде искал.

— Я не знаю, не знаю…

Замотала головой и вышла из домика. Иван — за мной. Тут у него зазвонил телефон. Я как ошпаренная повернулась к телохранителю. Он поднял и несколько секунд слушал то, что ему говорили.

— Понял, идем.

— Что?! — я схватила его за руку, впилась в нее, в тот момент не замечая, что почти пропарываю ему кожу ногтями.

— Все хорошо, Анастасия Алексеевна, нашли мальчика, по описанию — Ярослав. Живой, здоровый, все хорошо.

В тот момент я уже не чувствовала под собой земли, ноги подкосились, и если бы не Иван, упала бы на мощеную камнем дорожку, какие здесь были проложены ко всем домикам. Какова вероятность того, что сегодня здесь же потерялся еще один ребенок, и это окажется не мой сын? Нулевая. Это он. Он! Господи, спасибо!

Только секунда мне понадобилась, чтобы взять себя в руки.

— Куда нам идти?

— К главному входу, — сказал Иван.

Я полетела туда так быстро, как только могла. Наверное, ни разу в жизни не бегала настолько стремительно. По дороге с меня слетел сланец, но я даже не стала останавливаться, скинула второй и побежала босиком.

— Его несет мужчина, который нашел его, постоялец соседнего отеля. Мальчик не захотел идти больше ни к кому на руки, — с придыханием от быстрого бега, но не отставая от меня, говорил Иван.

В неярком свете фонариков, которые стояли по всей территории нашего комплекса, я увидела главные ворота. И словно во сне — невероятно медленно — заметила, как в них входят сначала люди в форме полицейских, а за ними — довольно высокий и коренастый мужчина, который нес на руках, без сомнения, моего сыночка! Светлая головка и хрупкий силуэт, который я никогда и ни с кем не перепутаю.

Я бежала к малышу, задыхаясь, ощущая привкус крови во рту, голова кружилась от усилий, но это все не имело значения.

— Мама! — заметил меня Ярик метров за тридцать. — Мама! — радостно закричал он.

Я почти врезалась в человека, которому буду благодарна до конца жизни.

— Сынок! Ярик! Сыночек!

Подхватила его, не глядя на мужчину, который его принес. Прижала малыша к себе крепко-крепко, чувствуя, как бьется его сердечко. Он улыбался, пока не увидел меня, рыдающую, и тогда заплакал сам.

— Его уже осмотрел врач, — слышала краем уха, как один из полицейских сообщал это моему охраннику на английском. — С ребенком все хорошо. Мы думаем, что, вероятнее всего, он зашел на территорию другого отеля с пляжа.

Через несколько минут, во время которых я не переставая обнимала и целовала малыша, без конца всхлипывая, на этот раз от счастья и облегчения, ко мне стала возвращаться способность здраво мыслить.

— Но как? — посмотрела я на полицейского, уже соображая настолько, чтобы разговаривать на английском. — Пляжи огорожены.

— Взрослый человек не пролезет, но такой маленький ребенок — возможно, — пожал плечами представитель закона.

— Я поговорю об этом с администрацией с утра, — сказал мне Иван. — Пускай озаботятся этим вопросом немедленно.

Только кивнула телохранителю. Пускай поговорит. Мне уже все равно, я не отпущу от себя Ярослава здесь больше ни на шаг.

Повернулась к моему благодетелю, который все это время тихо стоял в стороне как раз между двумя фонарями, поэтому на него не падал свет. Держа малыша, который уже тоже стал успокаиваться и только еще немного всхлипывал, я подошла к мужчине ближе, не зная, на каком языке к нему обращаться.

Но только я открыла рот, чтобы поблагодарить, как увидела его лицо. Сердце, кажется, встало. Замерло и больше не билось. Нет, так не бывает… Не бывает… Боже…

Закрыла рот. Сглотнула.

Передо мной стоял тот, кто все эти годы приходил ко мне в прекрасных, но болезненных снах. Кто все время своим образом бередил до конца не зажившую рану. На меня смотрел Миша. Внимательно, словно хотел в душу заглянуть.

Я так растерялась, что даже глаза прикрыла, потом и вовсе зажмурилась. Этого не может быть! Это все от пережитого стресса и успокоительных. Это галлюцинации.

— Анастасия Алексеевна, все в порядке? Вам нехорошо? — телохранитель подошел сзади и придержал меня за плечи, наверное, я пошатнулась.

Смогла только кивнуть. А потом медленно, словно это что-то могло изменить, открыла глаза. Миша. Все еще он.

— Спасибо, — севшим голосом прошептала. — Спасибо… Спасибо…

Он ничего не сказал, только коротко порывисто кивнул. Не знаю почему. Не мог говорить? Или не захотел? Тоже пребывал в шоке от того, что увидел меня?

— Вы нас извините, давайте обменяемся телефонами, завтра обсудим ваше вознаграждение, — серьезно сказал охранник. — Сейчас Анастасии Алексеевне и Ярославу необходимо отдохнуть.

— Мне не нужно вознаграждение, — услышала я такой знакомый голос, который прострелил грудь насквозь. Это было так больно, что я больше не смогла стоять рядом. Резко развернулась и быстрым шагом удалилась к своему домику.

Некрасиво? Наверное, но еще минута рядом с ним, и я не выдержала бы, сердце бы остановилось насовсем. Столько событий в один день — слишком много для живого человека. Нужно быть железной, чтобы после такого сохранять невозмутимость.

Я слышала, что Иван еще что-то говорил Мише, но уже не слушала. Нет, нет, не сейчас. Сейчас есть только я и мой сын.

Когда мы пришли в бунгало, оказалось, что телефон я оставила там. На нем было четырнадцать пропущенных от Саши. Я даже не стала перезванивать. Все, что нужно, узнает от Ивана. Марина написала, что ее на ночь оставили в больнице.

Больше ни от кого новостей не было. Отключила телефон. Все потом, все завтра. Весь оставшийся вечер мы провели в обнимку с малышом. Нам принесли шикарный ужин в качестве извинений за случившееся. Я не знала, кого винить в этой ситуации, но всех ужинов этого мира не хватило бы на то, чтобы им за такое откупиться.

Потом я искупала сына, не переставая целовать его то в лобик, то в щечку. А когда он уснул, легла рядом и, уткнувшись в его теплый бочок носом, просто лежала полночи и вдыхала сладкий знакомый запах. Вдыхала и благодарила Бога за то, что с моим ребенком ничего не случилось, холодея внутри каждый раз, когда думала, что могло сегодня с ним произойти. Вариантов ужасных событий было так много, что теперь его спасение казалось мне поистине чудом. А Миша выглядел в моих глазах ангелом-хранителем, которого послали в мою жизнь небеса, чтобы сохранить этого ребенка от беды.

Проснулась я от того, что в комнату тихо постучала Марина.

— Анастасия, простите ради бога, но с вами очень хочет поговорить Александр Евгеньевич, он вам дозвониться не может.

— Ты давно приехала?

— Пару часов назад вернулась, — шепотом сказала няня, с нежностью глядя на спящего малыша. — Я вас оставлю.

Она передала мне свой телефон и, дотронувшись кончиками пальцев до светлых волосиков Ярика, вышла из комнаты.

— Да? — собравшись с духом, сказала я.

— Настя! — облегченно выдохнул муж. — Как вы?! Мне обо всем уже рассказали.

— Нормально. Ярик спит еще, — погладила сына по плечику.

— Я выеду первым рейсом к вам! Ждите, я скоро буду!

— Ты решил свои проблемы? — уточнила я, вовсе не желая видеть мужа раньше времени.

— Да какое там! Я только прилетел вчера, а тут такое у вас! Места себе не находил!

— Все хорошо, Саш. Уже все в порядке. Занимайся работой, не переживай, — проговорила сухо.

— Я хочу быть рядом с вами, — упрямо возразил он.

— Саш, пожалуйста, не нагнетай, — я аккуратно соскользнула с кровати и пошла в ванную. — От того, что ты сейчас все бросишь и прилетишь, ничего не поменяется. С Яриком все в порядке, со мной тоже.

— Ладно, — нехотя согласился муж. — Приеду, как только смогу. Может, ты хочешь вернуться? Я могу заказать вам билеты на вечерний рейс.

Я прикинула этот вариант. Уже думала об этом ночью. Но перспектива еще как минимум несколько дней побыть без Саши была более заманчива, чем ехать к нему. К тому же, когда я отошла от первого шока, не могла не попытаться связаться с Мишей. Я должна как минимум еще раз поблагодарить его. Знала, что это будет чертовски больно, но не могла этого не сделать. Слишком громадную услугу он мне оказал. Я у него в неоплатном долгу.

— Нет, нам здесь хорошо. Не беспокойся.

— Ладно, — произнес супруг, а потом, помолчав, добавил: — Я люблю тебя, Насть.

— Пока, Саш, — вздохнула я и положила трубку.

Он знал, что я никогда не произнесу этих слов в ответ. Знал, но все же иногда говорил о своих чувствах. Сначала меня это меня сбивало с толку, потом раздражало, а теперь я просто ничего от этого не ощущала. Принимала его любовь как должное. Хотя иногда мне казалось, что это не любовь вовсе, а какое-то маниакальное желание обладать мной, контролировать все сферы моей жизни, быть везде. Порой меня начинало это злить, но все же присутствие рядом малыша сглаживало все острые углы. Ради своего ребенка я старалась не раздражаться по пустякам, потому что Ярослав очень тонко чувствовал мое настроение. И в сильно эмоциональные моменты становился капризным без видимых на то причин. Я изо всех сил старалась быть ему хорошей матерью, ведь, как я уже успела убедиться, хорошей женой этому человеку у меня стать не получается. Если бы рядом со мной находился не Саша, все было бы по-другому. Но жизнь непредсказуемая штука, и случилось то, чего я совсем не хотела. И теперь уже ничего не изменишь.