Глава 15

Миша сделал меня сумасшедшей. То, что должно было быть отдыхом, превратилось в бесконечную паранойю. Я знала, что он где-то рядом, понимала, что мы можем встретиться в любую минуту, и от этого не находила себе места. Мне казалось, что я вот-вот увижу его. Не знала, что буду делать. Что говорить? Как себя вести? Делать вид, что мне все равно? Что я все забыла? Но, господи, как же сильно билось сердце, даже когда я просто думала о нем. А не думать, не вспоминать наше время я не могла. Его губы, его руки на моем теле — в голове все было так реально, словно мы с ним расстались только вчера. Будто не было того убийства, моей сложной беременности, этого нелепого брака… Я прежняя встретилась со мной настоящей, и еще никогда мне не было настолько горько. Сказать по правде, я скучала не только по Мише и тому времени, которое мы провели вместе. Нет, это было только полбеды. Я тосковала по себе той, которая была до всех этих событий. Не скажу, что я когда-то была слишком наивной. Нет, бабушка, как могла, готовила меня к взрослой жизни. Но в то время, когда я была рядом с Мишей, я была счастлива. Мир казался более дружелюбным. У нас были мечты и планы. Мы столько всего хотели сделать, столько всего добиться! А теперь я ощущала себя полностью разрушенной. Опустошенной. Я имела все что только может пожелать душа. И вместе с тем не имела ничего. Кроме своего малыша. Только он поддерживал меня на плаву все эти годы.

Мысли о Мише никогда не уходили, но после встречи они достигли апогея. Стали настолько навязчивыми, что я уже всерьез задумалась о том, чтобы прервать тур и улететь домой. Там хотя бы все будет по-прежнему. Я вернусь в свое болото.

А здесь какая-то дурацкая надежда не давала покоя.

Идиотка! На что? На что ты надеешься? Все, поезд ушел! Окончательно и бесповоротно. Миша никогда тебя не простит, а даже если бы и так, Саша ни за что на свете тебя не отпустит.

Наверное, поэтому уже следующим вечером за моим ужином появилось белое сухое. Много. Я заказывала бокалами, даже сбилась со счету, сколько их было. Марина, которая сидела рядом, странно на меня поглядывала, зная, я обычно не пью, но ничего не говорила. Правильно, пускай думает, что у меня отходняк после пережитого стресса. Отчасти так и было.

— Я пойду уложу Ярика спать, уже поздно, — сказала няня.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — по привычке уже уточнила.

— Да, Анастасия, все замечательно, — вымученно улыбнулась она.

— Ты не против, если, когда мы вернемся, я оплачу тебе полное обследование?

— Это… Мне неудобно.

— Марин, — я чуть тронула ее руку. — Я не хочу для Ярика искать другую няню, ты мне очень нравишься, и малыш к тебе привязался. Но я хочу быть уверена, что такая ситуация больше не повторится.

После напитка я смогла немного расслабиться и говорила прямо, хотя, возможно, следовало сказать это как-то более тактично.

— Д-да, — замялась Марина, — хорошо, конечно, без проблем. Солнышко, — посмотрела она на моего сына, который догрызал кусочек арбуза. — Пойдем к нам в домик, я почитаю тебе сказку.

За день малыш опять вымотался и без возражений пошел с девушкой за руку, перед этим обняв меня.

Я умиленно смотрела вслед сыну, делая несколько очередных глотков. Мой надзиратель, ой, то есть, телохранитель, сидел на почтительном расстоянии, чтобы не быть навязчивым, но все же с ним мне как будто воздуха было мало.

В ресторане звучала какая-то современная музыка, я не особо обращала на нее внимание, пока не заиграла медленная композиция. Она совсем не вписывалась сюда, казалась слишком чужда атмосфере веселых разговоров и смеха. Однако некоторые пары воспользовались этим и пошли танцевать. Но главное в этой мелодии оказалось то, что это была НАША с Мишей песня. Та самая, особенная. Та, которая вызывает слезы уже сама по себе. Я опрокинула в себя остатки напитка, поднялась и нетвердой походкой пошла к выходу, собираясь как можно скорее уйти отсюда, чтобы только не слышать. Чтобы только эта мелодия не выедала сердце изнутри, не разъедала грудь кислотой.

Чуть оступилась, но меня придержали.

— Спасибо, Иван, — посмотрела на мужчину, будучи уверенной, что это охранник, который последовал за мной, но оторопела.

— Боюсь, я не Иван, — непривычно нахально улыбнулся Миша.

Когда у него успело появиться такое ехидство? Раньше он так со мной никогда не говорил. Раньше…

— Да, не похож, — попыталась хоть что-то ответить, чтобы не стоять столбом и не пялиться на свою бывшую любовь.

— Потанцуем? — Миша не дождался ответа, а взял меня за талию, уже начиная двигаться под музыку. Только теперь сообразила, что шел он как раз от диджейского пульта. Понятно теперь, кто заказал эту песню.

Он мне мстит? Решил на нервах поиграть? От его близости стало жарко. Я дышала, часто, рвано и неглубоко.

— Аккуратно, Настюш, — шепнул он мне на ухо. — Гипервентиляцию заработаешь.

— Зачем ты это делаешь? — жалобно спросила, глядя на него снизу вверх.

— Делаю что? — как ни в чем не бывало ответил он вопросом на вопрос.

— Вот это. Мучаешь меня. Все закончилось давным-давно…

— Может, просто хочу убедиться, что тебе было так же больно, как было когда-то мне.

— Когда-то, — горько хмыкнула я, скользнув взглядом по залу и выцепив из посетителей Ивана. Он как будто бы и не смотрел в нашу сторону, но я четко знала, что об этом танце уже завтра утром будет знать Саша. Ну и черт с ним! — Когда-то… — повторила я, смакуя это слово. — Я до сих пор живу в своем аду, Миш. Рада, что для тебя все закончилось «когда-то».

— Ничего себе ад! — руки мужчины непроизвольно сжались. Стало только хуже, потому что получилось, что он прижал меня к себе теснее.

Я еле слышно всхлипнула.

— Ты ничего не знаешь о моей жизни, Миш. Поэтому не тебе судить.

— Можешь мне рассказать, — хмыкнул он.

— Зачем?

— И правда: зачем? — голос его едва заметно дрожал.

Я видела, что он старался вести себя со мной безразлично и немного надменно. Но у него это тоже не получалось. Может, я бы и поверила, если бы знала его хуже. Но я ощущала его как никого другого. Между нами как будто всегда была протянута ниточка. И она растянулась, но все еще не порвалась.

— Просто потанцуй со мной, не говори ничего. Один танец. Будь уверен, за него мне тоже придется заплатить.

Миша непонимающе посмотрел на меня, я взглядом указала на Ивана.

— Это твой телохранитель?

— Мой тюремщик, — хохотнула я, но ничего веселого в этом не было.

— Все так плохо?

— Давай не будем об этом, пожалуйста.

Вдруг я поняла, что что-то поменялось. Может, он и хотел вести себя со мной изначально по-другому, но моя близость тоже действовала на него. Действовала. Его руки стали нежнее. Пальцы незаметно поглаживали мою спину через невесомый шелк платья. Он прижал меня еще немного крепче, и я услышала, как он вдыхает запах моих волос. Я задрожала, положив голову ему на грудь.

У нас было всего несколько минут. Чтобы вспомнить. Чтобы насладиться. Чтобы понять: все еще не кончено. Чтобы снова обжечься, чтобы снова испытать боль…

Композиция подошла к концу. Но не успела я ничего сказать, как меня окликнул Иван.

— Анастасия Алексеевна, уже поздно, давайте, я провожу вас в бунгало?

Тон был почтительный, но мы оба знали, что отказаться я не могу. Или могу, но это повлечет за собой последствия. Хватит, Золушка. Сейчас ты превратишься в тыкву. Пора бежать с бала. И пускай прекрасный принц тебе только снится.

— Конечно, пойдемте, Иван, я устала, — отстранилась от Миши. — Еще раз спасибо вам, Михаил, за моего сына.

Сказала хоть что-то, чтобы оправдать в глазах охранника этот танец. Может, он не станет докладывать об этом Саше? Ха. Как же. Представила очередной скандал, который закатит мне муж, и передернула плечами.

Уходила не оглядываясь. В голове шумело.

Утром на пляж взяла с собой ноутбук. Дела с большего я приостановила на время отдыха, но было несколько проектов, которые нуждались в контроле, поэтому я расположилась под тентом, попивая газированную воду со льдом и лимоном из красивого коктейльного бокала. Гудела голова, и я вообще не очень хорошо себя чувствовала. Однако не привыкла с чем-то не справляться, поэтому, закинув в себя таблетку обезболивающего и надев самые темные из своих солнечных очков, я упрямо делала работу, пока Ярик веселился на мелководье с Мариной и каким-то другим маленьким мальчиком, семья которого отдыхала неподалеку. Малыши звонко хохотали, плескаясь водой. Я то и дело поглядывала на сына и улыбалась. Он моя радость. И если для того, чтобы он появился на свет, мне нужно было быть с Сашей, пережить все это, в том числе и расставание с любовью всей жизни, так тому и быть.

Если бы мне предложили сейчас отмотать все обратно и выбрать жизнь с Мишей, но без Ярослава, не смогла бы сделать этого. Я любила Мишу безумно. Но только сына любила больше самой жизни. И не представляла себя без этого маленького комочка чистой нежности, который нуждался во мне так же, как и я в нем.

Сердце уже привычно за эти несколько дней екнуло, когда я издали заметила приближавшегося ко мне Мишу. Уже автоматически оглядела пляж в поисках Ивана. Но его нигде не оказалось.

Бывший парень подошел ко мне, закрыв собой солнце. Я посмотрела на него, чуть приспустив очки.

— Доброе утро, — обезоруживающе улыбнулся Миша.

— Привет, — не смогла сдержать улыбку в ответ.

— У тебя есть как минимум полчаса свободы, — хитро сощурился он.

— О чем ты? — не поняла я и, закрыв ноут, отложила его в сторону.

— О твоем надсмотрщике, — теперь уже совершенно серьезно сказал Миша. — Мне кажется, он съел что-то не то и в ближайшее время не слезет с унитаза.

У меня от удивления просто рот открылся сам собой.

— Ты что… — хватала ртом воздух, как рыба на суше. — Ты… Миша! Ты подсыпал ему слабительное?!

По выражению его лица поняла, что попала в точку. Смех захватил меня внезапно. Я даже не поняла, в какой момент начала хохотать. Как раньше: от души, весело и по-настоящему. Господи, как давно я не смеялась с таким наслаждением!

Видя меня, Миша тоже расхохотался. Задыхаясь от смеха, я поднялась с шезлонга.

— Человек, сколько тебе лет? — все еще прыская, спросила я.

— Ты прекрасно знаешь сколько, — пригасил остатки смеха Миша. — Если не забыла, конечно.

— Я ничего не забыла, — очень серьезно откликнулась я. — Месяц назад тебе стукнуло двадцать восемь.

— Пройдемся? — предложил он.

Я покосилась на няню с ребенком.

— Мы недалеко, — понимающе сказал он.

— Ладно.

Мы подошли к самой воде и, наслаждаясь тем, как волны облизывают наши ноги, побрели вдоль пляжа.

— Завтра я уезжаю, Насть, — не стал ходить вокруг да около он.

Я даже остановилась. Дыхание перехватило. Я знала, что наши встречи не продлятся долго, но чтобы настолько быстро все закончилось?..

— Почему? — голос плохо слушался. — Тебе ведь предложили остаться здесь подольше. Это из-за меня?..

Он протяжно вздохнул, глядя на воду. Мы снова медленно двинулись вперед.

— Работа. Моя путевка ведь уже закончилась, и отпуск тоже подходит к концу. Но, не буду врать, из-за тебя в большей мере. Ты сделала выбор три года назад. И эта встреча ничего не меняет.

— Тебя ждет жена? — спросила, покосившись на его правую руку.

— Жена? — непонимающе посмотрел на меня, а потом на свой палец. — А, нет, я недавно развелся.

— Почему? — сглотнула я.

— Не знаю, — Миша подобрал гладкий белый камень и, размахнувшись, бросил его далеко в море. — Не сложилось. Она хорошая, просто…

— Что?.. — я затаила дыхание.

— Ничего, — улыбнулся он. И так у него это получилось по-доброму. Так ласково, что мне будто в грудь раскаленный гвоздь забили.

— Скажи.

— Она не ты, Насть.

Боже… Господи… зачем я спросила? И как теперь жить с этим знанием? Этим Миша словно сказал, что еще не все. Еще не все закончилось. Но мне нужно его отпустить. Снова. Сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Нам пора возвращаться. Там Ярик… — не смогла закончить фразу, горло перехватило.

— Понимаю, пойдем, — кивнул Миша, и мы развернулись.

— У тебя есть дети? — посмотрела на него.

Что это промелькнуло на его лице? Какая-то тщательно сдерживаемая эмоция проступила только лишь на миг. Боль? Это было очень похоже на нее.

— Нет.

Хотела спросить почему, ведь я знала, что он всегда хотел нескольких ребятишек, но не осмелилась. Не смогла спросить, видя, что эта тема его задевает. Но он сам объяснил:

— Она решила, что еще слишком молода для детей.

— Это стало причиной вашего развода?

— Нет. Нет, конечно, я мог бы подождать. Я вообще терпеливый, — сказано это было так, как будто мне в укор, но я сделала вид, что не поняла намека. — Мы разошлись просто потому, что не подходили друг другу.

«Настолько, насколько мы с тобой», — это повисло в воздухе. Он не произнес этого, но я поняла все без слов.

— Я попрощаюсь с маленьким беглецом, — наконец вздохнул Миша, когда мы подошли к точке, с которой начали прогулку. — Он славный мальчуган. И очень похож на тебя.

Я улыбнулась и кивнула. Ярослав действительно был моей копией. Тот же цвет волос, те же серые глаза, даже мимика моя. В нем не было ни капли от Саши, и я в тайне этому радовалась. Не знаю, смогла бы я так же любить своего малыша, если бы каждый раз видела в нем Сашу. Но, к счастью, природа смилостивилась, и я родила словно маленькую копию себя.

Позвала Марину, позволив маленькому и взрослому мужчинам побыть наедине.

— Если хочешь, можешь сходить пообедать, — предложила я. — А потом покормишь Ярика, а я еще немного поработаю.

— Конечно, — согласилась няня и пошла переодеваться. А я, убедившись, что Ивана все еще нет рядом, вздохнула свободнее и любовалась идиллией.

Миша сел рядом с моим сыном и серьезно о чем-то с ним говорил, Ярик кивал и даже что-то рассказывал. Удивительно, обычно он плохо шел на контакт с малознакомыми взрослыми. Но к Мише он тянулся, я видела это. Наверное, потому что мы с Яриком и в этом похожи…

Сын понял ручки, очевидно, так он показывал, какой он большой. Он так всегда делал, когда его спрашивали про возраст. А лицо Миши вдруг поменялось. Даже с расстояния около пятнадцати метров я видела, как он побледнел сквозь загар.

Что такое? Что могло случиться?

Пока я шла к ним на ватных ногах, гадая, что произошло, Миша взял малыша за правую ручку и, подняв ее, внимательно разглядывал. А потом отпустил его и посмотрел на меня.

У него тряслась нижняя губа. А в глазах его стояла такая растерянность, даже испуг, что я не выдержала и преодолела оставшееся расстояние бегом.

— Что…

Не успела задать вопрос, как он почти выплюнул мне в лицо:

— Как ты могла это скрыть от меня?! Настя! — он резко встал и провел пятерней по своим волосам, заглаживая их назад. — Я мог простить тебе твой выбор, но не это. Не это...

Он быстро и часто дышал. Больше не смотрел на меня и пошел с пляжа неровной походкой, будто был очень пьян.

Не понимая, что произошло, я в ужасе посмотрела на сына. Тот мирно продолжил делать фигурки из песка с помощью формочек.

— Мама, смаи! — малыш показал мне очередное творение.

Я вымученно улыбнулась, а сама с замиранием сердца взяла его правую ручку и подняла. Что такого там увидел Миша, что его словно обухом топора по голове огрели?