Глава 19

Когда я вошла в квартиру, часы показывали почти десять вечера. Обычно Марина без проблем оставалась допоздна, а иногда и на ночь. Мужа и детей у нее не было, а платили мы ей очень хорошо. Но сейчас на ковре в гостиной сидел Саша с Яриком. Они вместе что-то строили из большого конструктора. Муж очень редко играл с ребенком, поэтому мне сразу стало не по себе. Он отпустил Марину заранее.

Я сняла пиджак, в котором сегодня ходила целый день, и вымыла руки, двигаясь нарочито медленно. Мне не хотелось идти к Саше. Сказать по правде, я его боялась. Он никогда меня не бил, но было в нем что-то другое. Он подавлял меня, мою волю, мои желания, заставляя прятаться все глубже внутрь, в скорлупу.

— Привет, — натянуто улыбнулась. — Почему Ярик все еще не спит?

— Мама! — малыш поднялся и побежал ко мне, я схватила его на руки и расцеловала в обе щечки.

— Потому что его мать где-то ходит полночи, — тон звучал подозрительно спокойно. И это пугало больше всего, потому что я знала, что внутри у него бушует холодная ярость. Видела по мельчайшим движениям, по мимике.

— Не преувеличивай, сейчас еще нет десяти, — старалась говорить доброжелательно.

— С каких пор ты работаешь в ночную смену? — сквозь тщательно контролируемое спокойствие просачивалась желчь.

— Саш, не при малыше, — покачала головой. — Котенок, пойдем, я почитаю тебе сказку и ляжем баиньки.

Сын зевнул и положил мне голову на плечо. Он не привык ложиться так поздно и выглядел уже сонным.

— Я жду тебя, — Саша смерил меня взглядом и поднялся с ковра.

Эти слова камнем легли на душу. Отмолчаться и сделать вид, что я уснула, пока укладывала ребенка, не получится. Будет только хуже. Лучше поговорить сегодня. Однако я обещала Мише, что не затрону самую важную для меня сейчас тему, поэтому нужно держаться и не подавать виду, что что-то произошло. Три дня. Всего три дня он попросил.

Как назло, Ярик заснул очень быстро, уже через десять минут я вышла из детской. В квартире стояла подозрительная тишина. Я видела, что на террасе горит свет. Значит, Саша ждет меня там. Оттягивая неизбежный разговор, пошла в душ. Там, под горячими струями, смывала с себя слезы, смывала поцелуи Миши, смывала его прикосновения, его запах… Не знала, что будет через полчаса, а тем более — завтра, но ни о чем не жалела. Бережно спрятала воспоминания о том, что сегодня произошло, в глубины памяти, чтобы не забыть, даже если это наши последние прикосновения друг к другу.

Я переоделась в легкую комбинацию и шелковый халат сверху и, взяв волю в кулак, вышла на террасу. Саша сидел на одном из диванов. Он держал в руке бокал и смотрел в одну точку. Плохо.

— Где ты была? — посмотрел он на меня, когда я неслышно приблизилась и села в кресло напротив.

— Я тебе уже писала, что встречалась с клиентами.

— Это было в обед, Настя! У тебя не такая специфика работы, чтобы сидеть с клиентами до самой ночи, — он начинал заводиться.

— Откуда тебе знать, какая у меня специфика?

— Много ума не надо, чтобы делать то, чем занимаешься ты.

Я шире открыла глаза. А вот это что-то новое. Прозвучало обидно, впрочем, видимо, этого он и добивался.

— Иногда мне кажется, что ты любую деятельность измеряешь деньгами, — все еще спокойно говорила, стараясь не провоцировать мужа. — Если я не зарабатываю миллионы, это не значит, что я не смогла бы обеспечить себя и ребенка.

— Та-а-ак, — Саша поднялся и подошел ко мне. — Встань.

Я без лишних слов тоже поднялась, оказавшись лицом к лицу с ним и, вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на него.

— А ты что же это, собралась жить одна и себя… обеспечивать? — он сказал это с издевательской интонацией.

Сердце екнуло. Если бы я только не была к нему намертво привязана, ушла бы не задумываясь.

— Ты же знаешь, что нет, — пошла на попятный.

Три дня. Потерпеть всего три дня. И, возможно, в моей жизни что-то прояснится.

— То-то же, — Саша сделал еще один шаг, став вплотную ко мне. — Не забывай: крепче любовных и семейных уз.

Меня так и подмывало спросить его, точно ли тот негодяй мертв. Спросить и посмотреть на его реакцию, когда он этого не ожидает. Уверена, я смогла бы расшифровать выражение его глаз. Но еще рано.

— Так где же ты была, любимая? — вкрадчивый голос прошелся по позвоночнику неприятной вибрацией. Он наклонился ко мне, словно хотел поцеловать. Иногда такое случалось, но очень редко. Я с трудом подпускала его к своему телу даже на такую малость.

— Сколько бы ты раз ни спросил, мой ответ не поменяется: встречалась с клиентами, потом работала в кафе одна, потом еще немного прогулялась по центральному скверу.

— Ну вот, видишь, сколько новой информации.

Он взял меня за плечи, как несколько часов назад — Миша. От воспоминания об этом я дернулась.

— Неужто я тебе так противен, Настя? — пальцы сжались так сильно, что, наверное, будут синяки.

— Мне больно, Саша. Отпусти.

— А ты веди себя, как замужняя женщина, а не как какая-то дрянь!

— Отпусти меня, слышишь?! — я дернула плечами, освободившись из захвата, и отошла от него на несколько шагов, к перилам.

— Отпущу, милая, отпущу, — усмехнулся муж, неспешно приближаясь. — Но ты же знаешь, что твоя дорогая сестричка в этом случае будет не столь благополучна? Я могу вдруг потерять всякий интерес держать в секрете то, что случилось три года назад. Когда там была годовщина? Пару недель назад, кажется?

Я беспомощно ловила ртом воздух. Никогда до сих пор от не шантажировал меня настолько открыто. Маски сняты.

— Я тебя поняла, — глухо отозвалась в конце концов.

— И что же намерена делать моя любимая супруга? — он снова подошел, а мне уже некуда было отступать. Дальше — только пропасть.

— Ничего. Жить, как и жила, — эти слова стоили мне всей выдержки.

— Моя умничка, — Саша улыбнулся, и улыбка выглядела довольно искренне.

Неужели его вправду устраивает вот такой брак?!

— Я всегда знал, что ты у меня хорошая девочка.

Он попытался обнять меня, и я не стала сопротивляться. Тогда он прижал меня к себе. Хотелось плакать от беспомощности, но свою порцию слез я сегодня уже вылила.

— Ты не будешь больше так задерживаться? — спросил он нежно. Но я-то прекрасно понимала, что за этой нежностью кроется угроза.

— Не буду, — пообещала, помня о тех трех днях, которые мне нужно потерпеть. Вот если бы Миша нашел хоть какую-то зацепку!

Я проиграла эту битву, но война еще не окончена.

Мне показалось, что Лена как-то приободрилась после того, как я ей поверила, а не отмахнулась от ее подозрений. Уже на следующий день я забрала ее из больницы. При этом Саше мы так ничего и не сказали, решив дождаться информации от Миши.

Да, я рассказала обо всем сестре, начиная с того момента, когда искала Ярика. Мы привыкли делиться всем или почти всем, а потому я даже не подумала от нее что-то скрывать. Тем более что ее это касалось в первую очередь.

Лена задумчиво смотрела вдаль, мы гуляли в парке на детской площадке. Марину, как я и обещала ей, отправила на полное обследование в клинику, которую мы всей семьей при необходимости посещали уже несколько лет.

— Как думаешь, — наконец подала она голос, когда «переварила» всю информацию, полученную от меня. — Такое возможно? — она заглянула мне в глаза. — Возможно, что Саша обманул нас?

— Хотела бы ответить отрицательно, но я уже ни в чем не уверена, Лен.

— У вас с ним какие-то терки, да?

— Ярик, отдай мальчику! Это его лопатка! — подхватилась я со скамеечки, где мы с сестрой расположились, пока малыш играл в песочнице. Дети не поделили игрушки и начинали капризничать. — Смотри, что я тебе еще взяла, — вытащила из сумки машинку и дала сыну. Он тут же переключился не нее с лопатки, начав возить монстр-трак по песку с сосредоточенным видом, спокойствие было восстановлено, и я вернулась к Лене.

— Не больше, чем обычно, — сказала не совсем правду. На самом деле все усугубилось, но Лене незачем волноваться еще и по этому поводу. Тем более если теперь на нашей стороне Миша. У меня впервые за эти годы появилась реальная надежда. Только я еще не знала на что. Боялась строить планы, потому что Миша мог ничего и не выведать. Или его новости подтвердят то, что мы и так знаем. И хотя я словно на пороховой бочке сидела, это было гораздо лучше, чем тухнуть в том болоте, в которое я сама позволила себя посадить.

Ярику пора было на дневной сон, и мы вернулись домой. Неожиданно там мы встретили Сашу, который обычно в это время находился в офисе.

— Как Париж? — спросил он у Лены.

Я видела, что ее аж перекосило от этого вопроса. Да, кажется, теперь этот город точно не будет в числе ее любимых.

— Очень… Интересный, — выдавила из себя сестра.

— Насть, может, в Париж полетим? — как ни в чем не бывало предложил Саша. — Ведь наш отпуск вынужденно прервался.

— Можно и в Париж, — кивнула я, лишь бы отвязаться от мужа. — А ты уже решил свои проблемы?

— Почти, — Саша подошел ко мне, поцеловал меня в щеку и погладил по макушке ребенка, которого считал своим.

Интересно, что будет, когда он узнает правду? Он так уверенно говорил, что малыш от него, что я в этом тоже не сомневалась. Но вот оно как на самом деле. Теперь же, когда проявилась эта родинка, я стала замечать и другие вещи, на которые раньше не обращала внимания. Например, Ярик зевал в точности, как это делал Миша. А еще становился на него похож, когда хмурился. Не знаю, почему раньше не придавала этому значения. Возможно, мозг игнорировал то, что приносило боль.

— Почему ты не на работе? — мельком глянула на Сашу, усаживая Ярика за обеденный стол. Лена в это время разогревала ему суп.

— Заскочил кое-какие документы забрать, сегодня буду поздно.

— Ладно, — улыбнулась Саше на прощание почти искренне, потому что я любила, когда он задерживался, без него я чувствовала себя гораздо свободнее. Одно его присутствие в квартире, несмотря на то, что места хватало с избытком и у каждого из нас была своя комната, давило на меня. Больше всего мне нравилось, когда он уезжал в командировки, случалось это довольно часто, даже несмотря на то, что в его отсутствие где-то недалеко от меня всегда дежурил кто-то из охранников: Иван или его напарники, но это было меньшее из зол, потому что в квартиру они не входили.

Это было так странно. Я ни в чем не нуждалась. Имела даже больше, чем могла когда-то мечтать. И все же ощущала себя в западне. В какой-то ловушке или, как бы ни банально звучало, в золотой клетке. Постоянный контроль со стороны Саши удручал. Да, он маскировал свое поведение под заботу. Какое-то время после свадьбы я даже пыталась себя убедить в этом. Изо всех сил пыталась поверить: все, что он делает, это лишь для меня и для нашего сына. Однако чем больше времени проходило, чем лучше я узнавала своего мужа, тем острее понимала, что этот человек заботится только о своем комфорте. Он хотел знать, где я и с кем, чем занимаюсь, не потому что интересовался моей жизнью, а потому что желал управлять мной. И все же я пыталась отвоевать себе хотя бы крохи свободы. И лучше всего это получалось, когда Саша уезжал из города, а еще лучше --- из страны.

Я никогда не лезла в дела мужа, подозревая, что такой интеллигентный человек, как Вячеслав Сергеевич, специально взял себе в партнеры такого, как Сашу, чтобы тот занимался неприглядной стороной бизнеса. Муж никогда не рассказывал о том, чем именно занимается, а я никогда не лезла в это. Может быть, зря. Но мне легче было закрывать на это глаза, не думать об этом. С виду Саша был молодым успешным бизнесменом, но не могла я поверить, что все то благополучие, в которое он окунулся, свалилось к нему с неба. Так не бывает. Вывод напрашивался сам собой: Вячеслав взял Сашу «под крыло» за что-то, за какие-то заслуги. Хотя с виду бизнес супруга выглядел кристально чисто.

Когда Саша ушел, я покормила Ярослава и легла с ним спать. После встречи с Мишей я не спала нормально уже две ночи. Все время ворочалась, почти не смыкая глаз, а когда все же засыпала, сны приходили тревожные и совсем не приносили отдыха. Поэтому пока читала малышу сказку, и сама не заметила, как задремала. Проснулась примерно через час. Ярик еще спал.

Я тихо поднялась и, неспешно потягиваясь, пошла на кухню. Однако шорох со стороны кабинета Саши привлек мое внимание. Неужели так рано вернулся? Подошла к приоткрытой двери и заглянула туда. В его бумагах копалась Лена, сосредоточенно хмурясь.

— Нашла что-то интересное? — тихо спросила я, как будто нас мог услышать хозяин кабинета.

Лена дернулась и вскинула на меня испуганный взгляд.

— Пока нет, но попытаться стоит.

Я вздохнула и вошла внутрь комнаты.

— Брось, не стал бы он в открытом доступе хранить хоть какой-то компромат на кого бы то ни было.

— Чем черт не шутит, — пожала плечами сестра, продолжая перелистывать бумаги. — Какие-то финансовые отчеты, акты приема оборудования, ничего интересного… — она разочарованно вздохнула.

— И я тебе о чем толкую. Я уже пыталась, Ленок. Если что-то и есть, то не здесь.

— А его офис? Может, он там держит какие-то документы?

— Ну какие, Лен? В таких делах не бывает документов.

— Не знаю. Просто я вижу, что ты несчастна и хочу тебе как-то помочь, — опустила голову младшая. — Это ведь из-за меня ты вышла за него замуж…

— Брось, что ты! — попыталась соврать я. Не хотела, чтобы Лена еще и за это вину чувствовала.

— Не делай из меня дурочку, Насть, — девушка аккуратно сложила все бумаги и поднялась из-за стола. — Я прекрасно вижу, как ты относишься к Саше. И вижу, что не любишь и никогда не любила его.

— Я вышла за него, потому что забеременела, — упрямо держалась своей версии.

Лена подошла ко мне и крепко обняла.

— Говори все, что хочешь, но я знаю, что ты вышла за него замуж, чтобы мне не грозила тюрьма. И я очень тебе за это благодарна. Знаешь, я редко говорю тебе это, но ты и Ярик — это все, что у меня есть. Вы мои самые родные, самые любимые люди, и я очень благодарна Богу за то, что вы у меня есть.

Я прерывисто втянула в себя воздух и обняла ее в ответ, прижавшись своим лбом к ее.

Телефон, лежавший в кармане, завибрировал. Я вытащила его и посмотрела на экран. Сердце сжалось и бешено заколотилось.

— Что случилось? — заметила мою реакцию Лена.

— Это Миша, — посмотрела на нее растерянно.

— Что там? — заволновалась она.

— Так быстро. Говорил, три дня, а еще и двух не прошло... — сказала я, открывая сообщение.

Там была фотография молодого мужчины и подпись: «Спроси у Лены, это он?»

— Что там?! — еще больше разволновалась сестра и выхватила у меня телефон. Она стала бледной, как фарфоровая тарелка.

— Он, — тихо шепнула она. — Он…

Я написала ответ, и тут же пришло другое сообщение.

— Хочет встретиться, значит, что-то узнал.

— Он жив, Насть? — жалобно спросила Лена.

— Я не знаю, моя хорошая, не знаю, это не телефонный разговор, нужно встретиться с Мишей, чтобы все выведать.

— Тогда иди к нему скорее, — Лена через силу улыбнулась, хотя румянец так и не вернулся на ее лицо. Да, ее это касалось как никого другого. Понимаю, что ей жизненно необходимо было знать всю правду.

— Ты побудешь с Яриком?

— О чем речь, конечно.

— Потом свари ему овсяную кашу, пожалуйста, он ее давно не ел.

— Ладно, — кивнула младшая, теребя пальцами волосы.

— И фруктовое пюре открой ему, пускай сам выберет, какое хочет, внизу там, в кухонных шкафчиках…

— Насть, ты так говоришь, как будто я в первый раз с ним остаюсь, — погладила меня сестра по руке. — Иди скорее, собирайся, пока Саша не вернулся.

— А что ты ему скажешь, если он приедет то того, как я вернусь? — теперь уже пришел мой черед бледнеть.

— Что ты встречаешься с клиентом?

— Не прокатит, я это говорила два дня назад, и это его крайне разозлило. Нужно придумать что-то другое.

— Скажу, что пошла на маникюр и педикюр.

Я невольно бросила взгляд на свои ногти. Они были еще в полном порядке, поэтому ложь могла сойти за правду.

— Хорошо. Придется вызвать такси, я свою машину так с парковки в гостинице и не забрала. Сегодня как раз и приеду на ней обратно.

Пока одевалась, попросила, чтобы Лена вызвала мне машину со своего телефона. На всякий случай. Саша иногда устраивал «набеги» на мои гаджеты, хотя я никогда до этого момента не давала для этого реального повода для ревности, поэтому не хотела рисковать.

Уже через двадцать минут такси везло меня к Мише. Когда я думала о том, что снова его увижу, сердце радостно замирало, а потом билось с удвоенной силой. И неважно, что он сегодня мне скажет, пускай даже подтвердит, что моя сестра действительно когда-то убила одного негодяя. Пускай даже мне придется вернуться к Саше и молча переносить все его нападки, я снова увижу Мишу! Я снова смогу с ним поговорить, услышу его голос, дотронусь до него… Живот сводило судорогами, когда я вспоминала наши поцелуи. Пускай мир рухнет завтра, но сегодня я еду в объятия любимого!