11

А как тут не молчать?

Нет, я бы многое ему сказала сейчас. Но подозреваю, ничего из моих слов ему не понравится. И это мягко говоря. А так — может даже агрессию вызвать. И новый виток проблем.

Надо как-то спокойно все завершить. Ровно. Чтобы минимум эмоций.

Но я с трудом соображаю после бессонной ночи. Может, в другой раз и подобрала бы фразы получше, только сейчас ничего на ум не идет.

Медведь трактует мое молчание на свой лад.

— Ну давай, — подгоняет. — Поехали. Что захочешь, то и купим. Это так — для начала. Сегодня. А дальше — еще решим.

Расписывает мне все в подробностях.

Видимо, чтобы я от внезапно обрушившегося на меня счастья не сильно растерялась. Как бы направление показывает.

Все можно. Это начало. Потом — больше.

— Нет, — отвечаю ровно.

Вид у него теперь откровенно «застывший».

Впечатление, будто в привычной системе происходит сбой.

И я уже присматриваю путь, как обойти Медведя на лестнице. Аккуратно. Без последствий.

Но он перемещается, окончательно закрывая проход. Еще и надвигается на меня снова.

— Ну как «нет»? — усмехается, однако в глазах темнеет, вспыхивает нечто опасное, угрожающее. — Ты моего друга спасла, Мария. За такое у нас принято благодарить. Как полагается.

Опять его взгляд проезжается по мне. Настойчиво. Жестко. Давая понять, что «как полагается» очень широкое понятие. И понимать его можно сильно по-разному.

Холод опять пробегает вдоль позвоночника.

Осторожно делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— Нет, — говорю, стараясь держаться спокойно.

Медведь оскаливается.

— Ты еще что-нибудь кроме «нет» знаешь? — кривая усмешка заставляет еще сильнее поежиться.

Но тут мой взгляд падает в сторону.

Позади санитарка с пластиковой коробкой в руках. Застывает перед Медведем, не зная, с какой стороны его обойти.

На другого бы она уже наорала. Знаю эту женщину. Знаю ее характер. Но есть в этом типе что-то такое, от чего привычные реакции сбиваются. Вот и санитарка медлит.

— Вы проход перекрыли, — говорю. — Задерживаете женщину. Ей надо доставить в лабораторию анализы мочи.

Медведь резко оборачивается. Окидывает мрачным взглядом коробку, в которой действительно виднеются разные колбы с мутной жидкость.

Это, конечно, не моча.

Но ему-то откуда знать?

— Блять, — выдает он и резко делает шаг к перилам.

Санитарка смотрит на меня с заметным одобрением. Проходит выше, а я пользуюсь заминкой, стремительно направляюсь вниз.

Однако надолго избавиться от Медведя не получается.

Он тут же догоняет меня.

— Слушай, нам лучше договориться, — выдает и, помедлив, прибавляет: — Скажи, чего хочешь. Я же с тобой по-хорошему.

Даже страшно представить другие варианты в его исполнении.

Смотрит так, будто давит. Выразительно. Внушительно.

— Спасибо вам за это, — отвечаю и как могу, пытаюсь сдержать рвущиеся на волю эмоции, продолжаю исключительно по делу: — Но я очень устала. Завтра еще дежурство. Я уже давно должна быть дома. Отдыхать. Но кто же знал, что задержусь, и что сегодня будет такая тяжелая операция.

Медведь хмурится.

— Ну ладно, — кивает. — Тогда завтра обсудим. Я приеду. Надо Самира навестить.

Перевожу дыхание. Еще не подозреваю, что за сюрприз ждет меня совсем скоро.