13

Переступаю порог своей квартиры, и только тут позволяю себе расслабиться. Даже по дороге домой была вся на нервах. Ехала, а в голове крутились самые разные мысли. Назойливые, раздражающие.

На сегодня все закончилось.

А дальше как? Ну вот хотя бы завтра?

Этот Медведь… ну он такой, что будет трудно. По всему чувствуется. Рано радоваться. Не обманываюсь. И пока слишком сильно устала, чтобы трезво соображать и что-нибудь дельное придумать.

Некоторое время просто смотрю перед собой. Бездумно. Тело гудит от напряжения. Икры наливаются свинцовой тяжестью.

Ладно, мне просто нужно принять горячую ванную. А потом лечь спать.

Сбрасываю обувь. Босиком прохожу дальше по коридору. Действую на автопилоте. О неприятном стараюсь не думать.

Однако мозг будто назло подбрасывает яркие кадры.

Вот Медведь вламывается в комнату, где переодеваюсь. Вот он опять зажимает меня. А вот уже — немного притихший, когда выясняет, что я хирург, который как оказалось, прооперировал его друга.

Ну все. Хватит. Морщусь, мотаю головой.

Стараюсь как можно скорее привести себя в порядок. Но стоит лишь на секунду прикрыть глаза…

Опять он.

Просто понимаю, что затишье ненадолго. И все мои инстинкты обостряются от напряжения.

Тщательно вытираюсь, одеваюсь. На ватных ногах добираюсь до постели, отключаюсь, едва голова касается подушки.

Не знаю, сколько времени проходит, но просыпаюсь я в темноте. От назойливого гудения телефона.

Мобильный на тихом режиме. Однако эта вибрация всегда меня будит.

Что случилось?

Звук обжигает, заставляя резко потянуться за телефоном.

Что-то не то с пациентом. Может с Айдаровым? Его положение тяжелое. Дать прогноз пока нельзя.

— Да, — отвечаю, даже не глянув на экран.

— Маш, привет, — слышится в динамике знакомый голос. — Все в порядке? А то я уже столько раз набрал. Думал, ехать к тебе домой.

— Привет, да, я просто спала. Подожди, ты не первый раз звонишь?

Перевожу взгляд на экран.

Там куча пропущенных.

— Оу, — только и могу выдать.

Вот это меня выключило. Обычно просыпаюсь сразу. Как только мобильный гудит.

Механически проверяю, нет ли звонков с работы. Выдыхаю, когда ничего не нахожу в списке пропущенных. Но облегчение длится недолго.

Меня ошпаривает.

— Паша, прости, — выпаливаю. — Мы же должны были встретиться. Сегодня вечером. В том джаз-клубе. А у меня это просто вылетело из головы.

— Трудное дежурство?

— Не то слово.

— Бывает, Маш, я сам такой.

— Ну наши встречи ты не пропускал.

— Ну так и у тебя это впервые.

— Прости, мне так неудобно. Ты же достал билеты. Специально на то выступление…

— Да нормально, — по голосу чувствуется, он улыбается. — Главное, с тобой все хорошо. Давай лучше отсыпайся. А на следующей неделе будет новый концерт. Не проблема.

Павел тоже врач. Хорошо меня понимает. Но я чувствую себя дико неловко. Обычно я даже не опаздываю никуда. А тут вообще не пришла.

— Извини, совсем потерялась в своем графике.

— Ложись спать. Тебе нужно отдохнуть, — твердо говорит он.

Невольно улыбаюсь.

— Хорошо.

Мы прощаемся. Но я едва успеваю положить трубку, как раздается звонок в прихожей.

Странно. Никого не жду.

— Кто? — спрашиваю, подойдя к двери, смотрю в «глазок».

— Курьер, — следует ответ. — Вам доставка.

— Но я ничего не заказывала.

— Мария Валерьевна? Смирнова, верно?

— Да.

— Вам подарок.

— От кого?

— Здесь не указано. Просто подарок.

Наверное, Паша. Он уже несколько раз присылал мне цветы. Теперь становится еще более неловко.

Открываю дверь.

Курьер заносит в квартиру огромный букет красных роз на длинных стеблях. Шикарная композиция. За ней самого курьера едва видно, хотя он довольно крупный мужчина.

— Спасибо, — роняю.

— Подождите, — замечает он. — Это еще не все.

Отходит ненадолго и возвращается с большой корзиной фруктов.

Ну ничего себе.

— Приятного вечера, — желает мне курьер и уходит.

А я набираю Павла.

— Паш, тебе не стоило столько всего заказывать. Большое спасибо, но я просто в шоке. Цветы. Фрукты.

— Подожди, Маша, не понял.

— Ну твой подарок…

— Маш, — повисает пауза. — Я ничего не отправлял. Не то чтобы не хотел, но сегодня ничего не заказывал.

Смотрю на букет снова. На корзину, доверху заполненную фруктами. Все без подписи. А Павел присылал с открытками.

Мне стоило сразу понять.

Кто настолько самоуверен, что даже мысли не допускает, будто его вдруг могут не узнать.