15

— Извините, ничего не получится, — говорю.

Хотела бы ответить иначе, но стараюсь избегать конфликта. Хотя чувствую, что ситуация и так на грани.

— Мария, — начинает Медведь, оскаливаясь.

— У меня дежурство, — выдаю ровно. — А теперь, пожалуйста, дайте мне пройти. Вы мешаете работать.

Он даже как будто подвисает от моего ответа. Но эффект удивления длится недолго. Уже в следующий момент Медведь мрачнеет.

Воздух электризуется. Повисает ощущение стремительно надвигающейся грозы.

— Мне нужно идти, — замечаю спокойным тоном. — Провести осмотр вашего друга и не только его. Меня пациенты ждут.

Услышав это, Медведь все же делает шаг в сторону, пропуская меня вперед. Однако чувствуется, что здесь и сейчас мне просто везет. Будь мы на другой территории, происшедшее в лифте еще не самое худшее, что могло бы меня ожидать.

Иду по коридору, а затылок буквально жжет. И шею, и плечи. И между лопаток. Тяжелый прожигающий насквозь взгляд ощущается физически.

Стараюсь игнорировать это. Получается с трудом.

Но я все же заставляю себя собраться. А дальше прохожу в палату, включаюсь в работу и посторонние мысли сами собой выветриваются из головы.

Когда выхожу и снова оказываюсь в коридоре, на автомате смотрю в сторону.

Медведя нет.

Вот и хорошо.

Понимаю, что он занятой человек. Целый день проводить в клинике не будет. Если и появится снова, то либо в часы посещения, когда как раз буду задействована в операции, либо уже завтра.

В любом случае мы пока не встретимся. Это осознание успокаивает.

А потом как быть?

Стараюсь себя не накручивать. Решаю действовать по ситуации.

Когда наступает время короткого перерыва, завариваю себе чай, усаживаюсь за холодильником и просто смотрю в одну точку.

Не нравится мне все это. Пока что впечатление такое, будто холод с моей стороны лишь сильнее подстегивает запал Медведя. Чем это грозит в перспективе, даже думать не хочется.

Мне нравится моя работа здесь. Нравится эта клиника. Но Медведь один из главных спонсоров. События могут развиваться очень по-разному.

На ум приходит предложение Павла. В больнице, где он работает, скоро освободится место хирурга. Его главврач как раз подыскивает нового специалиста в команду.

Если бы не вся эта ситуация, размышлять бы о переходе не стала. Но сейчас наш недавний разговор с Пашей на эту тему сам по себе всплывает в голове.

Правда вскоре меня отвлекают голоса медсестер, которые тоже заходят на кухню. Они что-то оживленно обсуждают.

— Как думаешь, он еще приедет сегодня? — слышится вопрос.

— Думаю, да. У Айдарова же не был. А это его близкий друг, как я поняла. Он всю операцию в коридоре прождал. Я вообще сперва решила, это его брат.

— Да ладно. Они совсем не похожи.

— Ну не скажи. Оба высокие, здоровенные. Мечта, а не мужики.

— Это да. Слушай, как мне этого Медведя зацепить? Я уже перед ним и так, и эдак. А он совсем по нулям.

— Зачем тебе? С такими мужиками ничего серьезного не светит. Видно же по нему, что ходок. Сегодня одна, завтра другая.

— Айдаров женат.

— И что? Думаешь, это его тормозит?

— Меня больше Медведь волнует.

— Так ты сама про Айдарова вспомнила.

— Слушай, не придирайся, а? Лучше помоги. Мне сперва показалось, он ведется. Смотрел, вроде улыбнулся даже. Но потом наша Смирнова на горизонте вдруг нарисовалась — и все, как отрезало его от меня.

Услышав свою фамилию, чудом удается не поперхнуться чаем.

— Ну Мария Валерьевна красивая.

— Да она такая ледышка, — фыркает. — И вечно в работе. Что мне делать? Тут надо, чтобы быстро и наверняка. Такой горячий мужик. Упускать нельзя.