32

Охуела моя Мария Валерьевна.

Ну ладно. Так-то ничего нового. То, что она охуела, причем в край, я сам давно уже понял. Тормозов у нее нет. Никаких. И ведет себя, будто вообще без башни. Никто даже близко похожего пиздеца со мной вытворять не позволял себе. А эта… ну эта чувствует: ей можно все. Да что там чувствует. Знает, блять.

Время терять не собираюсь. Отдаю по ее тетке сразу несколько распоряжений. И еще кое-что поручаю пробить. Действую на опережение.

Никуда она от меня не денется. И чем быстрее это поймет, тем лучше.

Главное решаю. А потом отвлекает звонок.

Шестаков. Сука. Не до него совсем. Не до его разборок с Османом. Кое-что я уже подготовил, отправил ему материалы.

Так с хера ли трезвонит?

— Да, — принимаю вызов.

— Медведь, нам встретиться надо, — начинает уебок сходу мозг выносить. — У меня… хм, опять проблемы.

— Мой помощник еще несколько дней назад тебе все доставил.

— Осман на контакт не идет. Никак. Даже смотреть ничего не стал.

— Девку ему отправлял?

— Да, но… тоже без толку. Он всех девах отсылает. Мы разных пробовали. Но ему никто не понравился. И еще трудности добавились. Из-за начальника тюрьмы.

— А там что за проблема?

— Не знаю, как так вышло, но Осман его чем-то продавил. Теперь у него в заключении такие условия, будто на воле.

Шестакову вообще не стоило связываться с Османом. Не его уровень. Хотя подозреваю, там не лично Шестаков у руля. Он просто ширма для более серьезного игрока. Никто не рискнет палиться, стать врагом Османа вот так, открыто перейти ему дорогу.

— В общем, давай как-то с тобой договоримся. Понимаю, что если кто и может разрулить, только ты. Лично. Уверен, Осман бы не…

— Нет, — обрубаю.

Мне в этом деле никакого интереса. Особенно сейчас.

— Деньги — не вопрос, — тут же добавляет Шестаков. — Любую сумму, которую скажешь, переведу. Хоть сейчас. Пожалуйста, Медведь, помоги порешать.

Канючит дальше.

По ходу не понимает, что класть мне на его деньги. Здесь вообще не в деньгах вопрос.

Одно дело — дать материал. Не самый мощный. Но такой, который можно грамотно использовать. И совсем другое — лично вступить в противостояние с Османом. Нахера мне это надо?

Есть границы, которые лучше не пересекать. Эта как раз такая.

Короче, если бы я и выступил против Османа, то явно не на стороне Шестакова. Особенно сейчас, когда до конца неясно, чьи именно интересы он представляет. Можно было бы копнуть. Выяснить. Но я не вижу смысла тратить на это время и ресурсы.

— Медведь, прошу, — продолжает ныть Шестаков. — Сколько ты хочешь? Я же не шучу. Цена не вопрос. Будем в расчете.

— Ты с хуя ли решил, что меня можно купить?

— Нет, я совсем не это…

— Денег у меня своих хватает, — говорю. — Лезть в эту тему с Османом не собираюсь. Не мое это дело. А материал у тебя есть.

Блядь. Да если Осман этот материал изучит, то ему придется пойти на какие-то уступки. Но по ходу он не собирается идти на общение именно с Шестаковым. Ключевую фигуру прощупывает. Ждет, когда с ним напрямую говорить будут.

Конечно, открывать это Шестакову не собираюсь. Своей башкой пускай поработает. Если хоть немного включит мозги, до него дойдет.

— Слушай, а если мне к Хромову обратиться? — выпаливает тот. — Он его адвокат. И знаю, что он ему девочек поставляет, пока Осман сидит. Может сработать?

Хромов та еще продажная гнида. Но как адвокат практически незаменим. Ушлый тип. Ценный специалист. Видно, потому Осман его и держит.

Только разве станет Хромов хоть что-нибудь против собственного босса мутить? Никогда не рискнет. Осман его за глотку держит. Чуть что не так пойдет, тому в момент пиздец придет.

Хромов не может этого не понимать.

Короче, не о том Шестаков думает. Ему бы прикинуть что к чему, разобраться, на чьей он стороне, и кто в здравом уме будет бросать вызов Осману. Тот же не просто так даже тюрягу встряхнуть сумел, под себя все организовал.

— Медведь, ну прошу тебя, — тянет опять.

— Сам решай, — говорю резко. — Ты это дерьмо заварил. Вот и разбирайся.

Завершаю вызов, убираю телефон.

Нахер Шестакова. Нахер все эти темы с Османом.

У меня теперь одна задача. И чую, пока не разберусь, не отпустит. Значит, скорее надо.