45

Он и правда думает, что мы сейчас… просто продолжим? Оттуда, откуда остановились?

Внутри поднимается такая волна, что едва могу себя контролировать.

Нет, понятно, что Медведя не слишком заботят мои чувства. Он поймал момент, использовал и теперь намерен довести начатое до конца. И не похоже, будто его заботит мое состояние.

А меня трясет, когда осознаю, что происходит. Пока я тут по выставкам ходила, пока развлекалась, с моей сестрой неизвестно что.

Лена пропала. И еще обвинение в убийстве. Ее телефон так и остается отключен. Понимаю это, потому что никаких сообщений от оператора не приходит. Значит, сестры так и нет в сети.

Резко отталкиваю Медведя от себя. Отхожу от него подальше. Хватаю что-то со стула. Кажется, халат. Да, точно. Набрасываю его, прикрываясь. Нервно смотрю на потухший дисплей телефона.

— Уходи, пожалуйста, — говорю тихо, но твердо.

— Что на тебя нашло? — хрипло спрашивает он. — Еще недавно текла и стонала подо мной, а теперь такой откат. С хера ли?

Морщусь.

— Ты, — начинаю и нервно мотаю головой, потому что умом понимаю, до него не достучаться, пытаться объяснять хоть что-нибудь попросту бесполезно, там такая броня, которую ничем не пробить, потому лишь повторяю громче: — Уходи.

— Так ты еще и динамщица, — заключает он раздраженно.

Хмурится. Шагает ко мне.

А я в момент выставляю руку вперед.

— Нет, — выдаю резко. — Не смей ко мне подходить. Не трогай меня.

Повисает тяжелая пауза.

— Это все вообще из-за тебя! — выпаливаю на нервах.

— Чего? — кривится. — Да что, блять, все?

— Все, — сквозь зубы. — Сестра моя пропала.

— Найдется твоя сестра, — бросает с раздражением и с таким выражением лица, что мне все сильнее хочется залепить ему звонкую пощечину. — Что ты сразу разошлась? Истеришь. Или ты повод нашла, чтобы снова меня опрокинуть?

— Что? — аж подбрасывает от его фраз. — Да это все из-за тебя! Ты мне уже так голову задурил, что ничего не соображаю. Носишься за мной везде. При первой же удобной возможности зажимаешь. И сегодня… вот это… сейчас это уже совсем перебор. Если бы не ты, ничего бы не было.

— Охренела? — рявкает. — Каким боком я к твоей сестре?

— Да — ты! Ты во всем виноват! Уходи, — с нажимом. — Уходи уже, пожалуйста. Когда же ты меня в покое оставишь? Видеть тебя не могу. Выносить рядом. Неужели не понимаешь?

Подмывает выпалить гораздо больше. Но я осекаюсь под его потемневшим взглядом.

Челюсти Медведя угрожающе сжимаются. Желваки четко проступают под загорелой кожей. В глазах клубится темнота.

Во всем его виде читается нечто пугающе. Подавляющее. В нем ощущается открытая угроза. И потому я застываю без движения, глядя на него. Невольно упираюсь бедрами в столешницу, плотнее запихивая халат на груди.

— Охуевшая ты, — чеканит Медведь, криво усмехается и добавляет: — Нет, это я давно понял. Но сейчас ты черту перешла. Дохера терпения к тебе проявил. Ни одна баба меня так не мотала. Мозг не ебала как ты.

Обнимаю себя руками будто отгородиться пытаюсь. И сильнее впиваюсь пальцами в телефон.

— Пиздец, до чего дошел, — хмыкает, слегка ведет головой. — Бегаю за тобой как последний долбоеб. По всей стране за тобой мотаюсь. Подход, сука, ищу. Уже прямо на пузе перед тобой ползаю.

Что он такое говорит?

Бред.

Такое чувство, будто я еще и виновата.

Вот как Медведь все выставляет.

Да я бы рада его никогда не встречать. И часть меня рвется об этом прямо сейчас сказать, но умом понимаю, что много уже наговорила и дальше лучше помолчать.

— Ничего… — произносит он.

Хриплый голос начинает звучать иначе. Холодно. С угрозой.

— Что? — вырывается у меня на автомате.

— Ты еще сама придешь, — ледяным тоном заявляет Медведь, будто это уже свершившийся факт. — Просить еще будешь. А я тогда подумаю — надо оно мне или нет.

Это такая чушь, что даже спорить не хочу.

— Увидишь, — заключает он, не сводя с меня горящих глаз.

— Хорошо, — отвечаю ровно, согласно киваю головой. — Спасибо, что предупредил заранее.

Однако моего самообладания тоже надолго не хватает.

— А теперь, — тут я еще сглатываю и стараюсь как-то сдержаться, но в итоге не выходит: — Уходи! Вон отсюда!

Мрачно оскаливается.

— Ты еще, блять, ко мне приползешь. На коленях. Запомни мои слова, — обещает ледяным тоном, прежде чем наконец развернуться и убраться из квартиры.

Грохает дверью так, что я нервно вздрагиваю.

Потом сама иду проверить замки. Закрыться так, чтобы наверняка.

Мысли в голове только про Лену, однако и слова Медведя цепляют. И хотела же с ним как-то спокойно все решить, по-хорошему. А теперь что?

Он так угрожающе это произнес. И он ведь действительно способен устроить мне много проблем. И на работе, и в целом.

Да взять хотя бы то, как он подставил Андрея, что того забрали в полицию.

Вообще, я бы не подумала, что он станет делать нечто такое в отношении меня. Но после такого разговора не могу не задуматься на эту тему. И как бы не гнала от себя тревожные мысли, не выходит полностью отстраниться.

Ладно. Сейчас главное выяснить где Лена.

Мой телефон вибрирует, и я вижу на дисплее незнакомый номер. Отвечаю тут же:

— Да?

— Добрый день, — слышится незнакомый мужской голос в динамике. — Мария Валерьевна? Смирнова?

— Да, — сглатываю напряженно.

— Это следователь, — он представляется и сначала я думаю, звонок связан с делом сестры, ведь отец сказал, Лену обвиняют в убийстве, но оказывается иначе. — Я по поводу вашего знакомого. Андрея. Я так понимаю, вы сейчас в его квартире проживаете?

— В квартире его сестры, — отвечаю механически.

— Верно, извините, ошибся. Вы могли бы подъехать к нам? Скажем, завтра? Побеседовать.

Визит предполагается в участок. Неофициальный. Но по тону следователя и по тому, как он ведет разговор, я понимаю, что это не то предложение, от которого можно отказаться.