52

— Мы опоздали, — мрачно выдает отец.

И у меня все внутри обрывается.

— Еще бы немного, — качает он головой. — Если бы хоть на час раньше приехали, то… думаю, она бы еще была там. А так — этот урод ее увез.

Сердце нервно сжимается.

— Ты знаешь этого человека? — спрашиваю тихо, и под ребрами все стынет от напряжения. — Того, кто похитил Лену?

— Знаю, — глухо произносит отец. — Осман Тагиров.

По тому как он произносит это имя, буквально выплевывает, уже все становится понятно. И — по его потемневшему лицу. По тому, как мрачнеет его взгляд, как сильнее стискиваются челюсти. И еще не могу не заметить, как крепко и резко папа сжимает кулаки.

Не нужно задавать никаких дополнительных вопросов. Вроде «насколько этот похититель опасен».

Все и так понятно.

Ситуация тревожная. Это очевидно. И если бы отец мог вырвать Лену из лап того типа, он бы это сделал.

Однако… мы опоздали.

Не хватило всего-то одного часа. Еще бы немного — и моя сестра была дома. А так мы практически там, где и начинали.

— Но теперь, — судорожно сглатываю. — Когда ты знаешь, кто это. Наверное, будет легче выйти на его след снова.

— Уже занимаюсь этим, — кивает он, и с досадой продолжает: — Но все не так просто. Ублюдок слишком влиятелен. Умеет скрываться. Конечно, я до него доберусь. Только все это занимает время.

Времени у нас нет.

Чем больше дней проходит, тем выше шансы, что…

Нет. Даже думать об этом не хочу. Гоню прочь все дурные мысли. Иначе с ума сойду. Думать, о том, что какой-то подонок мог причинить вред моей сестре, невыносимо. Физически.

Казалось бы, вот. Спасение близко. И тут нас откатывает назад. Практически в самое начало.

Да, теперь отец в курсе, кто за всем этим стоит, однако легче не становится.

— Что-то не сходится, — замечает отец, помедлив. — Не понимаю, зачем ему надо подставлять Лену. Устраивать весь этот гребаный цирк с обвинением в убийстве. Еще и убивать Хромова. Тот мог быть ему полезен. Во всяком случае, от живого Хромова ему было гораздо больше толку, чем от мертвого. Такое чувство будто действовал кто-то еще. Отдельно. И совсем по другим причинам. Но сейчас это не главное.

Отец сокрушенно мотает головой.

У него большой опыт в расследовании самых запутанных дел. Сейчас понимаю, что это наблюдение у него скорее на автомате происходит. Просто потому что он натренирован обращать внимание на каждую малейшую странность.

К сожалению, такое осознание никак не приближает нас к разгадке того, как же скорее добраться до сестры и наконец спасти ее.

— Почти уверен, что ублюдок вывез Лену из страны, — добавляет отец. — Скорее всего в Италию. Но искать там будет не так-то просто.

Надежда тает. Если в нашей стране мой отец обладает серьезными связями, то за ее пределами картина совсем другая. Там у него едва ли есть какое-нибудь влияние.

Нахожусь в таком ступоре после разговора с отцом, что когда после его ухода мне звонит детектив даже не сразу понимаю, кто это.

— Мария, позвольте мне заглянуть к вам в гости. Поверьте, вопрос очень деликатный. По телефону обсудить не получится. Вы дома?

Рассеянно отвечаю ему что-то. Чувствую себя как на автопилоте. После резкого скачка эмоций, после такого стремительного переключения, все внутри меня словно бы замирает.

Воодушевление сменяется отчаянием.

И потому, когда детектив появляется на пороге моей квартиры, не ощущаю ничего. Слушаю его с трудом. Кажется, большая часть его речи вовсе пролетает мимо моего сознания. Ничего не цепляется.

Отстраненно думаю — а зачем он здесь? Почему его слушаю?

— Мария, такая возможность представляется очень редко. Вам лучше ею воспользоваться. Не уверен, что второй раз выпадет настолько удачный…

— Вы о чем? — выдаю заторможенно.

— Ну как же? О вашей встрече с вашим настоящим отцом, — разводит он руками. — Или вы думаете, что сможете в любой момент увидеть человека такого уровня как Белоцерковский? Подобраться к нему не просто. А тут он будет вас ожидать. Сам. И охрана вас пропустит. Или как вы это все себе представляете? Неужели считаете, что можно просто приехать к нему домой? Попросить охрану вас пропустить? Без предварительной записи? Без особых договоренностей?

Опять эта чушь. Не собираюсь я встречаться с Белоцерковским. Не до него мне сейчас. Вообще, не до чего. Тут бы разобраться, как спасти сестру.

Только это меня волнует. Только вокруг этого вертятся все мои мысли.

— Вы понимаете, что уже завтра сможете увидеть его? — спрашивает детектив, продолжая втолковывать мне все плюсы своего предложения.

И я уже собираюсь выпалить, что не намерена видеть Белоцерковского ни завтра, ни в любой другой день. Не нужна мне никакая встреча. Сейчас надо Лену спасать, а не этой ерундой заниматься.

Как вдруг меня будто льдом обдает.

Вот же оно.

Белоцерковский. Олигарх, обладающий практически неограниченной властью. У него же и связи, и ресурсы. Свои люди везде. Не только в нашей стране. Всюду. Он ведет бизнес заграницей.

Он может помочь.

Если захочет.

И я готова хоть к самому черту обратиться за помощью. Лишь бы это сработало.

— Хорошо, — говорю. — Давайте.

— То есть вы согласны?

— Согласна, — отвечаю в момент. — Что нужно делать?

План детектива звучит предельно просто. Наверное, даже слишком просто. И возможно, в другой ситуации, при других обстоятельствах, это бы вызвало у меня сомнения. Но сейчас я с трудом соображаю. Вообще, нахожусь словно в тумане. Поэтому почти не думаю.

— Белоцерковский дает интервью. Целую серию репортажей про него готовят разные издательства. В одном из них у меня есть товарищ. Очень хороший знакомый. Так что он подаст ваши данные. Как журналиста. Сами понимаете, какой это высокий уровень. Вас должна проверить служба безопасности Белоцерковского.

— Но я же… не журналист, — выдаю с недоумением.

— Ничего страшного. Сделаем вас талантливым стажером. Здесь главное, что биография у вас безупречная. Никаких судимостей.

Что-то не стыкуется. Словно моя интуиция дает знак. Однако я сейчас не в том состоянии, чтобы придавать значение хоть чему-то кроме поисков Лены.

К тому же, детектив прав. Даже находясь в своей муторной расшатанности, понимаю, что других вариантов попасть к Белоцерковскому, скорее всего, не будет.

Если это сработает, хорошо.

А если нет — буду искать другой способ.