58

— Ожидайте, пожалуйста, здесь, — говорит секретарь, указывая на диван в приемной. — Михаил Александрович сейчас занят. У него совещание.

— Хорошо, спасибо, — киваю и присаживаюсь.

Нервно сжимаю сумку. Смотрю на часы.

Ну да, приехала в офис в разгар рабочего дня. Логично, что Медведь занят. А может и Айдаров тоже здесь?

Мелькает мысль уточнить, но я решаю этого не делать. Скоро все станет понятно в любом случае. А пока остается лишь ожидать.

Мой взгляд то и дело устремляется в сторону больших настенных часов. Сама не замечаю, как начинаю гипнотизировать стрелки.

Пять минут. Десять. Двадцать…

Кажется, теряю счет времени, когда дверь открывается и мужчины в костюмах начинают выходить из кабинета. Напряженно вглядываюсь в их лица.

Айдарова среди них не замечаю.

Дверь закрывается.

— Вы можете проходить, — вдруг произносит секретарь. — Михаил Александрович готов вас принять.

Нервная дрожь разливается по телу, а напряжение внутри лишь нарастает. Но я заставляю себя успокоиться. Поднимаюсь, прохожу в кабинет Медведя.

Он стоит спиной ко входу. Возле стеклянной стены. Это даже не окно. Именно стена. От пола до потолка все прозрачно. Отсюда открывается эффектный вид на город.

Будто услышав звук моих шагов, Медведь оборачивается. Наблюдает за мной, заложив руки в карманы брюк.

— Здравствуй, — говорю.

— Здравствуй, Мария Валерьевна, — он кивает на стул, который стоит напротив его стола. — Присаживайся.

Опускаюсь на сиденье. Крепче сжимаю сумку, стараясь сосредоточиться. Как-то мысли скачут в голове.

Или это его пристальный взгляд так на меня действует?

— Ты по какому вопросу? — спрашивает Медведь.

— Мне Айдаров очень нужен, — отвечаю как есть. — Не смогла до него дозвониться.

Он хмурится.

— Зачем тебе Айдаров?

— Я хотела с ним поговорить. У меня очень тяжелая ситуация. Хотела попросить его о помощи, — вылетает у меня.

Звучит это все не слишком хорошо.

— Извини, забыла тебя поблагодарить, — добавляю. — За то, как ты меня выручил. С Белоцерковским. Я пыталась к нему за помощью обратиться. Но потом такое началось, что… в общем, ничего не получилось.

Замолкаю.

А это я зачем говорю? Для чего ему подробности моей идеи обратиться за помощью к Белоцерковскому?

Вообще, не стоит грузить такими деталями.

— Так что с Айдаровым? — интересуется Медведь в следующий момент.

— У меня очень тяжелая ситуация, — говорю. — Безвыходная.

— Да, я понял, что с Белоцерковским…

— Он здесь не причем, — качаю головой. — Моя сестра пропала.

— Пропала? Ничего себе.

Выглядит удивленным.

— Ее похитили. Удерживают силой. Но она вышла на связь. Чудом получилось. И так мы узнали адрес, где ее держат. И кто. Отец пытался ее забрать. Но ничего не вышло. Когда приехали его люди, было слишком поздно.

Медведь внимательно слушает, пока бегло пытаюсь все объяснить.

Нервничаю.

— Кто похитил твою сестру? — спрашивает, едва я успеваю замолчать.

— Осман, — сглатываю. — Осман Тагиров.

— Херово, — мрачно выдает он.

— Подожди, — все внутри болезненно сдавливает. — Ты его знаешь? Знаешь этого… Тагирова? Лена у него. Он ее не отпускает.

Накатывает тихая истерика.

Как могу подавляю эмоции, однако получается плохо. Особенно когда вижу выражение в глазах Медведя. Звучит громче любых слов.

— Тагиров опасен, — наконец, произносит он. — Серьезный тип, с которым никто бы не рискнул просто так связываться. Хорошо, что твой отец не успел. Даже если бы он забрал дочь, на этом все не закончилось бы. У него были бы большие проблемы. Может, потом и помогать бы стало некому.

Под ребрами холодеет.

— Наверное, Белоцерковский мог бы…

— О чем ты, Мария? — кривится. — Он себе помочь не сумел. Думаю, еще не скоро из-за решетки выберется. Да и то…

Отмахивается.

— Вот поэтому я хотела поговорить с Айдаровым, — цепляюсь за эту надежду, как за единственную соломинку. — Думаю, он бы мне не отказал. Если бы получилось как-то выйти с ним на связь. Обсудить все. Я же… нет, я бы и так сделала то, что сделала на работе. Но может быть, он мне не откажет.

— Недоступен он, — резко говорит Медведь. — Ты же видишь, я сейчас за двоих. Разгребаю все сам.

— А когда он вернется?

— Очень не скоро.

— Но может быть, — запинаюсь.

— Нет, извини, я не знаю, как тебе с ним связаться. Ничем не могу помочь, — произносит он все тем же прохладным тоном и бросает взгляд на часы. — У меня одна встреча закончилась, вторая должна начаться.

— Извини, что отвлекаю, — выдаю глухо.

Получается, все бессмысленно? Бесполезно? Мой приезд сюда ничего не решил, никак не помог Лене.

А время идет.

Внутри что-то обрывается.

Но я понимаю, что задерживаться здесь будет глупо. Медведь дал понять, что занят. И наверное, было странно с моей стороны рассчитывать, будто он даст мне какой-то дополнительный номер Айдарова.

Поднимаюсь, иду на выход.

В спину вдруг прилетает вопрос.

— Сколько она уже у Османа?

Поворачиваюсь, встречаю внимательный взгляд. Начинаю нервно подсчитывать время в уме.

— Больше недели. То есть…

Даже срок точно назвать не выходит.

— Бля, — кривится он. — Плохо дело.

Наблюдаю, как Медведь открывает пачку сигарет, закуривает.

— А ты, — судорожно перевожу дыхание. — Ты бы мог мне помочь? Ты же можешь.

Он выдыхает дым в потолок. Опять переводит взгляд на меня. Слегка приподнимает бровь.

— Я много чего могу, — отвечает медленно, спокойно.

В душе вспыхивает надежда.

— Только мне нечего предложить взамен. Ничего нет, — добавляю. — Думаю, те деньги, которые у меня есть, вряд ли будут чем-то серьезным для тебя. Но если подойдет, то я могу заплатить. Скажи, сколько.

Полный бред предлагать деньги человеку, у которого и так все есть. Но ничего другого на ум не идет.

— Деньги? — хмыкает Медведь. — Да брось ты.

Небрежным жестом стряхивает пепел.

— Подумай еще, Маша, — говорит после очередной неспешной затяжки. — Хорошо подумай. Только недолго. Времени у тебя в обрез. Я знаю Османа. Твоей сестре лучше с ним не задерживаться. Ты же умная. Сама понимаешь, что к чему. Не тот это случай, когда можно тянуть.