59

Я так и застываю на месте.

Усталость. Напряжение последних дней. Все это дает о себе знать. Поэтому не уверена, что правильно понимаю слова Медведя сейчас. Хотя если подумать, то как еще такое можно было бы понять?

Однако в следующий момент он обводит меня выразительным взглядом. Его глаза проходятся от моего лица вниз. По груди, по талии, по бедрам. И поскольку замираю я сейчас вполоборота, то пристальным вниманием не отделяется ни один мой изгиб. Взгляд тяжелый. Горящий. Физически ощутимый. Вынуждающий поежиться. Пробирающий до мелкой, нервной дрожи. А еще от Медведя сейчас веет чем-то настолько животным и варварским, что приходится подавить порыв броситься за дверь. Просто сбежать куда подальше сейчас.

Заставляю себя остаться. Дальше смотреть на него. На вид, наверное, это кажется почти спокойным поведением с моей стороны, но внутри, под ребрами разыгрывается настоящая война эмоций.

Он что… он… серьезно?!

Медведь делает новую затяжку. Не отводит глаз от меня ни на секунду. И как бы дико не прозвучало, теперь он выглядит куда более пугающим, чем при нашей первой встрече в лифте, когда я приняла его за уголовника.

Да, именно здесь и сейчас в его просторном кабинете, посреди офиса чувствую себя будто на лезвии ножа. Хотя мы не в закрытом помещение. Не ограничены ничем. Могу уйти. Никто не держит.

А Медведь в этом элегантном костюме. В небрежной расслабленной позе. Он должен бы выглядеть цивилизованным, но как бы не так. Особенно теперь, выдыхая сигаретный дым, продолжая буравить меня горящими глазами.

— Ты… — начинаю и понимаю, что слов не хватает, а после горло предательски сдавливает, мешая закончить фразу до конца.

— Тебе есть, что предложить, — спокойно произносит Медведь, резко тушит тлеющую сигарету в пепельнице и переводит взгляд на часы. — Но ты сама обдумай все. Тебе виднее, Маша. А сейчас извини, у меня встреча.

— Я поняла, — медленно киваю.

— Вечером ко мне приедешь, — говорит он, и кровь ударяет в лицо. — Водителя за тобой отправлю.

Выхожу из его кабинета, чувствуя, как колени подгибаются. Чувство вообще такое, словно пол из-под ног ускользает.

Дорога до лифта и дальше — по коридору. Все через пелену. Когда оказываюсь в своей машине, то стараюсь выждать, прежде чем хоть немного собираюсь с мыслями.

Перед глазами так и стоит полыхающий взгляд Медведя. Его оскал. И мне кажется, задыхаюсь. От дыма сигарет. От эмоций, которые вихрем проносятся внутри.

Предложение недвусмысленное.

Он хоть прямо ничего не сказал. Но с другой стороны все остальное буквально вопило о том, что ему нужно. Буквально с нашего первого столкновения. Стоило бы сразу догадаться. Единственный путь получить его помощь — предложить себя.

Щеки горят. Ощущение словно подскакивает температура. Сжимаю поверхность руля и разжимаю, пробуя сосредоточиться.

В ушах набатом звучит его внушительное — «Подумай».

А о чем тут думать, если Лена моя сестра? И сейчас она находится во власти какого-то отбитого урода. Времени нет. Остается только наступить себе на горло. Приехать ночью к Медведю.

Надо же, как складывается моя жизнь.

Все точно как он прежде говорил.

Сама к нему приползу.

Все как он и хотел. Все, как ему нужно.

Глаза предательски щиплет. И кажется, не смогу пошевелиться, не то чтобы завести двигатель и выехать на дорогу. Но сейчас мне нужно собраться. Добраться до дома. Привести себя в порядок. И приготовиться к вечеру.

Если к такому, конечно, можно как-то приготовиться.

Пока что меня всю трясет будто в лихорадке.

Хватит. Нет права на слабость. Действовать надо.

Стоит лишь представить, как себя сейчас чувствует Лена. Одна. Там. С этим подонком. Без капли поддержки.

Выбор не стоит. Сделаю все, что потребуется.

Блядь.

Кто бы мог подумать, что все так удачно сложится.

Охуенно просто.

Мне стоит немалых усилий сдержаться и не спугнуть мою Марию Валерьевну. Уж слишком сильно искушение доступно и подробно ей все объяснить. Так скажем, наглядно показать, что именно надо предложить. Прямо в моем кабинете. Возле стены. На полу. На столе. Где бы я ее только не разложил. Глубоко она мне в башку засела. Ведьма.

Нет, реально, словно что-то на меня навела. Морок какой-то накрыл. Будто сглазила.

Не стоит нихуя на других баб. Как отрезало. И я бы мог посчитать, что резко, сука, на ровном месте стал импотентом. Но на нее хер стоит колом. Даже делать нихуя не надо. Вижу ее — вздергивается.

И необязательно вот так, как сегодня, в моем кабинете. Мне, блять, одной мысли про нее достаточно, чтобы завестись в момент.

Ну не пиздец?

Я бы за ее сестру хоть как вписался бы. Я же начал. Дохуя активности развернул.

Знаю, что Осман в Монако. Еще при посадке в Ницце мои люди пробовали его перехватить. Аккуратно. Но там сорвалось. Близко было, почти сработало, но в последний момент такая херня началась.

Кривлюсь.

В этой Европе всегда так. Демократия нахуй.

Короче, Осману повезло. Ну или это он сам так постарался. Успешно все успел подстроить.

Ладно. Уже не важно.

Другого спеца отправлю. Этот справится. В процессе все. Девчонку вытащит.

Но раз Мария сама пришла. Грех не использовать такой случай.

Нашла еще у кого просить помощи. У Айдарова. Охренеть…

Похер. Решено все. И как бы не складывалось, у нас только к этому и могло все прийти. Не важно, что там с Османом. Что там с ее сестрой.

Я всегда получаю то, чего хочу.

Она будет на моем члене. Расплатится по полной. За каждый вынос мозга. За каждый, блять, раз, когда приходилось дрочить будто одержимый, чтобы от стояка избавиться. И за то, что к другому мужику обратиться хотела, она у меня тоже заплатит.

Жарко. Жестко. С оттяжкой. На всю длину.