66

— Мне на работу нужно, — говорю. — Завтра. И я должна…

— Тебе в ночную смену, — произносит Медведь, заставляя меня замолчать.

Я прежде сама ему сказала. Но лгать в любом случае не было бы никакого смысла, ведь проверить эту информацию не составит никакого труда.

— Надо выспаться, — добавляю. — Мне важно хорошо соображать, когда я на работе.

— Можешь выспаться здесь. У меня, — замечает он ровно, с абсолютно невозмутимым видом. — Потом на работу поедешь.

Такое даже представить дико. Остаться здесь? В его квартире? Спать? Да я тут глаз сомкнуть не смогу.

— Я только у себя нормально высыпаюсь, — говорю, чувствуя, как все сильнее колотится мое сердце.

Соображаю с трудом. Мысли путаются. Аргументы не идут на ум.

— Ты вроде искупаться хотела, — замечает Медведь, пристально глядя на меня.

— Мне нужен мой гель для душа.

— Твоя кровать. Твой гель, — на его губах играет кривая ухмылка. — Что за гель такой особый, кстати?

Называю первое, что приходит на ум. А он слушает с таким видом, будто для него нечто такое и правда важно узнать.

И вот, казалось бы, нормально соображаю. Но стоит еще одной секунде промелькнуть, как я будто проваливаюсь в мерцающую темноту.

Разум точно отключается.

Повисает тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды и нашим дыханием.

Все, о чем могу думать сосредоточенно на его прикосновениях ко мне. Ведь его большой палец продолжает медленно скользить по моей шее. А в какой-то момент поднимается к подбородку. Там задерживается. Слегка перемещается в одну сторону. Потом в другую.

Дыхание сбивается.

Кажется, задыхаюсь. Здесь слишком много пара. Вода слишком горячая. Но моя кожа становится гусиной, будто от холода.

Его палец неожиданно накрывает мои губы. И только в этот момент понимаю, что сама не заметила, как приоткрыла их.

Пробую отвернуться, сбросить его ладонь со своего лица. Но Медведь придерживает меня за подбородок, не позволяя двинуться.

Его палец сильнее надавливает на нижнюю губу. Его глаза безотрывно прикованы к моим. И у меня не получается разорвать контакт. Никак.

Он толкается глубже. Давит несильно. Будто скорее подразнивает.

Кусаю его. Мотаю головой, наконец, освобождаясь от давления. Но дуэль наших взглядов продолжается.

Атмосфера накаляется. Искрит.

Медведь ухмыляется. Продолжает внимательно за мной наблюдать.

А я не выдерживаю. Отвожу взгляд, чувствуя, как щеки горят. Но избавиться от его влияния до конца все равно не получается. И вот глаза упираются в темные контуры его татуировок.

Все. Стоп. Я что, опять рассматриваю его?

Выходит словно само собой.

Крепкая жилистая шея прямо перед моими глазами. И широкая грудь. Не могу не заметить, как сокращаются мышцы, когда он подается еще ближе ко мне. Накрывает мою грудь ладонями.

Тело охватывает предательский трепет. Жаркий. Колючий.

Его пальцы играют с моими сосками. И как я не стараюсь себя одернуть, контролировать свою реакцию хоть немного, ничего не выходит.

Мне нравится все это. Его прикосновения. Жидкий огонь, которые растекается под кожей от каждого нового движения. Его близость будоражит, обостряет эмоции, разгоняя накал до предела за считанные секунды. А потом я содрогаюсь, когда его возбужденный член упирается в мой живот. Соприкосновение точно кипятком обдает. Вынуждает меня вжаться в стеклянную стенку кабины еще сильнее. Ускользнуть тут нереально. Некуда деться.

А вскоре думать уже не получается. Забываю, что мы вообще хоть о чем-то говорили.

Крупные ладони Медведя скользят по моей спине. От лопаток до поясницы. Порывисто. Жестко. Властно. Обхватывают мои ягодицы. Сжимают, заставляя судорожно вскрикнуть. А через секунду он прижимает меня вплотную к себе, принуждая обвить мощный торс ногами.

Его пульсирующее возбуждение упирается в меня еще более ощутимо. Таранит, даже не проникая. Надавливает на чувствительную плоть, вырывая надсадный стон из горла.

— Раз моим гелем для душа ты искупаться не можешь, то у нас только один вариант, — хриплый голос пробирается под кожу, вынуждая поежиться.

— А? — из груди вылетает лишь сдавленный возглас.

— Придется испачкать тебя, — заключает Медведь, почти дотрагиваясь своими губами до моих, обдавая волной раскаленного дыхания. — Сильнее испачкать. По-настоящему.

Он подается бедрами вперед и его член буквально проезжается по самым чувствительным местам.

Дергаюсь. Рефлекторно льну к нему.

Но проникать вглубь он не спешит. Продолжает играть, дразнить. Заводит до кипения.

Когда окончательно теряю терпение и прислоняюсь к нему, инстинктивно двигая бедрами. Он сам удерживает меня. Тормозит.

Не могу контролировать собственный разочарованный всхлип.

— Не так быстро, — говорит Медведь, слегка прикусывает мою нижнюю губу и отстраняется, снова глядя в глаза. — Сначала ты должна меня хорошо попросить.

— Что… — дрожь мешает договорить, разливается по всему телу, сводит до тягучих судорог.

— Ты будешь умолять, чтобы я тебя трахнул, — заявляет он.

— Да пошел ты, — вырывается у меня.

— Пойду, — его ухмылка бесит, а близость продолжает толкать за грань. — Вот только выебу тебя. И дурь из твоей головы выбью. Давно нарываешься.