Глава 20

Майя

Следующие два дня проходят в нервном ожидании неизвестного. Только сейчас я понимаю, что самое мучительное — ждать, не зная, чего. Чувствовать нависшую над головой свинцовую, потрескивающую электричеством, тучу, слышать приближающуюся гудящую бурю и не знать, что первым обрушится на тебя.

Этот страх держит в оцепенении даже во сне.

После прихода тети Тамары жизнь нашей пятиэтажки вернулась в прежнее неспешное русло. Она больше не беспокоила, и, что самое странное, я ни разу не видела и не слышала Костю и его дружков. Они не ржали по вечерам под окнами и не распивали пиво в подъезде, а я никак не могла решиться позвонить Лере или Славке, чтобы узнать о них хоть что-нибудь.

В понедельник утром я наношу слой тонального крема на очищенную накануне вечером от засохших корочек кожу, собираю волосы в косу и, тепло одевшись, бегу на первую электричку.

На востоке над верхушками сосен розовеет небо — ночи стали короче, а я и не заметила. Да и снег посерел и значительно просел, пока я отсиживалась дома. Скоро весна.

— Майя!.. — окликают меня девчонки, едва я оказываюсь в холле вузовского корпуса.

Я оборачиваюсь и, стянув шапку и разматывая шарф, жду, когда ко мне подойдут Настя и Алина.

— Выздоровела? — спрашивают одновременно, а потом Настя восклицает, — А что с твоим лицом?!

— Неудачно из электрички выпрыгнула.

— Я думала, у тебя простуда была, — хмурится Алина.

— И это тоже, — завираюсь окончательно.

Пусть лучше считают меня неповоротливой и неуклюжей, чем узнают правду.

К счастью, ничего важного я в универе не пропустила — Костю следует поблагодарить за то, что не отмутузил меня чуть раньше, во время защиты курсовых. Поэтому сразу после третьей пары я бегу в отделение банка за новой картой и на ходу набираю Лерку.

— Привет, Лер, я сегодня буду, — проговариваю торопливо, — Правда, могу задержаться на десять — пятнадцать минут.

— Ого!.. — восклицает с улыбкой в голосе, — Отличные новости.

— Да, — смеюсь я, — Можешь сегодня уйти пораньше.

— Ну да, ну да... — отвечает она неопределенно и отключается.

Ощущение, что в моей жизни произошел переворот, о котором я еще толком ничего не знаю, держит за шею сзади сразу под волосами жесткой прохладной рукой и не отпускает, пока я бегаю по делам и добираюсь, наконец, до работы.

Изменилось все — наша станция, старая пятиэтажка, воздух в ее подъезде и даже взгляд, которым Лера встречает меня в магазине.

— Привет, — роняю тихо, проскакивая мимо прилавка.

Быстро раздеваюсь, щелкаю тумблером чайника и достаю из рюкзака упаковку зефира. В шоколаде.

Дни, проведенные дома, позволили немного сэкономить, а значит можно побаловать себя и Лерку, которая пахала тут за двоих.

— Угощайся, — говорю, отходя в строну, когда она появляется за моей спиной.

— Спасибо... — берет одну штучку и сразу откусывает, продолжая при этом рассматривать мое лицо, — Стало гораздо лучше.

— Да...

Всего одним замечанием она как крючком подцепляет какую-то пружину в моей груди и начинает медленно тянуть. Я тяжело сглатываю.

Лерка, активно жуя, замолкает. Я — тоже.

Потом в бутик заходит покупатель, и она убегает в зал, а когда возвращается, негромко спрашивает:

— Май... а что происходит?

— Ты о чем?

Я понимаю, к чему она клонит, но сама, боюсь, знаю, меньше нее.

— Ну... Ты... Левша...

Наливая кипяток в чашку, едва не ошпариваю пальцы. И пружина в груди натягивается до скрипа.

— Будешь?..

— Да, налей немного.

Наполнив и ее кружку, возвращаю чайник на подошву и опускаюсь на узкий стул.

— Я не знаю, Лер, — отвечаю на ее вопрос, — Разве что-то происходит?

— Я у тебя хотела спросить...

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, в каком недоумении она находится.

— Лер, ты с чего взяла, что... что что-то происходит?

— Левша... он... — проговаривает с опаской, словно ей запретили говорить на эту тему под страхом смертной казни.

— Что?..

— Что у тебя с ним?

— Ничего!

Мне гораздо страшнее, чем ей, и сообщение от него в моем телефоне ощущается приставленным к горлу лезвием ножа.

— В прошлый раз он приехал за тобой...

— Я не знаю, Лер!.. — давлю голосом, — Я тут совершенно не при чем! Я понятия не имею, что ему нужно от меня.

— Сашка тоже ничего не знает. Но говорит, между Неволиными кошка проскочила.

— Они поссорились?!

Лерка, пожимая плечами, мотает головой, а потом признается в том, от чего у меня волосы дыбом встают:

— Влад просил присматривать за тобой.

— Что это значит?.. — напрягаюсь так, что сводит мышцы живота и плеч.

— Ну... докладывать, если ты вдруг снова исчезнешь или появятся новые синяки.

— Зачем ему, Лер?..

— Влюбился? — выдвигает предположение и тут же, словно ужаснувшись, издает корявый хриплый смешок.

Мне вот не смешно. Чувствовать себя в центре торнадо совсем не приятно. А чувствовать себя в центре торнадо, когда на тебя направлены прожектора софитов и кто-то отслеживает каждое твое движение, и вовсе жутко.

— Это ты позвонила ему в прошлый раз. Так?..

— Да.

— Почему не Славке?.. Почему Левше, Лер?..

— Я делаю то, что мне было велено, — говорит она, глядя в мои глаза, — Я не знаю, что у них там происходит.

Наш разговор прерывает очередной покупатель, и до конца рабочего дня возможности поговорить больше не появляется. Наплыв посетителей почти глушит тревогу внутри меня. Почти, потому что подсознательно я все время жду громоздкую темную фигуру Неволина — старшего за стеклянными дверями.

Она там не появляется, однако, когда мы с Лерой выходим из магазина после его закрытия, сразу вижу на обочине его внедорожник.

— Пока, Май... до завтра, — роняет подруга еле слышно и, перебежав дорогу, торопливо шагает к припаркованному на той стороне седану Сашки.

Я стою на месте как вкопанная. Идущий от промерзшего асфальта холод быстро пробирается в мои короткие ботинки, окутывает ступни и ползет по ногам выше.

— Садись... — говорит Влад через опущенное стекло, — В одно место заедем.

На его грубоватом неподвижном лице ни одной эмоции, а в глазах как обычно клубятся тени. Если я сяду в его его машину, они меня задушат.

Тем не менее, ослушаться его даже мысли не возникает. Я снимаю рюкзак с плеча, обхожу внедорожник и неловко залезаю на переднее сидение.

— В какое место?

— Увидишь.