Глава 19

Майя

Я не в себе. Не сплю. Мечусь всю ночь по своей комнате как сумасшедшая по палате. Как соринка в вихре ветра, которая не знает, куда ее прибьет следующим порывом.

Такого потрясения я не испытывала еще никогда. Меня будто выпотрошили, а затем набили снова — полный ступор.

А когда я сажусь, хватаюсь за голову и шепотом пытаюсь убедить себя, что не происходит ничего катастрофичного, мне начинает казаться, что мир в непосредственной близости ко мне пережил тот же шок, что и я. Будто наша старая, пропитанная насквозь кошачьей мочой, пятиэтажка вдруг ожила, зашевелилась, стряхивая с себя комья многолетней пыли, и загудела.

Это ощущение появилось утром следующего дня. Лежа в комнате лицом к стенке я то и дело и что-то слышу.

Глухие хлопки дверями, низкие негромкие голоса, шаги, шорохи. За окном, словно неожиданно почувствовав скорый приход весны, во все горло орут коты. Где-то вдалеке сигналят машины и лают собаки.

Это настолько не похоже на сонное течение жизни нашей станции, что я, прячась под одеялом, то и дело вздрагиваю от страха быть вовлеченной в поток чего-то пугающе — неизвестного.

И только у бабушки все по-прежнему. Телевизор в ее комнате транслирует концерт с фортепьяно, а сама она наверняка дремлет в старом кресле. Хотя бы за нее не приходится переживать.

И мой телефон, со вчерашнего дня лежащий на полу у кровати, не тревожит и вообще не подает признаков жизни. Нет сообщений ни от Лерки, ни от Славы, и это очень странно.

Известий от Левши я не то, чтобы не жду, я мысли о них даже в самом моем глубинной сознании не допускаю. Его не должно быть в моей жизни. Он переломит мне хребет, переступит и пойдет дальше. Я не хочу больше с ним пересекаться.

— Майя!.. — доносится до меня слабый голос бабушки, — Майя, ты дома?

— Да, — отзываюсь осипшим от многочасового молчания голосом.

— Включи чайник и завари мяту.

— Хорошо.

Перекатившись на спину, какое-то время смотрю на висящий на потолке светильник, та потом, скатившись с кровати, встаю и плетусь на кухню. Проходя мимо зеркала в прихожей, останавливаюсь, чтобы глянуть на себя. Покрывшиеся корками ссадины покоричневели, а на переносице и вовсе сошли, обнажив тонкую ярко-розовую кожу.

Скоро придется возвращаться в вуз и на работу.

Когда чайник начинает шуметь, а я достаю из шкафа банку с сушеной мятой, из прихожей доносится стук в дверь. Звонок сломался еще в прошлом году, но он нам не очень-то и нужен. Гости в нашей квартире — редкое явление.

— Майя, кто там? — кричит бабушка из своей комнаты.

— Не знаю... сейчас...

Иду к двери, чувствуя как с каждым шагом сердце проваливается все глубже, и мне начинает казаться, что меня вот-вот затянет в тот самый водоворот.

Глянув в глазок и увидев в нем тетю Тамару Топоркову, сразу поворачиваю замок и снимаю цепочку.

— Здрасти...

Ее лицо еще более опухшее, чем обычно и не понять, выпила она лишнего или только что проснулась. Подозреваю, я сама выгляжу не лучше.

— Где Костя? — спрашивает истерично, даже не ответив на приветствие, — Ты знаешь?..

— Нет. Откуда?..

— Рассказывай!

— Я не знаю, теть Тамара! — восклицаю негромко, опасаясь напугать бабушку, — У нас его точно нет!..

— Где они?! Где?!..

Ее глаза с нависшими веками нездорово блестят.

— Я не знаю.

— Где, я спрашиваю?! Ни Даньки, ни Женьки!.. Никого!!! Куда они делись?!

— Почему вы у меня спрашиваете?.. Я не видела их с того самого вечера!

Я ведь и правда не при чем, но под короткую футболку все равно пробирается холодный озноб, и интуиция в голове вопит во все горло.

— Майя, кто там? — снова спрашивает ба.

— Никого... соседка... сейчас приду... — отвечаю невпопад и пытаюсь закрыть дверь, однако тетя Тамара гораздо сильнее меня физически.

Резко дернув за ручку с той стороны, едва не вытаскивает меня из квартиры.

— Говори, куда их увезли, ты, сука!.. Иначе я заяву на тебя напишу!

— Пишите!.. Я понятия не имею, где они!

— Не ври мне! — шипит угрожающе, обдавая мое лицо зловонным больным дыханием.

— Может, пьют где-нибудь снова!.. — крепко держусь за ручку со своей стороны, не позволяя ей открыть дверь полностью.

— Майя!.. — снова зовет бабушка.

— Иду, ба!.. — откликаюсь я и, значительно понизив голос, обращаюсь к матери Костяна, — Ищите их сами, при чем тут я?!

— Их, говорят, еще вчера на двух машинах увезли!..

— Что?!..

— Не прикидывайся дурой, Теряева!.. Дед Попов видел! И он же говорит, что тебя саму на таком же джипе накануне домой привезли!

Отпрянув, я едва не захлебываюсь глотком воздуха и чувствую, как от затылка вдоль позвоночника стекает струйка ледяного тока.

— На джипе?..

— Ты знаешь, куда их увезли?.. — напирает она, заметив мое замешательство.

— Нет!.. Я ничего не знаю!

— Майка!..

— Я... — вкладываю в руки неизвестно откуда взявшиеся силы, — Ничего не знаю! Отстаньте от меня!

Тяну дверь на себя и, захлопнув ее перед самым носом тети Тамары, защелкиваю замок.

— Сука! — доносится до меня ее глухой выкрик.

— Майя!.. Ради бога! Что там?!

Я хватаюсь руками за виски и делаю полный оборот вокруг своей оси. Ощущение, что меня все-таки зацепило и теперь закручивает в воронку, не отпускает.

Это Левша?!

Куда он их забрал?! Зачем?!..

И главное — что будет, когда они вернутся?!

Боже...

Держась рукой за стену, я безуспешно пытаюсь протолкнуть воздух в легкие.

— Майя!..

— Все хорошо, ба! — выдавливаю с трудом, — Сейчас!.. Сейчас я принесу чай!

— Кто приходил? — спрашивает она, когда я приношу чашку в ее комнату.

— Соседка... тетя Тамара.

— Тамара?.. — оживляется ба, — Что ей нужно?!

— Спросила, не знаю ли я, где Костя... — проговариваю тихо, опуская чай и пиалу с печеньем на маленький журнальный столик, — А откуда мне знать?.. Я не знаю.

— Действительно! — восклицает она возмущенно, — Безобразие! Какая беспардонность!.. Разве возможно такое?!

— Не возможно, — соглашаюсь я и выхожу из комнаты.

А затем до вечера и значительную часть его стою у окна и жду, когда во дворе появятся Костя и его друзья.

Однако солнце закатывается за горизонт, и зажигается фонарь на углу дома, а их все нет. Мысли в моей голове как стая перепуганных летучих мышей.

Что мне делать теперь?!.. Звонить? Кому — Славке, Лере?.. Номера Влада у меня нет.

Да я и не позвонила бы ему, даже если бы умирала в канаве.

Однако когда я возвращаюсь к себе, в телефоне меня ждет сообщение с неизвестного номера.

«Сохрани»