Глава 23

Влад

Она почти не шевелится. Сидит, собрав себя в дрожащий комок, и неотрывно пялится в лобовуху. Психует, нервничает, поняв, что попала в ловушку, и всеми силами пытается примириться с моим решением.

Не совсем пропащая, как мне казалось раньше. Есть, с чем работать.

— Я не совсем понимаю, чего от меня ждут, — проговаривает еле слышно и, прочистив горло, поправляется, — чего ты от меня ждешь, но, боюсь, сильно разочарую тебя.

— А ты не бойся.

Видимо, страх — ее перманентное состояние. Настолько глубоко въевшееся под кожу, что она сама уже давно считает его нормальным.

— Легко сказать, — вздыхает девчонка прерывисто.

Я скашиваю взгляд и останавливаю его на ее лице. Широко распахнутые большие глаза, курносый нос и неестественно пухлые губы, в которых, конечно, ни грамма силикона.

Кукла, блядь.

Сворачиваю с трассы, преодолеваю отрезок пути вдоль железнодорожных путей и скатываюсь в лощину, к богом и властями забытой станции. Подтаявшая за день дорога к вечеру схватилась льдом и теперь напоминает бугристый каток.

— Вот здесь останови... я добегу, — просит она, засуетившись.

Я доезжаю до пятиэтажки, останавливаюсь у самого подъезда и выхожу из машины.

— Я возьму, — мямлит девчонка, когда я забираю ее рюкзак с заднего сидения.

Потом торопливо обходит машину и, остановившись передо мной, пытается его забрать.

— Иди, — показываю глазами на подъезд.

Идет — часто оглядываясь и спотыкаясь. Тянет скрипучую дверь на себя и юркает в вонючий подъезд. Останавливается на мгновение, прислушиваясь, и я тут же считываю это как многолетнюю привычку.

— Дальше я сама.

Ее тут больше никто не тронет, повода думать об этом нет, но, пихнув ее в спину между лопаток, я поднимаюсь вслед за ней.

— Завтра возьми с собой одежду и обувь, в которой будешь заниматься. Есть?.. — говорю, когда мы доходим до ее квартиры.

По метнувшемуся в сторону взгляду понимаю, что сомневается.

— Что нужно? — спрашиваю сразу.

— У меня все есть, — заявляет, мотнув головой.

Подцепив двумя пальцами воротник куртки, вынуждаю девчонку смотреть на меня.

Смотрит. Внимательно. Со смесью страха и уважения.

Верхняя губа приподнимается, словно она хочет что-то сказать, но затем возвращается обратно, складываясь с нижней в форму сердца.

— Отнесись серьезно...

— Хорошо.

— Завязывай заниматься жертвоприношениями и пристраивать свою шею на каждую плаху.

Серые глаза темнеют, и я вижу, она не совсем понимает, о чем я. Это не критично — научиться уважать себя, когда об тебя всю жизнь вытирали ноги, за один день невозможно.

— Хорошо... — повторяет тише и достает из рюкзака ключи от квартиры.

Дождавшись, когда а ней захлопнется дверь, я быстро спускаюсь и выхожу на свежий воздух.

Утырков нет. Окурков, пустых пивных банок и бутылок, которыми было загажено все вокруг в прошлый раз — тоже. Сидят в конурах, зализывая раны и осмысливая свое поведение.

Им теперь за каждый упавший с ее головы волос отвечать придется. Пусть настраиваются.

— Дождись меня, — говорю брату в трубку, въезжая в пределы города.

— Ты скоро?

— Дождись.

— Ладно, — бросает он и отключается.

Через тридцать минут я на базе. Бросаю машину у главный ворот и захожу в основной бокс. На подъемнике пригнанная сегодня из ближнего зарубежья тачка. Под нею колдуют ребята.

— Здорово... — раздается нестройное приветствие.

Коротко рассказывают, что предстоит сделать с рамой, а потом со второго этажа спускается Славка. Умытый, напомаженный и одетый в чистое, ждет только меня.

— Чего? — спрашивает негромко, достав из пачки сигарету и сунув ее в рот.

— Сколько говорить, чтобы ты не курил в гараже?

— Блядь... — выплевывает ее и, скомкав, бросает в жестяное ведро.

Вместе выходим на улицу. Он заводит машину с брелка и лезет за новой сигаретой.

— Завтра в шесть заберешь Теряеву с работы и отвезешь в наш зал.

— Она знает?

— Знает.

Славка прикуривает и кивает.

— Каждый раз мне ее возить?

Взгляда моего будто избегает. То под ноги смотрит, то на тачку свою пялится. Видно, что подгорает.

— Как придется, — говорю так, как есть.

— Ясно... извозчика из меня сделал.

— Оплатить твои услуги? — выдвигаю я, — Я оплачу.

— Ладно, — усмехается брат, — Смотри, не вскипи. Девка-то, вроде как, моя... Покатать ее не сложно.

Клоун, сука.

— Еще раз повторить? — спрашиваю негромко, установив зрительный контакт, — Девку свою ты проебал, брат. Забудь.

— Ага...

— Будешь отвозить — привозить, куда и когда скажу, но пальцем ее не тронешь.

— Влад...

— Узнаю — нос сломаю.

— Влад, ты конкретно гонишь!..

— Я повторять не буду, — объясняю доходчиво, — Не понял — уебывай.

— Я как ей это скажу?! — начинает орать.

Я пихаю его в плечо, он тут же затыкается и в попытке успокоиться делает затяжку за затяжкой. Ведет себя как щенок, значит и отношение к нему соответствующее будет.

— Твои проблемы.

— Она мне нравится, ясно!

— Похуй.

Славка, запрокинув голову, ржет как конь.

— Ты че, блядь... брат же... Из-за девки готов сраться?!

— Слушай... — собираю в кулак его воротник и подтягиваю к себе.

Он продолжает нервно смеяться, но сопротивляться даже не думает.

— Я говорю, ты делаешь. Понял?

— Да, понял я...

— На Теряеву смотришь исключительно, как на объект охраны и доставки. Все.

— Понял.

— Ты, такую, как она, не потянешь. Кишка тонка.

— А кто потянет, Влад?.. Ты?

— Тебя не касается.

— Ну, правда... — выдыхает дым в сторону и выбрасывает окурок, — Влад, зачем она тебе? Только не говори, что понравилась.

— Не скажу.

— А то ведь как-то некрасиво получается... Девчонку у брата из-под носа уводишь.

— Девчонку прибили бы, а ты этого даже не заметил бы. Поэтому твоей, Славик, она никогда не была.

— Я ж спрашивал у нее... — заводит старую песню, — Ну?.. Спрашивал! Она сказала, упала.

— Хватит, — осекаю я, — Найди себе шаболду. Теряеву не трогать.

— Охуеть, — отбивает мою руку и поправляет куртку, — Буду думать, что ты на нее запал, окей?

— Думай, что хочешь.

— Есть в ней что-то, да?.. — спрашивает, глядя на меня.

Есть — тут не поспоришь. Стержень — тонкий, гибкий, но есть. Сила, которой она никогда не пользовалась. Внутренний свет, который разбазаривает налево и направо. И щедро одаряет им каждого, кто посмотрит на нее с улыбкой.