Глава 29

Майя

Я все съела. Не разобрав толком ни запаха, ни вкуса еды, опустошила тарелку и осушила бокал. А все из-за давящего присутствия Левши, которое неизменно вгоняет меня в состояние стресса и заставляет вести себя неадекватно. Стыдно до горящих кончиков ушей.

— Макс сказал, что я упертая, — повторяю запавшие в душу слова, — Слабая, но упертая.

— Посмотрим, как надолго хватит твоей упертости, — отзывается Левша негромко.

Сам он ест не спеша. Очевидно из тех, кто не привык закидывать в себя еду набегу. Уверенно работая столовым ножом, разрезает стейк на треугольники и кладет их в рот. Я бы обязательно посмотрела на то, как он жует, но не хватает смелости глазеть на него открыто.

— Хочешь что-нибудь еще? — спрашивает он, глядя на мою пустую тарелку.

— Нет... я думала, мы торопимся.

— Не торопимся.

— Тогда воды, если можно.

Влад поднимает руку, а когда к столу подбегает официант, просит у него воду для девушки.

— Вообще, он нормальный, — говорю, имея в виду моего тренера, — Объясняет понятно, не повышает голоса, если не получается.

— Это его работа.

— Еще я познакомилась там с девушкой. С Ритой, — рассказываю и вскидываю взгляд, надеясь понять что-нибудь о ней по выражению его лица, — Она там работает? Тоже тренер?..

— Нет, — отвечает Неволин, — Не привязывайся там ни к кому. Не стоит искать друзей среди случайных людей.

— Я не привязываюсь, — отвечаю вмиг осипшим голосом, — Мне не нужны новые друзья.

Я, может, и идиотка, но яснее ясного понимаю, что он имеет в виду. Если это так, то пусть даже не волнуется — я не собираюсь набиваться к нему в друзья. И тем более — привязываться.

— Ты ходишь туда с конкретной целью, не трать ресурсы на посторонние предметы.

— Посторонние предметы? — уточняю, не рискуя разбавить вопрос усмешкой.

Левша решает не отвечать, считая, очевидно, ответ на мой вопрос одним из тех самых «посторонних предметов».

Когда мы выходим из кафе, на улице, покрывая белыми хлопьями землю, идет снег. Стараясь ступать осторожно, чтобы не поскользнуться, я иду к седану, но когда до него остается чуть больше метра, моя нога едет вперед, а сама я теряю равновесие. Нелепо взмахнув руками, даже вскрикнуть не успеваю. Однако в последний момент рука Влада ловит мой локоть, и ставит меня в вертикально положение.

— Спасибо... — выдыхаю вместе с облаком пара, — Очень скользко.

— У тебя плохая обувь.

Он прав, но я лучше собственноручно придушу себя, чем признаюсь в этом.

— Хорошая. Просто очень скользко...

Он открывает для меня дверь и ждет, когда я усядусь.

— Спасибо, — бормочу снова.

Опускаю рюкзак в ноги и пристегиваюсь ремнем, пока он обходит машину и занимает водительское кресло.

В салоне висит тишина, пока мы двигаемся к выезду из города и летим по трассе. Я не знаю, о чем с ним говорить и боюсь, что каждую мою попытку сделать это, он расценит как навязчивость. Уж лучше я помолчу.

— Дома все спокойно? — спрашивает он сам, когда до станции остается пару километров.

— Ты о... Косте?..

— Как ведут себя?

— Я видела его только однажды и... он выглядел... побитым...

Левша молчит, словно подталкивая меня рассказывать дальше. Я перевожу дыхание и продолжаю:

— Сегодня утром я говорила с его матерью.

Передав ему пас, замолкаю тоже. Он ждет, я — смотрю, как снег ударяется в лобовое стекло и рассыпается в пыль.

— И?.. — подталкивает он.

— Она извиняется... Заверяет, что подобного больше не повторится.

— Веришь ей?

— Она очень боится тебя, — ухожу от ответа.

— Она должна это делать, — кивает, словно наблюдая, как осторожно я двигаюсь в верном направлении.

— Но... когда ты исчезнешь...

— Когда пройдет достаточно времени после того, как я исчезну, — поправляет Влад.

— Да... — подхватываю тут же, — Когда они поймут, что им больше ничего не угрожает, они прибьют меня.

— Возможно, — соглашается еле заметным кивком головы, — Если не превратить наши действия в систему.

— В систему?..

Я правильно понимаю?.. Говоря о системе, он имеет в виду, что это навсегда?.. Он в моей жизни навсегда?

По моему телу пробегает горячая дрожь. Пробивает каждую напряженную после тренировки мышцу и оседает в кончиках пальцев. Стоп — сигналы едущего впереди нас грузовика сливаются в одно красное размытое пятно.

До ужаса боясь разочарования, я решаю не уточнять, что именно он имел в виду.

Вскоре мы приезжаем. Влад ведет машину в узкой колее и, преодолев ее, останавливается у подъезда. В этот момент его дверь распахивается, ударяясь о стену, и на улицу вываливаются Костян и Данька. Судя по движениям, оба нетрезвые. Остановившись взглядом на лице Левши, я застываю.

— Идем... — говорит он, как ни в чем не бывало.

Я поднимаю свой рюкзак и, дернув хромированный рычажок, выхожу из седана.

— Здорово...

— Здорово, — потупив взор, часто кивают, как игрушечный бульдог, установленный на передней панели уазика дяди Альберта.

А потом одновременно, словно у них враз подломились шеи, роняют свои головы.

Когда мы с Неволиным проходим мимо, Костя открывает для нас дверь подъезда и, дыхнув густым пивным перегаром, проговаривает:

— Прошу.

— У него сломан нос, кажется, — говорю, глядя на мои шагающие по ступеням ботинки.

Левша молча идет следом.

— Их били, да? — оборачиваюсь через плечо, — Ты сам бил?..

Понятия не имею, зачем мне это знать и зачем я спрашиваю.

— Думаешь, они так же беспокоились, когда разукрасили твое лицо?

— Нет.

Я останавливаюсь у своей квартиры. Он тоже. Держусь за ручку, но ключи пока не достаю. Мои глаза кружат по коже куртки, расстегнутой молнии и, наконец, останавливаются на выглядывающей из-под ворота футболки татуировке.

— Зачем тебе это?

Он стоит, возвышаясь надо мной каменной стеной. Закрывая от тусклого света лампы, от разноголосья бытовых звуков и даже от едкого запаха кошачьей мочи. Я не чувствую ничего, кроме него.

— Зачем?

— Тебя напрягает?

— Меня... — сглатываю, — меня напрягает неизвестность. Я не понимаю, в чем твой интерес.

— Никаких интересов.

— Тогда зачем тебе мои проблемы?

Заложив руки в карманы брюк, он молчит несколько мгновений, а потом все же отвечает:

— Своих не хватает.

А затем разворачивается и начинает спускаться.

— Влад! — окликаю, впервые назвав по имени.

Он приближается к следующему лестничному пролету, не оглядываясь и не снижая скорости. Однако мелькающий за перилами его взгляд я поймать успеваю.

— Спасибо, Влад! — повторяю громче.

Глухие шаги. Хлопок двери. Тишина.