Глава 39

Майя

Видела, да.

Сбившись с шага, я едва не поскальзываюсь и не падаю. Левша ловит за локоть в последний момент и возвращает мне равновесие. Мое лицо вспыхивает как факел, когда доходит смысл его слов. Жар растекается под кожей и размягчает все мои мышцы.

Я не спрашиваю, что именно он имел в виду — свою или мою реакцию на то, что случилось на татами. Боюсь, его ответ введет меня в еще больший ступор.

— Идем, — говорит, снова разворачивая меня.

И тут в серовато — розовых сумерках у пятиэтажки я вижу две машины. Припаркованные параллельно друг другу они стоят у торца дома. Одна из них — черный джип Неволина.

— Как он здесь оказался? — восклицаю, не сдержав удивления.

— Ребята подогнали, — отвечает Влад коротко.

— То есть... — я не понимаю, как он успел провернуть это, если добираясь до вокзала, я не потеряла ни одной лишней минуты.

— Шагай, — говорит он строго, — Ветер поднимается.

Мое сердце колотит по ребрам как отбойный молоток. Ноги заплетаются, пока мы идет по застывшей к вечеру грязи.

— Хреновая привычка выскакивать из машины на ходу.

Я не отвечаю. Его рука то и дело касается меня — плеча, локтя, поясницы. Словно Левша боится, что отойдя от него больше чем на шаг, я тут же упаду и потону в слякоти.

— Я не на ходу, — оправдываюсь тихо.

— Бегать по городу сломя голову — тоже.

— Почему?.. Как видишь, я вполне способна добраться до дома самостоятельно.

— Выносить мозг — вот, на что ты способна.

— Я?.. — снова остановившись, разворачиваюсь к нему.

Мы почти дошли до пятиэтажки. Ксеноновый свет фар одной из машин уже освещает наши ноги.

— Ты, — отвечает ровно с легким кивком.

— Я просила, чтобы ты высадил меня! Просила же!..

— А я сказал, что довезу тебя до дома.

— Но ты не вез меня домой!.. Ты вез меня в торговый центр!.. — восклицаю громко, — Зачем?

— Поужинать.

— Я сказала, что не голодна...

— Хорош... — отрезает он, — Завязывай.

А затем, выдохнув облако белесого пара, делает ко мне шаг и ныряет рукой под капюшон. Я даже охнуть не успеваю, как его пальцы обхватывают мой хвост и оттягивают волосы назад.

Мне приходится запрокинуть голову и, застыв на месте, смотреть в его глубокие глаза. Там снова клубятся тени, затягивают собой всю радужку, время от времени вспыхивая слепящими серебристыми крапинками.

— Не пытайся прогнуть меня, Майя, — проговаривает в опасной близости от моего лица, — Ясно?..

— Я не пыталась... — выдыхаю беззвучно, шокированная тем, как прозвучало мое имя из его уст.

— Не пытайся манипулировать. В нашем случае ты подо мной, а не наоборот.

— А ты... — делаю глоток воздуха и выдаю, — Не разговаривай со мной, как с...

— С кем?.. — вздрагивают его ресницы, и взгляд делается острым как лезвие.

— С шлюхой. Я не шлюха.

— Ты не шлюха, — подтверждает он шепотом, склонившись еще ниже, — Ты... моя головная боль.

Меня бьет крупная дрожь. Он держит меня крепко и так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своей щеке, и не успеваю осознать все, что слышу, когда он добавляет:

— Не советую повторять этот трюк. Больше не пройдет.

— Я и... я тоже тебе не советую оскорблять меня...

— Учту.

— Я тоже.

На этом наш разговор заканчивается. Левша отстраняется и, обхватив пальцами мою руку чуть выше локтя, ведет к машинам.

Под подошвами моих новых ботинок хрустят замерзшие лужи. Дрожь скатывается в колени и разливается под ними слабостью. Мой мозг отказывается анализировать происходящее. Словно столкнувшись с чем-то неизведанным, он отупело молчит.

Дверь серого седана открывается, и из него выходит Алексей. Только сейчас я понимаю, что и он, и тот парень, что сидит на пассажирском сидении, были свидетелями развернувшейся между нами сцены.

— Здрасьте, — мямлю так тихо, что никто меня не слышит.

Становится стыдно не столько за то, что они видели, сколько за то, что они были вынуждены ехать в нашу дыру сразу на двух машинах. Это превращается в традицию.

Леха здоровается с Левшой за руку и передает ему ключи от машины. Тот второй тоже выходит, чтобы поприветствовать Неволина и сухо кивнуть мне.

— Здрасьте, — снова повторяю я уже чуть громче.

Они перекидываются парой слов, после чего Леха и второй парень усаживаются в серый седан, и с небольшой пробуксовкой он трогается с места.

Мы остаемся вдвоем. Меня все еще знобит — от контраста между по-весеннему теплым воздухом и идущим от мерзлой земли холодом или от жуткого волнения.

— Мне жаль... — бормочу тихо, — Ребятам пришлось ехать в такую даль.

— Тебе жаль только из-за этого?.. — спрашивает он негромко.

Где-то вдалеке сигналит машина, вслед за ней начинается перелай собак. Сырой ветер пробирается под капюшон и хватает затылок почти так, как это сделал Влад.

Я упрямо молчу.

Он был не прав. Точка.

— Считаешь себя настолько сильной, ловкой и везучей, что можешь носиться по городу как комета и бросаться под машины?..

— Я как-то дожила до двадцати двух лет и выжила... — проговариваю осипшим от внутренней напряженности голосом.

— Знаем мы... — чуть поморщившись, задевает кончиком языка свой клык, — Как ты выживала. Погоди...

Он разворачивается и идет к своей машине. Открывает переднюю пассажирскую дверь и достает что-то из бардачка. Я стою одна. Раскачивающися от ветра желтый круг света от висящего на углу дома старого фонаря то и дело достает мои ботинки.

— Это ключи от моей квартиры, — говорит, вкладывая в мою лодонь ключ с металлическим брелоком в виде свернутого в кольца змея.

— Зачем?

— В следующий раз, если будешь опаздывать по последнюю электричку, можешь заночевать там.

Я не шевелюсь, так и стою с ключом на раскрытой ладони. Чувствую, как покрытая мурашками кожа цепляется за одежду.

— Зачем?.. А ты?.. Разве я не помешаю?

— Я редко бываю там ночами.

В голове тут же вспыхивает красным вопрос: А где?.. Где он проводит ночи? У своей девушки?

— Я... я вряд ли ими воспользуюсь.

— Убери его в рюкзак. Адрес и код домофона напишу сообщением. И еще...

Я отворачиваюсь в сторону дома, но, остановившись, оглядываюсь.

— Что?..

— Не разочаровывай меня, Майя, — проговаривает, делая ударение в моем имени на «й», — Не заставляй думать, что ты глупее, чем есть на самом деле. За дурой я гоняться не буду.

Сбитая с толку и растерянная я вхожу в подъезд и натыкаюсь там на тету Тамару. Схватив за рукав куртки, едва хлопнула дверь, она дергает меня на себя и возбужденно шепчет в лицо:

— Это же он?.. Тот бандюган?..

— Кто?

— Который поколечил Костю!.. Это он?

— Я ничего не знаю, — силой освобождаюсь от захвата и ставлю ногу на первую ступеньку.

— Майка, узнай, где он!.. Куда они дели Костика?

— Он не знает.

— Я напишу заявление!.. — говорит тихо, но торопливо, — Клянусь, напишу! Он держит его у себя!

— Нет его там! Я спрашивала!..

Бегу вверх и слышу вдогонку:

— Я их всех пересажаю!.. И тебя с ними заодно!