Глава 52
Майя
— Майя, неужели не слышишь?! — доносится из кухни раздраженный голос бабушки.
— Слышу...
Звонит мама, но я настолько встревожена и взвинчена, что разговаривать еще и с ней у меня нет ни сил, ни желания. Почему-то я уверена, что и в этот раз ждать от нее поддержки не придется.
— Привет, — говорю в трубку негромко.
— Привет, думала уж, не возьмешь.
— Как дела? — спрашиваю, решив не оправдываться и не объясняться, — С рукой все в порядке?
— В порядке, — говорит она, — Мне твой папаша звонил.
Этого я не ожидала, но удивляться нечему. Если он решил использовать все методы давления на меня, то почему бы не задействовать маму, верно?..
— Зачем?
— Просил... — хмыкает коротко и поправляется, — Нет, требовал, чтобы я повлияла на тебя.
Я усаживаюсь на кровати поглубже и упираюсь спиной в стену, на которой по-старинке висит ковер. Устроив подбородок на кулак, устало прикрываю глаза. Я правда устала. Полное ощущение, что меня закрыли в помещениии, стены которого постепенно сужаются. Страшно до безумия, становится нечем дышать и нет возможности убежать, но я устала бояться.
— И ты звонишь, чтобы повлиять на меня.
— Нет, Майя, — прокашливается как курильщик со стажем, — Не собираюсь я на тебя влиять. Хочу понять, что ты думаешь по этому поводу.
— Я же тебе уже говорила. Мне ничего от него не надо.
— Мне тоже... Но я не его дочь.
— Мне плевать...
— Знаешь, Майка, — перебивает меня мама, — Давай, начистоту.
— Ну?..
— Если бы сейчас Олег захотел вернуть меня и пообещал все свои деньги, я бы не согласилась.
— Почему?
Словно в кипяток бросили глыбу льда. Я буквально вижу облако пара и слышу шипение, но затем дышать становится легче. Агрессия притупляется.
— Потому что он урод. Не мужик, — говорит мама.
— Потому что он обманул тебя?..
— Из-за того, что было после. Он угрожат, манипулировал и запугивал, не брезгуя никакими способами...
— Он поднимал на тебя руку? — спрашиваю то, что давно не давало мне покоя.
Почему-то мне кажется, что да. Что за его внешней холодностью и ухоженностью скрывается монстр.
— Бывало, — признается сразу.
— Боже... Даже когда ты была беременной?
— Майка, — хрипит ее голос, — Мне по хрен на него. Сейчас он не сможет достать меня, но ты...
— Ты поэтому сбежала из города?
— И поэтому тоже. И окажись я там сейчас, сбежала бы снова, но ты...
— Я слышала, — перебиваю нетерпеливо, — Я его дочь.
— Да. Не думаю, что он изменился за эти годы. По крайней мере по тому, как он говорил со мной, этого не скажешь, такие, как он, не меняются. Но в тебе течет его кровь.
— Плевать.
— Я думаю, он не причинит тебе физического вреда, — договаривает она свою мысль.
— Тебя только физический вред волнует, мам?.. Он меня за человека не считает...
— Он хочет отписать тебе все имущество...
— И сестру в придачу.
— Это да, — шмыгает носом, точно болеет, или плакала недавно, — Это паршиво. На черта тебе эта девка?.. Но...
— Я не соглашусь. Не из-за Насти. Она ни в чем не виновата.
— Из-за своего приятеля, Май?.. Твой папаша сказал мне, что ты связалась с каким-то отморозком.
— Отморозком?! — восклицаю я. В голову ударяет кровь, — Он не отморозок, ясно?! Он в сотни раз лучше Цариева!.. Ты не представляешь, сколько хорошего он для меня делает!
— Спишь с ним, значит?.. — усмехается мама, — Цариев ведь до поры, до времени тоже хорошим был.
— Он требует, чтобы я перестала встречаться с ним, — кричу в трубку осипшим от сильного волнения голосом, — Взамен на его деньги, квартиры и связи!..
— А ты дура, отказываешься?..
— Да!.. Я может быть и дура, но не предатель!..
— Точно дура, — выдыхает мама, — Дочка, твоей преданности никто не оценит. Думай прежде всего о себе!..
— Как ты?..
— Как я.
— Я так не смогу. Я люблю его, — замолкаю на секунду, чтобы перевести дыхание, — И собираюсь у нему переехать.
— А бабушка?
— Я буду навещать ее несколько раз в неделю.
— Твой отец это так не оставит, Майка. Он не терпит неподчинения.
— Я не его собственность. Я не обязана ему подчиняться.
Наш разговор заканчивается ничем. Мама не слышит меня, я не понимаю ее. Вот если бы она узнала Влада и хотя бы попыталась представить, что я чувствую, она, возможно, изменила бы свое мнение.
Утро начинается для нас с ба в четыре часа. На нашу дверь обрушивается град чьих-то кулаков. Разноголосые крики по ту сторону не позволяют определить, чьих именно. Я накидываю халат, тапки. Бабуля заворачивается в шаль и боязливо выглядывает из своей комнаты.
— Кто там, Майя?.. Что происходит?..
— Я не знаю, — смотрю в глазок и вдруг вижу в нем перекошенное лицо тети Тамары Топорковой.
— Открывайте, Теряевы!.. — хрипит она, колотя к дверь.
За ее спиной взъерошенный дядя Игорь со второго этажа. Хватает ее за плечи, пытаясь успокоить и перекричать.
Я открываю дверь и отскакиваю в сторону в последний момент, потому что в мое лицо летит кулак Топорковой.
— Убью, ссука!.. — шипит она, бросаясь на меня.
Я инстинктивно сгибаюсь и выворачиваюсь из-под нее. Соседка неуклюже падает на наш шкаф.
— Безобразие! — слышится в общем гомоне высокий голос бабушки.
— Это ты!.. Ты виновата!.. Его убили из-за тебя!
На лестничной площадке человек пять или шесть, но я почти не различаю лиц. Они размываются в один аляпистый фон. В ушах гудит паника.
— Кого убили?..
— Костяна нашли, — проговаривает дядя Игорь, все еще пытаясь вытянуть тетю Тамару из нашей квартиры.
Судя по запаху и ее движениям — она сильно пьяна.
— Где нашли? Что с ним?..
— За радиозаводом в канаве.
— Он мертв?!
— Да.
Меня окатывает волной ужаса. Мысли страшные, черные заполняют голову и вызывают приступ тошноты. Я теряю бдительность, и получаю смазанный удар от беснующейся Топорковой в скулу. Голова дергается в сторону, я бьюсь затылком о стену.
— Майя! — раздается испуганный выкрик ба.
Мне хватает мгновения, чтобы прийти в себя и сгруппироваться. Уже в следующую секунду я скручиваю руку тети Тамары и с помощью дяди Кости выталкиваю ее из квартиры.
— Ты будешь сидеть, сука!.. Я тебя на зону отправлю, — слышу перед тем, как захлопнуть дверь.
Соседи еще долго кричат в подъезде, а потом наступает желанная тишина.
— Майя, это правда?.. — спрашивает бабуля шепотом, — Твой приятель убил Костю?