26

У Софи задрожали губки, я подскочила к ребенку.

- Что? Где болит? Софи, говори?

Она закрыла глаза.

Я взяла её за плечики:

- Софи, моя хорошая, открой глазки, говори всё.

- Фред и братья Фимусы у заброшенного сарая. Они злые, Фреду плохо.

Теперь и мне поплохело.

- Ты чувствуешь что-то, Софи?

- Да, я чувствую. Когда болела моя первая мама, болела и я, даже наш дом может болеть.

- Софи, милая, где этот сарай?

- За нашим царством, прямо за первым дубом можно пролезть, там нет двух досок в заборе, потом через небольшую поляну – так будет быстрее.

- Софи, сможешь посидеть одна? Нарисуешь мне, нет - нам всем нарисуй сад, себя – принцессу, а я за Фредом сбегаю, хорошо?

Софи закивала, поджимая губки.

Я складировала перед малышкой бумагу, высыпала графити, торопясь, чувствуя и сама что-то неладное, вспоминая парнишку на обеде.

- Скоро Генри придет, с минуты на минуту. Я побегу к Фреду, Софи сиди, нас жди, ты уже большая, умница. Всё знаешь, из дома не выходи.

Софи закивала, глазки её заблестели.

«Переживает за брата. Господи, хоть бы жив-здоров был Фред».

Я поцеловала Софи, подняла голову к потолку:

- Милый дом! Охраняй Софи! Я знаю, что ты справишься, защитник!!!!

Я бежала через сад, не чувствуя ног, отыскала быстро дыру в заборе, пролезла, поляна – есть, рванула. Дождь стал накрапывать, я как была в платье домашнем, так и побежала.

Дождь пошел сильнее, и сразу ветер добавился, стало зябко.

Сарай - есть!

Чуть притормозила, опираясь руками о колени, выдохнула протяженно, надо быть деликатной, подростки же.

Пошла уверенно к сараю. Заброшенное строение держалось на «честном слове» - было всё ветхим, но, почему-то подростки любят всевозможные заброшки, да.

Я увидела троих бугаев, что на несколько лет были явно старше Фреда. Один из троицы толкал Фреда в плечо, остальные двое держали пасынка моего за руки. Фред отбивался.

- Фред! Вот ты где?

Все обернулись. Парни тут же убрали от юного графа руки.

- Фред, мне очень нужна твоя помощь, еле тебя нашла.

- Как она вообще нашла нас? Кто это? Это твоя мачеха? А ничего такая?

Фред подбежал ко мне.

- Нади, уходи отсюда, - прошипел юный маг.

- Только с тобой, - тихо сказала парню.

Под глазом у Фреда была ссадина.

- Уважаемая графиня, у нас тут мужской разговор, - подошел один из троицы.

- Ага, я вижу! Трое на одного? Так настоящие мужчины не поступают. Слабо один на один?

- Нади? – Фред округлил глаза.

Дождь полил, из щелей худой крыши сарая холодные капли впечатывались в плечи, к нам подошли пухлые и на одно лицо еще два брата Фимусов.

- Его отец – подкупной судья, вырастим - убьём его, так и передайте своему мужу.

Фред ринулся с кулаками на самого тучного и мерзкого парня, тот толкнул юного графа в грудь. Фред еле удержался на ногах.

- Мой отец - самый честный и справедливый маг.

- Он посадил нашего отца!

- Значит, он был виновен, я вам уже сто раз говорил.

Фимусы навалились на Фреда, плескаясь слюнями, строя противно рожи, пытаясь схватить графа.

- А ну – ка, руки убрали! Трое на одного! Нечестно! – я крикнула, хватая за руки одного из братьев.

- Давай и ты за него! Будет трое на двоих! – заржал маг.

Они не блистали умом, скорее скудоумием, а еще завистью и жестокостью, не осознавая, что главный королевский судья этого не оставит. Фред…Значит сын защищал честь отца.

Я шагнула на этих недалеких братьев:

- Да, в нашей семье так: один за всех и все за одного! Если тебе не претит ударить женщину, вперед! Но муж мой – честный и порядочный судья – за это спросит и призовёт к ответственности!

Я боялась, конечно, но мне надо было протянуть время, должен был прийти Генри уже давно домой, Софи ему расскажет, и он нас спасёт.

Фред загородил меня, я промокла уже вся до нижнего белья, зубы стучали то ли от страха, то ли от холода.

- Да легко, вас - Говарди – я бы стер вообще с Дамагии!

- Только посмей дотронуться до графини, я убью тебя, Бирк! Я применю магию, и она вас сотрёт с Дамагии– Фред загораживал меня.

- Оставите матушку нашу одну – помирать с горя? Да, и кишка тонка, сын судьи! Мы быстрее вас тут прикопаем – и нам ничего не будет!

На нас шли трое здоровых жирдяев.

- Будет! Еще как будет!

Мы с Фредом обернулись, к нам быстрым шагом шёл Бернар.

Я выдохнула с облегчением, Фимусы побежали прочь.

- Трусы! – выкрикнула я.

И то ли от облегчения, то ли от холода зубы застучали часто и сильно, я сжалась, собирая руки у груди.

- Быстро домой! – сказал граф, поднял меня на руки и понёс.

Я не возражала, пригрелась на широкой груди мужа, непроизвольно вдохнула мужской вкусный запах.

- Фреда хотели избить эти недоумки за то, что ты…эээ… вы…

- Нади, давай на «ты».

- За то, что ты посадил когда-то их отца, Фред защищал тебя.

- Их отец убил помощника жестоко, спрятал труп, юношу искали полгода…он преступник, и за это отбывает наказание, по справедливости.

Я и не сомневалась, Бернар – строг, но справедлив, я была уверена в этом.

- Фред, сын, рассказывай мне, иногда одному не справиться, и не потому, что ты слаб – нет, а потому…

- Что их просто больше! – я выпалила.

- и поэтому тоже. Прошу тебя, сынок!

Фред повернул голову, встретился взглядом с отцом, кивнул.

Мы зашли в дом, Бернар поставил меня, к нам неслась Софи. Она обняла за талию сначала брата, потом меня. Малышка моя!

- Мама, тебя согреть надо, ты вся дрожишь!

- Да, сейчас переоденусь!

Я пошла к себе. Бернар что-то шептал дворецкому.

- Нади! – крикнул Фред. – Спасибо тебе!

Я оглянулась:

- Тебе спасибо, Фред.

- За что?

- За то, что я впервые в жизни захотела сына…такого, как ты!

Мужчины все выпрямились, задержали на мне взгляд.

Парень сморщил нос, поджимая губы. Ага, слезы они такие, мгновенно и неожиданно могут атаковать. Юный маг кивнул, прищурив глаза.

Я не стала никого смущать, быстрым шагом ретировалась к себе, была мокрая насквозь, даже трусы успели намокнуть.