39

Я лежала. Холодно. Хотя воздух и не холодный, озябла, видимо, от страха, да. Услышала шаги, открыла глаза. Надо мной возвышалась Тамила. Как она меня перетащила? Как такое возможно? Надо всё узнать. Расслабилась я.

- Что в тебе он нашёл? Смазливое личико, да и только, ну, молодость, весь город о вас говорит.

Она сжала губы в тонкую линию от злости, ревности и несбывшихся ожиданий.

Я села, слушая отчаявшуюся психопатку, незаметно обвила запястья руками – пусто, на шее не было кулона, и серег не было, она сняла всё.

Надо будет сказать Бернару, чтобы кристалл в неочевидные аксессуары одежды прятал, пуговицы, например.

Выбраться теперь отсюда надо.

Оглянулась, мы были в каком-то деревенском доме, окна зашторены, я была на кровати со скомканным несвежим постельным бельём. Тамила подала мне кружку.

- Пей.

Ага, Бернар говорил про микстуры всякие, да и мы с Миланой в своё время все сезоны «След» пересмотрели на каникулах: из рук похитителей ничего не брать – усвоено до мозга костей.

Попробую сыграть глупышку - малолетку. Я надула губки, показывая на горло, открывая рот, как рыба.

- Что ты хочешь? Говори!

Я заревела, качая головой в разные стороны.

- Не реви. Пей. Ну!

Я покачала головой, взяла кружку и ещё сильнее зарыдала.

- Пей!

Я выпучила глаза, показывая на мочевой пузырь, поджимая ноги.

- По нужде?

Я закивала, она поднялась, прошлась к окну, я вылила махом содержимое рядом, пока она силой мне это не влила, села на мокрое пятно, и приставила кружку ко рту, имитируя жадное глотание, вытерла рот.

- Выпила?

Она оглядела меня, взяла кружку, посмотрела внутрь. Я кивнула утвердительно и вновь стала показывать, что хочу в туалет сильно-сильно.

- Не понадобится, сейчас уснешь, помять твоя сотрется, графиня!

Тамила улыбалась ехидно.

«Бернар! Тамила! Дом крестьянский! Микстура – память!» - я повторяла эти слова. У нас магии синхронизировались, он меня услышит, должен же и без кристалла услышать, Генри же говорил про магии, что слились, нашлись, чувствовать мы можем друг друга.

Я опустилась на подушку, закрыв глаза, повторяя одно и тоже, собирая свою магию, направляя на Бернара, представляя его.

Тамила стала считать вслух и ходить туда-сюда по маленькой комнате, дойдя до двухсот, замолчала. Я делала вид, что спала.

Она подошла, толкнула меня в плечо:

- Вставай! Рамина, вставай!

Я открыла глаза, сделав удивленное и наивное выражение лица, как могла.

- Здравствуй, Рамина, душа моя, - нежно и трогательно говорила Тамила, глядя меня по голове.

Я попыталась ей ответить, но продолжала играть, что не могу сказать.

- Так, ты Рамина?

Я пожала плечами.

- Да, ты Рамина, ты живешь в этом доме, у тебя муж Стефан, он скоро придет. Я твоя сестра, навестила тебя, бедняжка ты моя, нет у тебя магии, но жена ты хорошая, послушная. Дом ваш на окраине, ты в поле мужу помогаешь, его мать с вами живет, придет через два дня, ты слушаешься их, сестренка моя.

Я кивала, улыбалась.

Тамила вышла за дверь, кого-то позвала, в комнату вошел мужик в крестьянской одежде, посмотрел на меня, кивнул.

Крестьянин подошел, верёвкой привязал запястье правой руки к спинке кровати, они с Тамилой ушли.

Я повторяла и повторяла послания мужу, чувствуя жар в теле.

Вскоре вошел Стефан, стал снимать рубаху, почесал в паху рукой с длинными грязными ногтями:

- Раздевайся, жена. Болезная ты моя, мордаха у тебя приятная, да и это не главное, ноги главное раздвигай и ладно, ну и харчи готовь. Готовить-то умеешь, Рамина?

Я кивнула.

- А молчишь чего? Немая что-ли?

Я закивала, открывая рот, показывая язык, пальцем чертя по горлу.

- Ладно, ладно, ещё и лучше, слышать бубнёж бабский больно надо, матери хватает. Матушка придёт скоро, нам надо успеть с тобой потр…потереться.

Заржал, снял штаны, я закрыла глаза, он был без трусов.

«Бернар! Бернар! Бернар! Магия моя, Мия, подскажи ему путь, милая, подскажи».

Он стал надрачивать себе, хватая меня за щиколотку.

Магия! О! Я посмотрела на него и представила его в образе человека-паука в плотном латексном костюме. Он потерял член, оглядел себя, стал водить по телу, стаскивать с себя одежду, рвать – ничего не выходило.

- Это ты? – рявкнул.

Я отрицательно закачала головой, делая удивленное лицо, выпучивая глаза.

Он вышел, я осматривалась, развязывала веревку зубами и свободной рукой, Стефан быстро вернулся, ножом стал рвать материал, стаскивая с себя одеяние, голый подошел ко мне, зафиксировал сильнее руки, обе уже, поднял портки свои с пола, вышел.

Я лежала, просила Бернара о помощи, решив, что, когда придет Стефан, промычу ему про туалет, осмотрюсь, есть ли возможность убежать.

Он пришел, я стала показывать, что хочу в туалет, он, игнорируя мои мычания, стал фиксировать на голову мешок мне, завязывая на шее. Я стала брыкаться. Чтобы магия творила моя - надо смотреть на объект, представляя образ.

- Думаешь, я такой тупой, женушка. Пиздёнки жалко что ли? Ты моя жена, всё, привыкай.

Я оторопела, в первые мгновения не уловов значения слов даже.

Тишина, какое-то вошканье, и на меня наваливается туша, тяжело дышащая, рука сжимает моё бедро, подбирается под юбку, пытаясь подлезть к белью.

Я лягнула, он захватил меня за шею.

- Еще раз пнёшь, придушу, сестричка твоя мне обещала смирную овечку.

Я начала орать, напугав его.

Так, продержусь ещё хоть чуть-чуть.

- Да, ори! Какие еще секреты, женушка, у тебя, а тут что у нас за секреты?

Он накрыл рукой лобок. Я испытала панику и отчаяние, извиваясь и крича:

- Бернар! Помоги!

- Кто такой?

- Муж мой, судья королевский, я графиня Говарди, дебил. Слезь с меня, ублюдок. Отпусти, пока цел, муж тебя убьёт же, мучительно отрывая конечности.

Стефан заржал.

- Графиня? А чё не королева сразу?

- Проверь!

- Сестра предупредила, что ты с дурью.

- Да не сестра она мне!

Он схватил меня за колени, развел в стороны, укладываясь между них, прижимая своим телом. Я стала представлять его в сорочке психбольницы со связанными руками – не получалось. Я звала и звала мужа, испытывая даже не страх, а потерю себя, отчаяние и ужас сковали сердце. Ожидание боли и насилия дали на несколько минут телу силы, и я лягалась и пиналась, как могла.

Устав бороться, я, уже хрипя выкрикивала имя мужа без остановки.

Трусы слетели с меня, воздух окатил голое тело, он, пыхтя вставлял член, я тряслась и сжимала бедра, как могла, задыхаясь от слез и соплей в мешке.

И тут туши на мне не стало, кто-то опустил мою юбку. Может, матушка его? Кто-то снял мешок, и я увидела Бернара, теряя сознание.