10

Сразу за домом была небольшая площадка с коротко стриженной травой – ровным красивым газоном, одним словом. На ней всего две качели и круглая беседка, а рядом была хорошо оснащённая площадка, огороженная невысоким забором, с большим количеством спортивных тренажёров, беговая дорожка, полоса препятствий даже.

- Здесь занимается Фред, это поляна зачарована, сама подстраивается под спортивные состязания.

Я обернулась, совсем не заменила, как к нам присоединился Генри.

- Вот это два высоких каменных обелиска, они служат воротами, на их вершинах горят вечные огни, освещая полигон в сумрак. Вместо сеток – плетеные магические барьеры, прозрачные, как стекло, но упругие, как паутина великого лесного паука. Здесь Фред оттачивает свою магию и укрепляет физическое тело. Юный граф очень силен магически, как и отец.

До меня дошел запах медуницы, запах моего детства и прошлой жизни. Я вдохнула глубоко.

- А за полигоном что?

- Ничего, там когда-то, очень-очень давно, был сад, сейчас - заросший двор.

- Я хочу туда!

Меня манил заросший сад.

- Можно?

- Надия, ты тут хозяйка, эта земля твоя.

Мы с Софи пошли навстречу приключениям, по-другому не скажешь.

- Я там не была ни разу, - прошептала таинственно и очень воодушевленно девочка.

- И я! – так же таинственно, подыгрывая Софи, сказала.

Мы открыли калитку, и тут же в нос ударил запах диких растений. Мне бросился в глаза заросший прекрасный сад. Природа взяла свое, плющ оплел каменную оградку, превратив её в живую крепость, дикий виноград раскинул свои лапы под старой беседкой, что стояла неподалеку, создавая шатер из листьев. Я увидела тропинки из когда-то аккуратно выложенных камней, но теперь они утонули в земле, и между ними проросли ромашки и клевер, а кое-где ярко-синие незабудки. Мы шли медленно по тропинке, крутя головами по сторонам, мне трава была выше колен, а Софи доставала до пояса, а местами - до плеч. Девочка восхищённо вздыхала, жадно высматривая каждый цветок. Щечки её покрылись румянцем. Генри шел за нами.

- Я сам сюда уже не заходил много лет, - дворецкий тоже крутил головой, созерцая сад.

Мы попали в царство цветов. Я аж охнула. Розы стали дикими, их бутоны были маленькими, но очень ароматными - благоухали, стебли переплелись с ежевикой, создавая колючие, но очень живописные заросли. В тени кустов росла мята и мелисса, я наступила неосторожно на куст лимонника – и воздух мгновенно наполнился свежестью. Мы дошли до раскидистого огромного дуба, под ним стояла покосившаяся скамья, её дерево посерело от времени, но было ещё крепко. Я наклонилась, провела рукой по скамейке, убирая веточки, а Генри провёл рукой над сиденьем, и она стала абсолютно чистой.

- Спасибо! Здорово! – я была поражена мастерством мага.

Мы втроём сели на скамейку, Генри опустился рядом с малышкой. Мы с Софи крутили головами, ощущая себя в каком-то царстве.

Тишину нарушали шорох ящериц в траве, жужжание шмелей, шелест листьев, скрип ветвей яблони, давно одичавшей, с маленькими еще не созревшими плодами.

Мне здесь очень нравилось, захотелось – нет - не облагородить сад, а наоборот, оставить в таком виде, построить шалаш какой-нибудь и приходить сюда. Здесь словно время остановилось, или нет – шло, но очень-очень медленно. В саду не было порядка, но была самая настоящая природная гармония, не было ухоженности, но был уют, который создала сама природа. Здесь словно в каждом уголке притаилась сказка.

- Как же здесь хорошо! - я расставила руки ладонями к небу, подняла лицо солнцу, глубоко и медленно вдохнула.

Софи уже соскочила с лавочки, копошилась, разговаривая с кем-то в ворохе трав.

Мы с Генри встали со скамьи, согнулись, подглядывая за малышкой.

Она маленькими пальчиками, нежно касаясь, гладила пушистую толстую гусеницу.

- Софи, это кто? – я шёпотом спросила.

- Это гусеница, скоро из неё получится павлинион – самая красивая бабочка, верх будет вишнево-красный, а низ - черно-бурый.

- Какая ты умница! Я не знала.

Софи впервые засмеялась, села на коленки, забывая про внешний вид, высматривая ещё каких-то букашек.

Мы с Генри посмотрели друг на друга. Он одними губами произнес: «Спасибо».

Мы нарвали с Софи букетики коротких полевых цветов, пошли домой.

- Софи, поможешь мне приготовить обед, нам надо накормить мужчин?

- Я? – она выручила глаза.

Малышка была такая смешная, с грязными коленками, выбившимися прядками, но раскрасневшаяся и довольная.

- Да, мне нужна помощница, Литиция с нами больше жить не будет, и мы с тобой одни хозяйки в доме.

Похоже новость про Литицию и Софи очень обрадовала.

- Конечно, помогу. Мама….

Я почувствовала ком в горле, подхватила её на руки и понесла, удобно расположила её ноги по бокам, поддерживая под попу, она обхватила меня за шею и засмеялась.

Я только ступила на крыльцо, дверь отворилась, и из дома вышел Бернар. Он был одет в белоснежную рубаху, черный парадный фрак и классические черные брюки.

Граф выдохнул от неожиданности, осматривая нас.

- Пап, мы нарвали с мамой цветы, были в заброшенном царстве! Я видела гусеницу павлиниона.

Бернар открыл рот, намереваясь что-то произнести, но я быстро прошла мимо, унося себя и его дочь.

- Пап, до встречи! – крикнула девочка.

- До встречи, Софи, - пробурчал граф, давя в себе острое желание остаться дома.

Он шагнул на землю, крыльцо скрипнуло. Обиделось…

Бернал почувствовал себя паршиво, отвратительно, словно предал самого лучшего друга, будто совершил поступок, противоречащий его внутренним ценностям, словно предал и себя, да.

Он ступал по земле, подходил к воротам, вспоминая раскрасневшиеся щечки Софи, её смеющийся взгляд, влажные невероятно красивые глаза Надии, его жены, она несла дочку на руках…графиня…

Он остановился: «Куда я иду? Зачем? Здесь моя семья!»

Граф прибавил шаг, уверенно выходя за ворота, принимая решение - порвать с Тамилой сегодня же, заказал по магической связи крупную сумму в банке.

«Надеюсь, за такую сумму она не будет поднимать ор, и мы закончим нашу связь спокойно», - подумал граф.