Глава 23

Лешка

Все оказалось настолько просто, что аж зубы сводит до судорог.

Очень просто!

Безумно просто!

Невероятно просто!

Только от этой простоты хочется не выдохнуть с облегчением, а стены бить голыми руками… Чтобы в кровь. До стесаных костяшек. Наверняка.

А я еще подумал, почему это Ирина так легко отошла в сторону, когда появилась моя мать? Это не в ее характере…

А все дело было в том, что на тот момент мой отец вовсе не был богат.

Умен, перспективен, амбициозен.

Но не богат.

А вот моя мать – да!

Точнее, ее семья. Ее дед.

Именно дед. Родителей у матери не было, поэтому обо мне и не могли позаботиться родственники с той стороны, когда у папаши ум за разум зашел.

Ирина.

Вмешалась Ирина.

И тоже не из благородных побуждений.

Просто дед моей матери оставил очень прозрачное завещание! Наследство передается по кровной линии! И точка.

Все капиталы, принадлежащие семье, должны передаваться кровным родственникам в равных долях.

И крохотная приписка. В случае отсутствия оных – руководствоваться законом или завещанием.

То есть фирмой владел я. Сразу после смерти моей матери, то есть с рождения. Всеми капиталами владел я! Отец был лишь распорядитель до моего совершеннолетия!

Не сказал.

Побоялся? Постеснялся? Позаботился таким образом об Ирине?

Фиг его знает. Не сказал и все!

А после смерти отца и моей женитьбы перспектива Ирины остаться на бобах стала более чем реальна!

Боже! Неужели она думала, что я реально ее брошу?

В конце концов… Именно она же меня из роддома забрала. Плевать на мотивы. Грудью кормила, попу вытирала, по ночам ко мне вставала. Я имею право ее не любить, но не позаботиться о ней не имею права. Как она могла подумать?!

Но…

Могла…

Более того…

Я перевожу взгляд на Тимку…

Она не только подумала, она еще и постаралась обезопасить себя и своего собственного сына.

То есть…

У меня не должно было быть кровных наследников.

Эта мысль уже не просто “юридическая”. Она – мерзкая. Она как чужая ладонь на затылке: не давит, не видно, но ты понимаешь, что тебя держат. Крепко держат.

И, скорее всего, в случае если бы я попробовал выбраться из деревни, сработал бы пункт про «завещание». Какой-нибудь пожар… А что? Сельская местность… Все знают, что я в депрессии… Пятый год не появляюсь на людях. Напился, не потушил сигарету… Ну или короткое замыкание…

Прекрасно!

Прям вот идеально!

Только вот не писал я никакого завещания!

Стискиваю руки на руле. Сейчас моя самая главная задача зафиксировать в судебном порядке кровное родство с Тимохой.

Тест. Тот самый тест. Его надо заверить нотариально? Или как это делается?

Обращаться к адвокатам фирмы не хочу. Это обязательно дойдет до Кирилла. У него уже в каждом отделе есть свой соглядатай.

Я сделаю проще. Я поеду в суд. Наш обычный районный суд. Привезу анализы. Не знаю, каков порядок, но если надо будет, пересдадим еще раз. Так или иначе, я обязательно зафиксирую, что Тимоха мой кровный сын.

Если у матери… У Ирины… Если у нее был план на то, чтобы уничтожить меня, то уничтожать сразу обоих она не посмеет.

И беречь… Беречь его, как зеницу ока.

Ну и… Пришло время восстановить справедливость. Эта фирма принадлежит моей семье. Ни Ирина, ни Кирилл не имеют к ней никакого отношения. Признаться, я считал, что отец несправедлив с Киром. Растил же? Растил. Учил. Доверял. Сыном называл. Но после того, что я понял об их намерениях…

Я заезжаю на парковку медцентра, где мы сдавали анализы. Хочу забрать у них распечатку со всеми синими штампами, росписями и все такое…

– Тимох! – вытаскиваю сына, – Пошли.

– Мы к маме? – он моментально узнает место.

– Мы постараемся! – улыбаюсь ему, а сам думаю, что Маринка, наверное, сейчас лежит где-то там с трубкой в желудке.

У самого кишки внутри леденеют и в жгут сворачиваются при мысли о том, что ей приходится пережить.

Если бы можно было… Хоть на толику легче…

Встряхиваю головой, захожу в отделение…

– Извините, а доктор Марков…

И тут у медсестры широко распахиваются глаза:

– А вы же Филатов, да? Боже, как хорошо, что вы приехали!