Глава 19

То ли Бог услышал её молитвы, то ли просто стечение обстоятельств, но она так и не осталась у Антона. Ни во вторник. Ни в среду. Ни в последующие дни. Как он сам потом объяснил, у отца возникли кое-какие «проблемы несущественного характера» и они требовали его присутствия на фирме. Что это были за проблемы — она не знала. Сколько не спрашивала, Антон вечно отшучивался, мол, что им может грозить кроме обвала доллара.

В университете он не показывался, так как ещё не был допущен к занятиям, а по вечерам заезжал всего минут на десять-двадцать.

С одной стороны — не сильно и переживала, у самой забот хватало, а с другой — было непривычно. Словно признание в любви его слегка остудило. Не знала, радоваться такому повороту или огорчаться.

— Ксюх, ты меня, конечно, извини, но я спрошу в лоб, — тяжело выдохнула Ира, прижав ладонь к покалывающему боку.

Они бежали кросс по физкультуре. Парни пять километров, девушки три. Стоило сказать, что оценка за кросс играла большую роль. А таким бюджетникам, как Ксюша, этот забег был как кость в горле. Ставить крест на стипендии из-за какого-то там бега? Неее. Тут сдохнешь, но пробежишь. И как минимум на четвёрку.

— Ты хочешь Антона? Ну… ты поняла о чем я.

Ксюша тоже задыхалась, хотя в школе и техникуме с физкультурой проблем не было. Зря они стартанули сразу же. Нужно было как Славик, потихоньку. Глядишь, сейчас бы уже добегали к финишу. А тут ещё Кучер со своим психоанализом. И так дышать тошно.

— К чему сейчас это? По-твоему, если я его не хочу, то всё, любви нет? А если хочу — значит, любовь до гроба?

Начавшая слегка отставать Кучер поравнялась с ней и серьёзно ответила.

— Нет. Просто хочу разобраться в природе ваших отношений.

— Мне хорошо с ним. Всё, — огрызнулась, увеличивая расстояние. Вот же, мозговыносиловка, блин. Какая нахрен разница? Словно она за него замуж собирается.

— А Дениса хочешь? — ляпнула, взявшая обгон Ира и увидела, как Аврахова споткнулась, едва не завернув носом.

— Ты… ты хоть думай иногда, что несёшь? Я тебе уже сотню раз сказала, что у меня с ним ничего нет и быть не может.

— А если бы он расстался с Милкой?

— Да, блин, пофиг. У меня есть Антон, понимаешь?

— Не-а.

— Вот что ты хочешь от меня, а? — разозлилась Ксюша. И так в последние дни сама не своя, а тут ещё и Ира спокойно жить не давала. — Что я начну метаться между братьями? Начну сравнивать, вестись на поводу страсти, желания?

Ира остановилась, жадно хватая ртом воздух. Говорил ведь тренер: «Никаких разговоров во время бега».

— Я хочу, чтобы ты в первую очередь, была честной перед самой собой, — прокричала в спину убегающей подруге. — Слышишь? Любовь — не кабала. Ты никому ничего не должна.

Ксюша и себе остановилась, перейдя на спортивный шаг, и вернувшись, начала наяривать вокруг Кучер круги, пытаясь выровнять дыхание перед решающим рывком.

— Не знаю, Ир. Я не знаю, как это делается. Я не могу повернуться к нему спиной после всего. Я привыкла к нему. Ты бы слышала, как он говорил. В нем было столько искренности. Кажется… я люблю его. По-своему.

— Когда кажется, креститься надо, — вздохнула Ира, вытирая со лба пот. — Это не выход из ситуации. Прислушайся прежде всего к себе, а не к Антону. Ксюх, давай так… выбрось из головы все мои слова. Все-все. И Дениса тоже выбрось. Разберись в своих чувствах к Антону пока не поздно. Я понимаю, ты привязалась к нему, вы сдружились, у вас там какие-то физико-химические процессы происходят, но ты же видишь, что для него это не просто подержаться за ручки, гуляя по парку и поесть в выходные мороженное. Я ещё в понедельник сказала, что он влип. На долго ли, не знаю, но в данный момент ситуация такова. И если ты собираешься морочить ему голову, ничего не давая взамен, то руби сразу. Потому что это не правильно.

***

Все выходные только то и делала, что думала о словах подруги.

Бабушка, как только взглянула на неё, мгновенно учуяла сердечные дела, но в отличие от Кучер с расспросами пока не лезла.

Понаблюдайте когда-нибудь за влюбленным человеком, только начавшим осознавать сей сложный процесс — сразу всё поймете. Это и задумчивость с рассеянностью, и мечтательность, и отсутствие аппетита.

Ксюша не только неосознанно, на подсознательном уровне вступила в ряды влюбленных, но и не знала, как быть дальше. Ещё и Антон, будто чувствуя её настрой, постоянно делал так, чтобы она давилась готовым сорваться признанием и со сжимающимся сердцем принимала очередной, преподнесенный им подарок.

Например, вчера он подарил ей огромного плюшевого мишку и смотрел такими преданными глазами, что и речи не могло быть о серьёзном разговоре. Просила ведь не страдать подобным, не тратить деньги, так нет же: каждая встреча и новый сюрприз. И это при том, что приезжал ненадолго, и каждый раз без предупреждения.

Сомнения… они грызли изнутри, не давая покоя. Если бы не то признание… Не хотела принимать подарки, не хотела загадывать наперёд, планировать вместе зимние каникулы.

Всё изминала одна ночь, наполненная жаром, ромашковым чаем и тревожным звучанием вибрирующего голоса. Слишком яркими были пережитые ощущения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так хотела, чтобы Денис учудил что-нибудь этакое, из ряда вон выходящее, чтобы отвернуло от него. Оттолкнуло окончательно. Потому что, как только начинала думать о нем, так основательно пропадала. Тогда в противовес ему призывала младшего брата, с которым о чем только не говорили, как только касались друг друга. Антон… он был таким земным. Со своими недостатками, задвигами, шутками. Казалось, вот же он, бери и впускай в свою жизнь, только сердцу ведь не прикажешь.

— Ба, а бывает так, что нравятся оба? — Стояла к Пелагее спиной, поэтому не увидела, насколько удлинилось её лицо от удивления. Спросила по между прочим, но плечи заметно напряглись и именно этот момент не ускользнул от внимательной женщины.

— Бывает, — подтвердила, распуская старый вязаный свитер. — Но всё равно один нравится больше. А что?

— Да так, не бери в голову.

Ага. Смешная. Не тут-то было. Наживка была выпущена и Пелагея моментально проглотила её, начав складывать в голове замысловатую головоломку.

— Тот парень, что приезжал, Денис… он к какой категории относится? — Нитка так и мелькала в её руках, наматываясь на уже достаточно приличный клубок. — Хотя можешь не отвечать. И так видно, что нравится, причем сильно. Да и ты ему тоже.

Ксюша едва не выпустила намыленную тарелку, насколько была поражена проницательностью бабушки. Нравится ему? Видела она в понедельник, как нравится ему. Понравилась, прям не то слово. И что там Ирка разглядела в его взгляде, если он полвечера не отлипал от Милки?

— Бабуль, у него девушка есть и там… судя по всему, всё очень серьёзно.

Шерстяной клубок покатился по полу. Пелагея внимательно посмотрела на поникшие плечи и невольно вздрогнула.

— А вот это уже плохо. Нехорошо. Засматриваться на чужого парня неправильно, Оксана.

— Да я, как-то и не засматриваюсь, — промямлила не убедительно. Гора перемытой посуды сверкала чистотой. Не мешало бы уже и повернуться лицом, не вечно же стоять спиной, но бабушкин взгляд настолько прожигал лопатки, что встретиться с ним на прямую оказалось не под силу.

— А ну-ка, иди-ка сюда, — Пелагея похлопала по старой тахте ладошкой. — Поговорим по душам. Давненько что-то мы с тобой не делились сокровенным.

Ксюша вздохнула. Разговор по душам? Было бы неплохо. Но ведь обо всем не расскажешь.

— Рассказывай, давай, — приобняла её за плечи, — что да как: о Денисе расскажи, о том, втором, поведай. Как так вышло, что запуталась и не можешь определиться.

Конечно, Ксюша не рассказала и половины из того, что пришлось испытать, переехав в город. Нельзя было говорить, как сидела под квартирой с Антоном, ожидая тётку. Как приставал её сожитель… Как сестра напоила амфетаминами, как заболела, стоя под проливным дождем и как проспала всю ночь в объятиях парня, позабыв обо всём на свете.

Все эти эпизоды непосредственно связаны с братьями, и расчленить их друг от друга было не так уж и просто. Не получилось открыться на полную. Поведала только, как познакомилась с ними, и скрипя сердцем добавила, что Антон и Денис родственники.

От последней фразы у Пелагеи перехватило дыхание. Теперь многое стало понятно. Ксюша опустила глаза, рассматривая распущенный до половины свитер. Чем больше говорила о своих чувствах, тем больше понимала, что нужно объясниться с Антоном. И судя по бабушкиному выражению лица — она, как и Ира, придерживалась того же мнения.

— Умеешь, ты Оксана, вывернуть мозги наизнанку. Всё у тебя через окольные тропки. Нет, чтобы напрямую, да так ведь не интересно, да? Если то, что я увидела между тобой и тем парнем правда, то тебе стоит поговорить с Антоном и рассказать всё как есть

— Ты что?! — подскочила Ксюша, повысив голос. — Я не собираюсь ему говорить о Денисе!

— Да Бог с тобой! Разве я об этом? Я имела в виду, что ты не должна давать ложных надежд. Признаться, что нет в тебе искры к нему. Насильно ведь мил не будешь. Не цепляйся за Антона только потому, что тебе с ним хорошо и удобно. Это сейчас так. А что будет дальше? Я скажу тебе: ничего из этого хорошего не выйдет. Повесишь на шею ярмо и парня обидишь сильно. Если уж он настолько серьёзно настроен, что признался в своих чувствах, то тут и думать нечего. Ну не лежит у тебя к нему душа, — добавила спустя время, наблюдая за метаниями внучки. — Да ты и рассказывала о нем, как об обычном друге. Другое дело его брат. У тебя и голос менялся, и глаза по-другому горели. Только неправильно это. Неправильно и нехорошо…

***

Всё то время, что провела дома, а потом тряслась в пыльном автобусе, готовилась к встрече с Антоном. Как не крути, а всё сходилось к тому, что, чем быстрее они поговорят, тем проще станет для всех.

Не знала только, как быть с клубом. Если она собиралась расстаться с Антоном и никогда не пересекаться с братьями, то работать в «Стае» было бы большой ошибкой. А с другой стороны, отказаться от места, на которое сама же просила помочь устроиться — было глупостью.

Общежитие встретило относительной тишиной. Алла с Лизой предупредили, что приедут в понедельник с утра, так как у обеих не было первых пар.

С подрагивающими от волнения руками занялась уборкой, вытерла пыль, помыла пол, сложила разбросанные с пятницы вещи. Вымыв волосы, приготовила ужин и в тревожном ожидании застыла у окна.

Не имела понятия, как сложится разговор с Антоном. Не было у неё подобного опыта. Больше всего боялась обидеть.

Сидя на подоконнике и оглядываясь на себя прежнюю, криво усмехалась. Кто бы мог подумать. Кто бы подсказал и рассказал, что будет рвать сердце из-за каких-то там братьев — не поверила бы. Рассмеялась бы в лицо. Ещё чего! Ага. Да только вон оно как бывает. Знала бы, где упадет, соломки б подстелила, чтобы не было так больно.

***

Антон, как и обещал, подъехал к общежитию в семь вечера. Не смотря на то, что Ксюша звонила ему, начиная с самого утра, поговорить им так и не удалось: он постоянно был вне зоны доступа. В итоге, когда увидел её, шедшею к нему на встречу в домашних спортивных штанах и наброшенной на плечи синтипоновой куртке, слегка удивился, уточнив после короткого поцелуя, почему ещё не готова.

— Антон, я передумала работать в клубе. — сказала, как только он выпустил её из объятий, предусмотрительно сделав шаг назад. Почему? Так и не поняла.

Антон присел на капот, скрестив на груди руки.

— Не понял? Это что ещё за номер?

Ксюша молчала, собираясь с мыслями. Впереди всё самое важное.

— Ксюх, а ты в курсе, что так не делается. Мало того, что с отцом посрался из-за тебя, так ты ещё выдаешь это, как ни в чем не бывало, за полчаса до начала смены. Где я тебе, скажи на милость, найду сейчас замену?

— Прости, я не подумала об этом, — растерялась, проклиная себя за опрометчивость.

— Не подумала она. Круто, бл*дь, — психанул, достав телефон. — Вас, баб, хрен поймешь: вчера одно на уме, сегодня другое. Спасибо, что «заранее предупредила».

Она схватила его за руку, перебирая на себя вспыхнувший взгляд.

— Постой! Извини. Я… — черт! Куда ещё говорить о главном? И так взвинчен. Видно, что есть что-то ещё, но спросить не решилась. — Я выйду сегодня на смену, и если нужно будет, то и во вторник. Но на этом всё. Уверенна, с поиском замены проблем не возникнет. Просто я поняла… что это не мое.

Антон посмотрел перед собой, сощурив глаза.

— А может, тебе кто-то подсказал так поступить? М?.. Что молчишь?

Ксюша могла сказать в свое оправдание только одно:

— Не понимаю, в чем проблема. Ты же сам не хотел, чтобы я там работала, а теперь злишься.

— Конечно, буду злиться! — рассердился, шибанув ладонью о капот. — Я терпеть не могу, когда человек не знает, чего хочет. Или ты испугалась, что проиграешь в том дурацком споре? Ксю-ю-юх, — и тут его голос зазвучал подозрительно мягко, рука потянулась к её подбородку, слегка приподнимая кончиками пальцев. — Да забей. Я же сказал, что мне без разницы.

Ксюша сглотнула, пытаясь протолкнуть застрявший в горле ком.

— Дело не в этом.

— А в чем?

Ох, до чего же тяжко. Убийственно, конечно. Для неё уж точно. Светло-серые глаза пронизывали до самой глубины души. Вот как решиться?

— Антон, мне надо с тобой серьёзно поговорить.

— Это срочно? — напрягся, не выпуская подбородок. То ли показалось, то ли его пальцы стали жёстче? — Малыш, давай завтра? У меня сегодня такой еб*нутый день. Вот честно, только серьёзных разговоров не хватало.

Ксюша опустила веки, обдумывая дальнейшие шаги. Может, действительно сейчас не время. Ещё надо поехать в клуб, отдуться за собственное легкомыслие.

— Хорошо, — согласилась, натянуто улыбнувшись, — поговорим завтра…

***

Сначала всё было спокойно. Даже не так. Привычно. Как и должно быть в подобных местах. Музыка, крутой диджей, море выпивки, далеко небедные отдыхающие.

Антон представил её барменам — Лёшке и Валерке, и двум официанткам — Олесе и Нине, которые несказанно обрадовались подмоге, и поспешно спрятали удивление, признав в Ксюше его девушку.

И пускай у неё не было опыта работы в подобных местах, но на деле всё оказалось не так уж и страшно. Главное — не перепутать заказы. Пронумеровав в уме столики и дав им прикольные «имена» в зависимости от облюбовавших их посетителей, она довольно быстро влилась в сам процесс, не задерживаясь с выполнением полученных заказов.

Антон сидел за барной стойкой, в самом дальнем конце и неспешно потягивал безалкогольный коктейль, наблюдая за работой девушки. В короткой чёрной юбке и такого же цвета кожаной жилетке она выглядела мега сексуально. Из своего пункта наблюдения он видел, как оживлялись парни, стоило ей подойти к ним, приветливо улыбаясь, и как глотали слюни, провожая её соблазнительную фигуру красноречивыми взглядами.

— Антон, можно тебя? — К нему подошел один из охранников и закрыл собой обозрение.

— Что случилось? — переключился на Вадима, отставив стакан.

— Там у входа потасовка? Глеб не справляется.

— Ясно, — вздохнул, с неохотой слезая с высокого стула. — И за что вам только деньги платят?

Ксюша видела, как Антон направился к выходу в компании огромного шкафа и поспешила к Лёше за готовым заказом.

Ладно, она чувствовала себя на разрыв, но Антон… он весь вечер был непривычно задумчив, без настроения. Эмоции сменяли друг друга, выворачивая душу на изнанку. Заметила, что слишком остро переживала запланированный разрыв. Никогда бы не подумала, что дойдет до такого, но бабушка права, одно дело, когда просто симпатизируешь друг другу, и другое — когда в отношения вплетаются сердечные дела. Хорошо, когда эти чувства взаимны, а когда нет?

— Ксюш, тебя зовут? — Лёша кивнул в направлении пятого столика. Ксюша достала из кармашка блокнот и поспешила к посетителям.

Ими оказались вполне себе конкретные дяденьки, не пойми каким ветром занесенные в их молодёжный оазис. Ксюша даже посмеялась про себя, так нелепо эти двое смотрелись на фоне разодетых мажоров.

— Добрый вечер, — поздоровалась как можно приветливей, застыв с занесенной над листиком ручкой. — Что будете заказывать?

Тот, что выглядел попредставительней, с особой быковато-борзой улыбкой скользнул по ней взглядом и поманил себе пальцем, вынуждая подойти как можно ближе.

— Нам бы, красавица, Дениса Ходакова. Говорят, он совладелец клуба и часто тут бывает.

Ксюша растерялась. То, что расположившиеся за столиком мужчины были не так уж и просты, определила сразу. Не по внешности или каким-то там распознавательным знакам, а просто следуя интуиции.

— На счёт совладельца — не знаю, но сегодня я его не видела.

— Ксения… так ведь? — прочел её имя на бейджику второй верзила, всматриваясь в витиеватые буквы. — А как мы можем его найти? Позарез нужно, прям невмоготу.

От нехорошего предчувствия внутри у Ксюши всё похолодело. Вот так, ни с того, ни сего стало тревожно.

— Извините, ничем не могу вам помочь. Если хотите, можете подождать его.

— Только при одном условии — ты подождешь с нами, — сказал чёрноволосый бородатый мужчина с искривленной носовой перегородкой. Сказал тихо, но она предельно чётко уловила в его голосе скрытую угрозу.

— Нам запрещено вступать с посетителями в… — договорить не получилось, мужчина распахнул край пиджака, демонстрируя кобуру. Ксюша отшатнулась, чувствуя, как захолонуло сердце.

— Садись, в ногах правды нет. А заказ нам и так принесут.

И не успела Ксюша отскочить, как чёрноволосый схватил её за руку, рывком потянув на себя. Что за? Как это вообще понимать?

— Да что вы себе позволяете?! Меня ждут посетители.

— Сколько ты получаешь, м? Я заплачу втрое.

— Извините, но это претит нашим правилам. — Попыталась подняться, но удерживающие сильные руки пригвоздили её к коленям, демонстрируя пофигизм.

На них уже начали поглядывать находившиеся рядом отдыхающие, а проходившая мимо Нина, во все глаза уставилась на развернувшуюся картину. Поставив перед клиентами коктейли, она поспешила на поиски Антона.

Ксюша испугалась не на шутку. Балансируя на мужских коленях, чувствовала, как стыла в венах кровь.

— Что же ты молчишь, а? Расскажи нам о себе, пока мы ждем твое начальство, — прозвучало над ухом. Наглая рука скользнула вдоль свисающей с колена ягодицы и ощутимо сжала её.

Ксюша дернулась, изнывая от беспокойства. Одна надежда на Антона.

— Волосы у тебя красивые, Ксения. Да и сама ты нечего. Хочешь узнать свое будущее?

— Не горю желанием, — ответила сухо, запоздало сообразив, что подобный контингент не заслуживает вежливости.

— А зря-я-я. Вот если Денис не объявится, я заберу тебя к себе. Будешь трофеем. У меня, знаешь какие пацаны? Точно оценят.

От подобной перспективы не то, что передернуло, а окончательно парализовало. Это такой прикол? Сидела не дыша и тупо пялилась на равнодушно околачивающийся рядом народ. Со стороны посмотришь, ничего такого. Сидит себе новенькая официантка на коленях грозного дядьки, ну и что? Разберутся. Тихо ведь, мирно. А то, что у него за спиной приличная пушка — никто не в курсе.

В клуб ворвался Антон и прямиком бросился к ним. Ну, слава Богу. Ксюша облегченно выдохнула, собираясь подняться, как в её спину воткнулся тот самый, продемонстрированный недавно пистолет.

— Сидеть! — прошипел незнакомец, до боли сжав талию. — Иначе пожалеешь. Нам терять нечего.

Антон уставился на обнаглевших визитёров, со всей силы сжав кулаки.

— Какого хрена тут происходит? Ты кто такой? — В тоне одна сухость и полнейшее пренебрежение. — Ксюша… — положил руку на плечо побледневшей девушки, забирая на себя застывшее от ужаса тело, — вставай!

Ага. Щас. И рада бы пошевелиться, да какой там. Это не клуб, это проклятое для неё место.

— Ша, Антоша, не так сразу, — улыбнулся чёрноволосый, прижав к себе Аврахову, а его дружок наглядно продемонстрировал Антону второй пистолет. — Кто я такой, тебе знать не обязательно, а вот брата позвать можешь… если, конечно, не хочешь получать по частям свою девушку.

Не смотря на показное спокойствие, Антон побледнел.

— Я не в курсе, зачем вам нужен Денис, — имя брата практически прорычал, — но мы можем поговорить без свидетелей, — многозначно сдвинув брови, Антон постарался, чтобы голос прозвучал как можно уверенней. — Девушка ни при чем. Отпустите её.

Удерживающий Ксюшу мужик лишь лениво зевнул и сильнее вдавил пистолет в дрожащую спину. Она умоляюще посмотрела на Антона и увидела в его глазах приказ не дергаться.

— Видишь ли, Антоша, так не интересно. Предлагаю бартер: ты нам брата — прошу обратить внимание! — только его. Без людей Ходака. Сечёшь? А мы тебе твою любимую. Теперь у тебя появился стимул, не правда ли? Так что, — мужчина поднялся с места, продолжая удерживать пистолет со спины, так, чтобы его не было видно, — мы пока прихватим Ксению с собой, лады?

Ксюша обмерла.

— Антон!.. — чувствуя, как немеют вместе со спиной ноги, пыталась разглядеть в его лице хоть какой-то намёк, что это всего лишь глупый розыгрыш. Ведь не бывает так. Это бред. Самый настоящий, пускай и поглощающий в пучину страха, но всё же бред.

— Шшш, красавица. Ты же не хочешь стать причиной большого переполоха? — поинтересовался второй громила, прокладывая путь к выходу. — Не бойся, ничего мы тебе не сделаем, — и, повернувшись к ней лицом, противно добавил: — Пока…

А дальше… дальше от неё ничего не зависело. Её выволокли на улицу, продолжая угрожать холодным металлом. Им вслед несся сердитый голос Антона, угрожающий незваным гостям самыми страшными муками, если они хоть пальцем тронут его девушку.

— Я бы на твоем месте не п*здел попусту, а искал брата. Чем быстрее он придет — тем здоровее будет твоя малышка. — Резко повернулся к Антону тащивший Ксюшу мужик по кличке Калаш, едва сдерживаясь, чтобы не устроить на прощание что-то типа грандиозного обстрела. Жаль, приказ был действовать тихо, не привлекая внимания.

— Ксюш, — крикнул Антон, вынужденно остановившись, — не бойся! Я заберу тебя. Я…

Дальше она не слышала. Её толкнули на заднее сиденье, и не успела она как следует выпрямиться, сходу засадили в плечо шприцом с какой-то жидкостью.

В голове — сплошная пустота. Вот ещё недавно, буквально двадцать минут назад она усердно запоминала расстановку столов, и кто какой коктейль заказал, сейчас же, это была сплошная белая простынь, сотканная из одной единственной нити страха. Из глаз брызнули слёзы.

— Прости, кукла, но это в твоих же интересах, — послышалось сбоку мягко. — Потом ещё спасибо скажешь.

Последнее, что она чётко помнила, чувствуя, как солёная пелена слёз прорвала удерживающую плотину, были слова сидевшего за рулем мужчины:

— Лёх, считай сын Ходака в твоих руках… Неее, без единого выстрела… Всё как ты просил… Ага. Сначала охренел малёхо, а потом да, сообразил, с кем имеет дело…

Как только внедорожник скрылся из виду, Антон достал телефон и, не контролируя себя, заорал на всю округу:

— Если с ней что-нибудь случиться — я никогда тебя не прощу, слышишь?

— Не поняла? Это что сейчас было? — прозвучал удивленный голос.

Антон в сердцах ударил кулаком о выступающий угол здания, сбив на костяшках кожу. Его так трясло, так колотило, что пронзившая руку боль не вызвала должной реакции.

— Они приперлись в клуб, представляешь? В клуб!! Стали угрожать. Ксюха… она у них. Они знали, что она моя девушка! Какого хрена?

— Успокойся, ничего они ей не сделают. Найди Дениса, пока отца нет в городе и реши уже свою проблему. Тут главное не ошибиться.

— Информация из надежного источника.

— Ну и всё. Расслабься. Получишь ты свою девушку целой и невредимой. Хотя я бы на твоем месте ещё подумала, на кой мне сдалась такая лживая с*ка.

— Мам, следи за языком! Я вообще-то её люблю.

— Ну да. Любишь… Ты хоть знаешь, что это такое?

Антон раздраженно заиграл желваками, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить. Хотелось спросить в ответ: «А ты?»

— Меня сейчас волнует другое, — сменил тему, покосившись на главный вход, — а если узнают… ну… что это я его сдал? — застыл, ожидая ответа. Поддержка матери в этом плане была важна как никогда.

— Не узнают! — заверили его обнадеживающе. — Вот увидишь, всё будет хорошо.