Глава 31

Первые сутки без Дениса прошли в оглушающей тишине и ужасном одиночестве.

Неожиданно, просторная квартира сузилась до размеров горошины, давя со всех сторон. Бесцельно слонялась из угла в угол, перебирая вещи, пытаясь заняться уборкой. По несколько раз протирала несуществующую пыль, сидела на полу, всматриваясь в панорамное окно, переставляла с места на место стулья.

Всё делала на автомате, обдумывая услышанное.

Жестокая правда, объясняющая теперь некоторые моменты. Конечно, было жаль Дениса. Знала, каково это — расти без матери. Когда тебя бросают с самого рождения. И сейчас она как никогда была благодарна бабушке, приютившей, вырастившей её. Не позволившей прозябать в детдоме, слоняться беспризорно по улицам. Если бы не она, кто знает, где бы сейчас была Ксюша и кем бы стала в итоге.

Вернувшись с Володей из университета, чувствовала себя опустошенной и обессиленной. Сначала просто валялась на кровати, обняв подушку. Потом приготовила ужин, к которому так и не притронулась.

Не хотелось думать, что Антон сможет приблизиться к ней после всего. Смысл? Денис предупрежден, в курсе его махинаций, она тоже готова отстаивать свое до последнего.

Только… где-то в глубине души чувствовала себя виноватой. Что не смогла и не сумела противостоять его натиску, не отшила с первого же дня. Кто ж знал, что всё так произойдет…

Невольно вспомнила, как Антон нес её на руках по торговому центру, как покупал туфли. Подаренный им ёжик до сих пор числился в её арсенале. А как сидели на лестнице, обнимаясь, в ожидании тётки? Разве он тогда казался способным на насилие?

Горько и болезненно ударяться о собственные ошибки. Эх, знала бы, где упадет, соломки подстелила бы.

С Денисом же всё иначе. Чувствовала его как саму себя. Остро переживала любое эмоциональное состояние, будь то радость, страсть, злость. Когда рассказывал о себе, едва сдерживалась, чтобы не обнять, пожалеть. Но он не нуждался в её жалости. Если бы не достала, не надавила — фиг бы когда открылся.

Думала, он рос, не зная забот и хлопот? Родился с серебряной ложкой во рту? Да щас! И тот его загнанный взгляд, брошенный на неё исподлобья, навечно въелся в память. Говорил, а у самого волны едва сдерживаемой агрессии пробегали по телу. И от этого становилось страшно. Слишком ярко чувствовала его.

Если бы он только знал, какое впечатление произвели на неё те слова. По-иному посмотрела на него. Заново переосмыслила некоторые его высказывания на счёт семьи и родства в целом. Теперь многое стало понятно. Только вот… легче от этого не стало. Совсем…

***

— Ксюх, ты куда пропала? Ни ответа, ни привета. Пишу-пишу, хоть бы ответила, что ли. Мы тут, понимаешь ли, болеем во всю, а о нас бесчеловечно и тупо забыли.

Ксюша спешно разулась, сбрасывая на ходу зимнюю куртку, и поспешила к кухонному окну. Чтобы лучше было видно, высунулась из него, не смотря на свирепствующий ветер, и помахала притаившемуся внизу Александрову. Он помахал в ответ и нырнул в Пежо. Поскорее бы приезжал Денис, надоело сидеть под замком и отчитываться за каждый шаг.

— Прости, Ирусь. Обещаю проведать и всё-всё рассказать. — Закрыла окно, поежившись от холода. — Денис уехал и запретил покидать квартиру, кроме университета, да и там, чувствую себя как в клетке. Шаг влево, шаг вправо — расстрел.

— Всё настолько серьёзно? — не унималась подруга, тяжело дыша в трубку. Воспаление легких — это вам не шутки. — Я думала, уже всё решилось. К чему весь этот переполох?

Ксюша вздохнула и, включив чайник, присела за стол. Только второй день без Дениса, а уже соскучилась. И как могла выдержать без него целый месяц? Уму непостижимо. Хорошо, хоть Антон, по словам Александрова, пока не отсвечивал в универе, валяясь в больничке. Видимо, перепало ему конкретно.

— Не знаю, Ир. Судя по приставленному ко мне парню, ситуация действительно серьёзная. Я вчера уснула, а телефон оставила в сумке — ты бы видела, что потом было. Я такого наслушалась, что теперь даже в туалет хожу с телефоном.

Кучер хмыкнула, удивляясь столь пристальному вниманию, а Ксюша закатила глаза, вспоминая, как в тот момент бесился Денис. Хотя, она его прекрасно понимала: сама, если он не перезванивал каждые четыре часа, начинала сходить с ума от беспокойства.

— Ясно. К тебе теперь не подойти, не подъехать, не заговорить, — рассмеялась Ира и тут же закашлялась.

— Скажешь ещё, — возмутилась добродушно. — Просто следую установленной инструкции. Лучше поосторожничать, чем потом попасть под раздачу.

— Что, звереет?

— Ты даже не представляешь, насколько. Ну, а ты как? Что говорят врачи, когда выписывают? К Новому Году оклемаешь?

Пока Ира рассказывала о премудростях больничного стационара, Ксюша успела переодеться и попить чай. Как же было хорошо отвлечься на кого-нибудь, не боясь проговориться или обмолвиться чем-то запрещенным. Ира была в курсе всех её перипетий, так что без проблем могла поддержать и утешить, порадоваться и огорчиться.

— …Ксюш, — судя по шуму на заднем плане, кто-то вошел в палату, — ко мне Тимоха пришел. Завтра поговорим, окей?

— Конечно, конечно, не вопрос. Тимофею привет. Целую, крепко-крепко…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ну вот… и снова она одна. Как же напряжно сидеть в четырёх стенах, даже если это стены твоего любимого. Сколько можно валяться на кровати, напялив на себя его футболку и обрызгавшись его духами? Да сколько угодно, лишь бы поскорее вернулся. Вот это тревожное ожидание убивало больше всего. Не само отсутствие, а именно затаенное чувство тревоги.

Трель дверного звонка заставила вздрогнуть, подскочив на месте. Притаиться, прислушиваясь к клокочущему сердцу. Неожиданно стало страшно. Вот так просто, на ровном месте. Кто бы это не пришел — точно не к ней. А Дениса не было дома.

Поднявшись, прикусила нижнюю губу. Может, это консьёрж или кто-то из соседей? Мало ли. А может, кто-то из друзей или одногруппников решил наведаться? Бли-и-ин, пускай проваливают. Никого нет дома!

Надоедливая трель прекратилась, и не успела Ксюша обрадоваться, как тут же раздался стук. Стучали уверенно, будто знали, что по ту сторону двери кто-то есть. Ксюша осторожно подкралась к ней, и в состоянии полной растерянности уставилась на монитор видеодомофона. Леонид Ходаков… К ней пожаловал сам Леонид Ходаков… Однозначно к ней, не к Денису. Прекрасно понимала, что он знает об отсутствии сына.

Мужчина помахал ей, хищно улыбнувшись, и демонстративно поднял обе руки, отсвечивая ладонями, намекая, что пришел с миром.

Опешила немного от его прихода, но руки сами собой потянулись к замку, впускай нежданного гостя. Короткое оцепенение и недоумение сменилось настороженностью и опасением.

— Не бойся, — пробасил Леонид, переступая порог. — Я пришел пока только поговорить, так что прекращай смотреть на меня, как на врага народа. Врагами мы станем в том случае, если ты не пойдешь мне на встречу.

Ксюша замерла от удивления, наблюдая, как Леонид по-хозяйски развалился на диване, окинув её заинтересованным взглядом.

— Присаживайся, — похлопал возле себя ладошкой. — Я только на вид такой грозный, а на деле… весьма покладистый и сговорчивый дядька.

Ксюша вскинула на него глаза, продолжая стоять у двери. Минутный шок миновал, а вот ноги совсем не слушались команды мозга. Так и стояла, с натянутыми до предела нервами, не зная, чего ожидать.

— Спасибо, мне и тут не плохо.

Леонид хмыкнул, поправляя воротник дорогого пальто, и неспешно обвел глазами квартиру.

— Нравится жить в таких условиях? — неожиданно поднялся с дивана и подошел к окну.

Ксюша насторожилась, не понимая, что именно от неё хотят.

— Я здесь всего третьи сутки, если вы об этом. Не могу сказать честно.

— Но всё равно лучше, чем во вшивом общежитии или в задрыпаной халупе у бабки на посёлке? Согласись, есть к чему стремиться.

— Вы?!.. — Ксюша возмущенно запнулась. Да как он смеет? Какая вообще разница, где и как живет человек? Скрестила на груди руки, собираясь дать отпор, но Леонид вскинул руку, резко повернувшись к ней.

— Ну, ну, поосторожней с высказываниями. Я тебе не Денис, и уж тем более не Антон. Буду говорить прямо, по факту, иногда жестко, зато правдиво.

Теперь настал Ксюшин черед пренебрежительно хмыкнуть. Вот тебе и первое мнение. Обманчивое оно, как никогда. Чувствовала, что его визит не сулит ничего хорошего, от этого растревожилась пуще прежнего.

— Что вы хотите от меня? — спросила, посмотрев ему прямо в глаза. Как же Денис похож на него. И взгляд этот тяжелый, пронизывающий насквозь, когда собирался сказать что-то важное, и напряженные скулы, и стойка затаившегося в засаде хищника. Если в жизни Дениса ничего не изменится, то в пятьдесят лет он будет выглядеть так же, как и его отец.

— Чего я хочу? — переспросил Леонид, вернувшись на мягкий диван. — Да много чего. Для начала, чтобы ты ушла из жизни моих сыновей, оставила их в покое и прекратила пудрить мозги. Сможешь?

Да, действительно, прямо и по факту. Даже не к чему придраться, настолько всё чётко.

— Не смогу! — заявила твердо, чувствуя дрожание внутри. Скрещенные на груди руки до боли сжались в кулаки, борясь с этой внутренней дрожью. — Потому что, для начала, — против воли съязвила, — я не пудрю мозги вашим сыновьям.

Леонид лениво зевнул, показывая, что ему ни капельки не интересны её заявления. С таким выражением лица отмахиваются от назойливой мухи.

— Да, да, конечно. Ты — сама святость и невинность. Только мне глубоко плевать на тебя. У меня два сына, и я не собираюсь делать выбор или терять кого-то из них из-за тебя! Я вижу, ты до сих пор не понимаешь, какую кашу заварила. Тогда я объясню тебе более доступно.

Он подался чуть вперед, упёршись локтями в колени. Ну вот, Денис тоже зачастую так сидит, а ещё, если нужно, смотрит не в глаза, а чуть выше, словно просверливает во лбу брешь. От такого взгляда начинаешь чувствовать себя пустым местом, мелкой букашкой, которую запросто раздавят, если не сойдешь с пути.

— Вы думаете, если меня не станет, то между Антоном и Денисом воцарится мир? — не смотря на напряженность Ксюша улыбнулась. Настолько всё казалось нелепым. — Вы видимо не знаете, что ненависть Антона появилась не сейчас. Что он давно точит зуб на брата и что он сам… — осеклась, не ведая, как быть дальше. Но стоило встретиться с выжидающим взглядом карих глаз, как весь страх улетучился. Ничего он ей не сделает. Хватит, пуганная уже. — Он сам признался, как подставил Дениса. Жёстко подставил, наплевав на родственные связи. Так что, сначала разберитесь внутри своей семьи, а уж потом цепляйтесь ко мне.

Леонид заметно напрягся, сцепив между собой пальцы. Думал, она не знает?

— Слушай сюда, девочка, — устрашающе поднялся с дивана и двинулся на Ксюшу, злостно играя скулами, — если ты думаешь, что я буду стоять в сторонке и наблюдать, как они перегрызут друг другу глотки, то глубоко заблуждаешься. Мне легче устранить тебя. Если тебя не будет с Денисом — проблема решится сама собой. Если же ты продолжишь упорно гнуть свое… — навис над ней, подавляя не столько авторитетной силой, сколько свирепым, бешеным взглядом доведенного до крайности человека, — то увидишь, как плачевно всё может закончиться. Тем более не забывай, у тебя есть бабушка. Может всякое случиться…

Что она там говорила на счёт его схожести с Денисом? Внешне — может быть. Во всём остальном — перед ней стоял Антон. Против воли вздрогнула, да так сильно, что Леонид заметил. Улыбнулся, успокаивающе приобнял и тут же убрал руку, будто боясь испачкаться.

Ксюша не обратила на этот жест никакого внимания. Услышанное не укладывалось в голове. Бред… Разве она помеха? Да, бесспорно, она прекрасно помнила об угрозах Антона, но… черт! Неужели он до сих пор не успокоился? Ещё и отца натравил. Мра-а-азь… Какая же он всё-таки мразь…

— Задумалась? — выдернул её из оцепенения Леонид. — Правильно. Когда есть кого терять — всегда есть над чем подумать. Думаешь, мне охота мараться? Нет, не охота. Да мне похрен, кто с кем трахается, понимаешь? Но если начался такой замес!?.. Когда брат на брата!?.. Тогда всё имеет значение. Всё, сечёшь? Не смотри на меня так! — наклонился к Ксюше, заглядывая в глаза. — Я не враг тебе. Я сейчас закрою глаза, а завтра — похороню кого-то из них. Антон не отступится от тебя, не откажется, а Денис… он будет защищать свое. Любой ценой. Думаешь, я не знаю о предательстве? Или у меня не обливалось сердце кровью? Всё я знаю. Теперь подумай, что будет дальше? Пока я прошу тебя по-хорошему, потом, бл*дь… потом ты сильно пожалеешь.

Ксюша зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. Трясло её капитально. Что же, Леонид добился своего, заставив упасть в панику.

— Я расскажу… Денису о вашем шантаже, — выдавила из себя, давясь застрявшем в горле сердцем. — Вы не отец, раз плюете на счастье одного сына в ущерб второго.

Ходаков побледнел. Ксюша вскрикнула, настолько резко он схватил её за футболку, потянув на себя, а потом со всей силы толкнул в сторону, впечатывая в дверь и надавил согнутой в локте рукой на горло.

— Ах ты ж су-ука, — зашипел зловеще, лишая возможности дышать. — Да я тебя размажу. Уничтожу! Один звонок — и от твоей бабки не останется и следа. Да кто ты такая в его жизни? М?.. Кто? — рявкнул, не обращая внимания на извивания под рукой. — Очередная п*зд* от которой одни проблемы — вот ТЫ кто!! Да Денис тебя первый бортанет, когда з**бется барахтаться в дерьме, это я тебе гарантирую.

Ксюша буквально задыхалась от нехватки воздуха. Перед глазами переливались радужными пятнами расплывчатые кольца. Судорожно схватилась за удерживающую руку, повиснув на стальном запястье. Стало невыносимо жарко. Резко бросило в пот.

— Даю тебя время до завтрашнего утра, — чуть ослабил локтевое давление Леонид. — Потом будем говорить на другом, более доходчивом для тебя языке. Не заставляй Дениса расплачиваться за собственную безмозглость.

Он реально намекал на новые проблемы, которые сам же сварганит для собственного сына? Урод…

Резкий рывок — и она отброшена на пол. Отлетела как тряпичная кукла, приземлившись посреди гостиной.

— Как же вы все меня достали, — прохрипела, потирая саднящее горло. Перед глазами всё плыло. — Я никуда… не уйду. Ни-ку-да. Вы не вправе… принимать… за меня решения. Никто не в праве. Проваливайте отсюда…

Поднялась, пошатываясь. Против воли лицо заливало слезами. Сколько можно безвольно плясать под чью-то дудку?

— Да пошли вы…

Мужчина, обреченно вздохнув, посмотрел на наручные часы, видимо считая, что разговор действительно окончен.

— А знаешь, мне нравится твое упорство. Видимо, за это они и прикипели к тебе. Жаль, что сразу оба. Ладно, — подошел к двери и, провернув замок, посмотрел на дрожащую девушку, — я предупредил. Дальше — всё на твоей совести…