Глава 45

Милена

Вечерело. Темнота на овраги опускалась быстро, словно ночь торопилась вместе со мной, оставляя неясные светлые полосы над степью. Я снова посмотрела на небо, Володя до сих пор не вернулся. Холодок волнения пробежал по моей спине: он не приехал, а ведь мы договаривались вечером увидеться… Мне уже хотелось видеть его, ощущать, чувствовать!

Но и работа должна быть выполнена. Моя валюта — эмоции и впечатления, и теперь, когда Дэн добавил мне здоровой спортивной злости, ещё больше хотелось доказать всем, кто слышал его слова, что я не пустышка, я что-то значу и стою. На двести процентов. И чтобы Володя тоже знал…

А потому пока мои подопечные ужинали с Надеждой, получив время на отдых, я снова была в строю и на связи, чувствуя себя полководцем фронта развлечений. В руках блокнот, в часах тайминг, в ухе наушник.

— Степан, костёр у речки готов? Остальное, как проговаривали, без самодеятельности! — говорила я, отойдя подальше в кусты. — Лера, девчат в массовку созвала? Уже там? Супер! Проверь каждую: отсутствие гаджетов, волосы распустить. Бонус за участие — мастер-класс по макияжу от топ-модели. От меня конечно! Марина, с трактористом всё окей? Скажи, что виски будет самый крутой, прямо из США! — Я переткнула номер быстрого вызова. — Ваня, ты с ребятами? Через час. Фонарики взяли? По моему сигналу! Все, кто хорошо всё сделает, будет участвовать в моих конкурсах; кто нет, в пролёте! Ты на контроле!

Я ещё раз взглянула в блокнот, проверила будильник в умных часах. Сердце стукнуло эхом, едва пролетела мысль о моём Месершмитте, подсказав, что он не придёт. И вдруг часы пискнули сообщением. Я коснулась пальцем экрана и прочла:

«Задерживаюсь. Только не говори ему «Да»! Я люблю тебя! Владимир»

В сердце разлилась радость, я с облегчением выдохнула, улыбаясь глупо и счастливо собственным часам. Любит! Волнуется! Ура!!

И я нажала пальцем на экран, произнесла тихонько:

«Siri, скажи Володе Месершмитту, что я его люблю!» — и опустила запястье, отправляя сообщение. Закрыла глаза, позволив себе минуту блаженства в душе.

Но часы пикнули снова, призывая к действию. И я очнулась, подхватила длинные юбки и рванула в беседку, где ничего не подозревая, разуютились под гуся с яблоками и знаменитую наливочку мои девы. Увидев меня, Надежда заговорщически кивнула.

— Ну вот и пора вам, девоньки! Ресторан закрывается.

— Пора? Куда пора? — потянулась Лана лениво.

— Быстрее! Быстрее! А то всё пропустим!

— Что пропустим?! — ахнула Тома.

— Ритуал! — воскликнула я. — Скорее!

— Да какой же ритуал? — дёрнула меня за рукав Джули. — Колдовской?

Я таинственно кивнула и поманила девиц за калитку.

— Скорее! Не успеем!

— Куда?! — девы еле поспевали за мной, подхватывая, как и я, мешающиеся юбки, едва не теряя шали. Мимо трёх тёток, вытянувших вслед за нами шеи и уши, мимо парней на мотоциклах, мимо коровы, задумчивой глыбой развалившейся в траве у забора, из-под света фонаря над дорогой в темноту узкой тропинки, ведущей меж кустов к железной дороге, а затем через неё.

— Да куда ты бежишь так?! Мила!

— Туда! Быстрее! — обернулась, запыхавшись, на девиц я.

Они прибавили шагу, не успевая спрашивать Это всегда срабатывает, создает ажиотаж и желание успеть куда угодно, хоть к чёрту на ужин. Не верите, посмотрите на героев боевиков. Там всегда кто-нибудь орёт: «Сейчас взорвётся! Они уезжают! Быстрее! Ааа!!»

И мы практически бежали, мы тоже не хуже Шварцнеггера с Киану Ривзом.

За постройкой по ту сторону насыпи мы наткнулись на Леру, тоже в длинной хламиде, с распущенной косой, похожую на ведьму-заговорщицу.

— О! И ты здесь! — удивилась Лана.

— Опаздываете, — строго сказала Лера. — Держите.

Она выдала каждой по палке с чем-то намотанным на конце, велела поднять их выше к недоумению моих дев, и вдруг подожгла одну за другой. Запахло жжёным маслом.

— Факелы… — обалдело констатировала Тома.

— Да! — счастливо ответила я и подняла свой над головой. — Средневековье!

— За мной! — скомандовала Лера.

И мы пошли за ней гуськом через степь по направлению к реке. Я не забывала повторять своё: «Быстрее, ааа».

— Глядите, огни! — воскликнула Джули.

— И в самом деле, — опять ахнула Тома.

На берегу реки, едва различимой серебристыми бликами под луной и звёздами, горел высоченный костёр, будто в день Нептуна. Человек пятнадцать девушек в сорочках или хламидах с факелами в руках, как и мы, собрались вокруг жарко потрескивающего огня.

— Только вас и ждали, — строго сказала Лера, подводя нас к сборищу.

— А для чего? — спросила Лана, сгорая от любопытства.

— Женский ритуал, — наконец, выдала лично придуманный секрет я. — Поклонение стихиям, как в старину. Огонь, вода, а над нами воздух и земля. Для легенды нужно!

Девчонки кивнули. Я разглядела в толпе Марину, Оксану и ещё несколько знакомых с первого деревенского конкурса лиц. Кто-то смотрел на меня с выжиданием, кто-то с любопытством, кто-то с лёгкой пеленой зависти или сомнения. В глазах некоторых мне можно было в психдиспансер, но немного позже, а пока интересно, что я задумала.

Они ждали. Меня!

Моё сердце забилось в волнении, как у актрисы перед выходом на большую сцену. Собственно, я — актриса и есть. Даже больше. От меня зависит, прогремит ли сейчас праздник, размажется ли по лицам скука или пафос с официозным идиотизмом.

Я прошла вперёд, оглядела всех, костёр, реку, ночь. Энергия какой-то безудержной радости шибанула мне в голову. Как же я люблю это ощущение, предчувствие симфонии эмоций! Я как дирижёр за секунду до концерта. Волна мурашек прокатилась по рукам, и я сказала себе:

Всё будет хорошо! Ура!

Взмахнула факелом и, тряхнув волосами, прокричала так, чтобы всем было слышно:

— Эй, девчоночки, бабоньки, любимые! Сегодня крутая ночь! Самая-самая! Специально для нас! Поприветствуем всё женское, что в нас есть! Всё, чем природа-мать вас одарила! Вы все красивые, лучшие, классные! Отпустите всё, что сдерживает! Тут только вы, земля, огонь и река! Все за мной! Вокруг костра! — и по Блютусу в часах одним движением пальца отправила команду на колонку, спрятанную в траве.

На весь берег грянула ритмичная музыка группы Ивана Купала. Этника в электронной обработке. То что надо! И я взяла за руку Лану, та — Леру, Лера — Джули… Цепочка девушек с факелами под музыку закружилась вслед за мной широким кругом вокруг костра. Низкие звёзды мерцали, удивлённая луна плыла на облаке, а мы, пританцовывая и высоко подняв факелы, пошли вокруг костра, развернувшись к нему лицом. Я вела их быстрее, быстрее, притопывая, пританцовывая. Они повторяли за мной простые движения. Опустили факела, подняли, расцепили руки, покружились под музыку. Было в этом что-то нутряное, шаманское, интересное! Большой огонь в центре, маленькие — у каждой в руках. Конечно, мои девчонки не ожидали этно-дискотеки в степи, но и они тоже развеселились. К счастью, наливочка Надежды к этому располагала.

Голова начала кружиться, щеки разгорелись. Мошки глупые летели на свет и сгорали, искры красные отлетали на песок с треском, а девчонки расслаблялись всё больше, разрумянивались, встряхивали волосами. Я показывала, в какой руке держать факел, и снова кружилась. В моей груди плясали рядышком огневое веселье и мистический холодок, и всё больше казалось, что это на самом деле был ритуал, а не переделанные под народные известные всем массовикам танцы на свадьбах. Может, дело в факелах?

Потом мы их сложили к центру, и пошли водить хороводы, ощущая ладонями ладони тех, кто оказался рядом. В хороводе уже было всё равно, кто живёт во дворце, а кто в низкой хате, тут и не разглядеть-то было. Только волосы, щеки, грудь, глаза, губы, улыбки, дыхание.

— Веселее, девчонки! — кричала через музыку я. — Сегодня можно! Никто не видит! Это наша ночь!

И неровной волной подводила цепочку ближе к костру, отводила и снова вела за собой знакомых и незнакомых девушек по кругу. Как же хорошо было кружиться, двигать бёдрами, подпрыгивать, хлопать в ладоши или переступать с пятки на носок по-народному. Ничего серьёзного, ничего обязательного, только лишённая всяких условностей и правил радость. И, судя по лицам, девчонки вокруг меня чувствовали то же самое — что-то особенное, природное, женское, словно поле с цветами и звёзды неба жили где-то внутри нас: в груди, в бёдрах, в животе… Иногда надо так — расслабиться!

Когда все запыхались и устали, наступила пора плести венки из прохладных трав, уснувших цветов, одуванчиков, что росли повсюду. Как выяснилось, не все умели это делать, пришлось устроить мастер-класс по плетению. Кому ленточки в помощь, кому подруга по правое плечо или по левое. От костра, яркого, динамичного, как танцор фламенко под прожектором, шло во все стороны тепло, в спины дуло прохладой апрельской ночи, и мистика продолжалась.

Марина сунула мне в руки мешок со свечками, и мы раздали их девчонкам.

— Загадывайте желание и отпускайте венки в реку, — сказала я, и все затаив дыхание и не заметив, что над полями разлетается славянский Deep House с гуслями и современными барабанами, начали сходиться к реке.

Я так засмотрелась на красоту процесса, что чуть не забыла отправить сообщение Ваньке.

— По легенде, если природа приняла ваш танец, будет знак, — сказала я девушкам.

Все посмотрели на меня почти с благоговением, и тут Джули взвизгнула, ткнув пальцем в сторону противоположного берега:

— Смотрите! Там!

В убегающей вдаль темноте загорелись красные огоньки. Один другой. Третий… Дюжина!

Молодец, Ванька!

Музыка затихла. Летающие над тёмными травами огоньки исчезли.

— Вау! — выдохнули девчонки.

— Шо це таке? В первый раз вижу… — с придыханием сказала полная девочка справа.

— Сказочно, — сказала другая.

— Духи? — спросила третья.

— Огни Святого Эльма?

— А это хто такой?

Я улыбнулась.

— Добрый знак. Желание сбудется!

Восторженный и удивленный вздох пронёсся над водами реки Аксай. Девчонки посмотрели ещё вдаль, проследили, как уплывают или тонут их венки с зажжёнными свечками. Это было красиво. Торжественно.

* * *

— Ну вот и всё, — проводя взглядом последний венок сказала я. — Костёр надо загасить.

— Та мы затушим, Мыла, — кивнула подруга нашей Леры.

Я подобрала факел, мои мажорки пошли за мной, смеясь и болтая. На душе и в теле было легко. Мы отошли довольно прилично под плеск воды из вёдер и переговоры местных девчонок с Лерой и Мариной, под бас присмиревшей Оксаны, как вдруг новый поражённый вскрик заставил нас обернуться. Костёр уже погас, но в чёрной дали — там где загорались красные огоньки, вспыхнули красные глаза и морда.

— Дракон… — севшим голосом проговорила Джули.

В подтверждение её словам за мордой распахнулись с красными всполохами слегка перекошенные крылья, мелькнула красная вспышка, и всё погасло.

— Э-э… — выдавила из себя Лана. — Это НЛО или то, что я думаю?

— Добрый знак… — пожала я плечами, с трудом сдерживая смех.

— А помнишь, Милена про драконов и летающих коней аргмаков рассказывала? — пробормотала в ошеломлении Джули. — Вдруг это оно?

— Оно, оно, — кивнула я смиренно, давясь от смеха. — Ты догадалась, тебе и в ночное идти.

— Ой… А может, я спать?

— Да не съест он тебя! Это к счастью! — рассмеялась всё-таки я.

И Джули мы этой ночью отправили. С конём и Матюшей в кустах. Если она без него не может, куда деваться? Да и я высплюсь хоть одну ночь…

День выдался насыщенный. Лана и Тома всё же улеглись, жарко обсуждая вечер и пытаясь выпытать у меня правду, но я, как партизан, ничего не сказала.

А тракторист Максим с двумя вентиляторами в кабине и старыми парашютами, обшитыми красными лампочками, наверное, не догадывался, что породил сегодня новую легенду. Теперь в Маломишкино обитал свой дракон. Есть свидетели…