Глава 31. Операция

Лань Сюэ, которая все это время молча следует за мной, словно мрачная тень, тоже не в силах видеть старшего брата таким слабым.

- Ты можешь ему помочь? - спрашивает она.

- Я могу управлять только мертвым, а не живым, - бормочу я и невольно сжимаю в руке серебряную шкатулку.

Шкатулка в моей ладони дрожит. Сначала я думаю, что это просто дрожь от усталости, но нет — осколки внутри действительно шевелятся. Они мертвы, но я могу заставить их двигаться.

Меня внезапно осеняет необычная идея. Эти осколки костной ткани уже мертвы, но организм вряд ли будет отторгать их, если я сделаю из них своеобразную заплатку на месте перелома.

— Ваше Величество, — говорю я, поворачиваясь к императрице. — Есть один способ вылечить принца. Опасный и непроверенный. Но если он сработает, нога останется целой.

Тишина. За окном шелестит ветер, раздувая занавески. Запах крови и трав становится гуще, тяжелее. Императрица смотрит на сына. На его бледное лицо, глубокие тени под глазами. На ногу, перевязанную плотными бинтами. Ее глаза сужаются. Она не спрашивает, насколько велики шансы. Она уже приняла решение.

— Делай.

Я отбираю трех врачей, с которыми лучше всего знакома, именно они задавали много вопросов на уроках, а потом делились полученным опытом. Так что я знаю об уровне их мастерства. Вкратце пересказываю им свою идею, и, хоть они выглядят удивленными, все равно готовы ассистировать.

Операционная, в срочном порядке созданная в Лунном Дворце, больше похожа на алтарь, чем на медицинский кабинет. Всюду горят свечи, дымятся целительные благовония, а на стенах развешаны храмовые свитки с молитвами о здоровье. Честно говоря, не знаю, насколько помогают последние два средства, но сейчас я и за соломинку хвататься готова.

Я мысленно радуюсь, что в свое время проводила лекции для врачей о стерильности, поэтому они уже успели отработать необходимые процедуры. У них наготове специальная чистая одежда и маски, а инструменты тщательно продезинфицированы.

Минфэн все еще без сознания, к счастью для него, да и для нас. Когда бинты снимают, рана зияет, как рваная пасть. Мне едва не становится дурно, все же это две совершенно разные вещи: видеть травмы во время уроков, и на дорогом для тебя человеке. Однако приходится взять себя в руки и сосредоточиться на задаче.

Я беру пинцет и осторожно вынимаю один кусочек кости из шкатулки.

Врачи фиксируют ногу с помощью специальных шин, следя за тем, чтобы она лежала ровно и была такой же длины, как вторая. Я кладу осколок на нужное место, и тот, повинуясь моей воле, становится текучим, как кусочек плавящегося воска. Он склеивает собой края перелома, а я беру следующий осколок и прикладываю его рядом.

Я чувствую, как моя сила уходит в них, как нити некромантии сплавляют кость воедино. Это даже не исцеление. Это ремонт.

Когда я заканчиваю «собирать пазл», кость снова выглядит целой, и только в тех местах, где я наложила заплатки, она слегка утолщена.

Напоследок я заставляю омертвевшие частички разорванной плоти покинуть рану, надеюсь, это поспособствует выздоровлению.

— Теперь ваша очередь, — выдыхаю я и отхожу в сторону.

Врачи споро приступают к своей работе, а я чувствую, как дрожат колени и кружится голова. Кажется, я перенапряглась и перенервничала. Покидаю комнату, не дожидаясь конца операции, и опускаюсь на первый же попавшийся стул.

- Как все прошло? - императрица и несколько ее приближенных ждали новостей прямо за дверью.

- Кость цела. Если не начнется воспаление, то с принцем все будет в порядке.

Все с облегчением вздыхают, хотя мне показалось, что женщина, стоявшая позади всех, выглядит слегка разочарованной. Вскоре остальные врачи тоже покидают операционную, а принца со всей осторожностью переносят обратно в спальню.

Целители, как и я, тоже настроены оптимистично, и говорят, что выздоровление принца - лишь вопрос времени.

Вскоре из столичного храма прибывает монах, известный тем, что умеет исцелять наложением рук. Хоть в этом мире и есть заклинатели, способные использовать чары исцеления и заживлять раны от меча за пару минут, но они не станут растрачивать свои навыки на простых смертных, пусть даже и принцев. Поэтому местные целители умеют всего лишь ускорять заживление в два-три раза, однако и это уже хорошее подспорье.

Монах очень стар - его волосы и борода совершенно белые, а лицо глубоко изрезано морщинами - но весьма бодр. Он сначала проверяет пульс принца, потом по очереди проводит рукой над всеми его ранами. К счастью, его прогноз тоже положительный, а после завершения сеанса исцеления он и вовсе обещает, что его высочество встанет на ноги уже через две недели.

Я сначала опасалась, что монах осудит использование некромантии при исцелении, однако у него оказались весьма широкие взгляды. Мы с ним потом еще почти час обсуждаем новые веяния в медицине, большинству из которых именно я и положила начало.

Потом монаха со всем почтением отправляют в отведенные ему покои, а я могу приступить к расследованию сегодняшнего нападения.

Императрица уже наверняка отдала все необходимые приказы, когда все еще только началось, но со мной результатами расследования поделиться никто и не подумал, хотя это буквально моя специальность. Похоже, мать Минфэна мне все еще не доверяет, хотя когда-то сама первой предлагала сотрудничество.

Впрочем, она мне не слишком-то нужна, у меня в Лунном Дворце уже появилась своя сеть шпионов. Точнее, не у меня, а у Лань Сюэ. Пока я была занята операцией, она успела построить местных духов и слетать на место нападения. Далеко не все умершие становятся призраками, но в этот раз нам повезло. Хотя нападавшие забрали с собой тела своих товарищей, которых прикончили телохранители и Бэмби, один дух застрял на месте своей смерти.