Глава 4. Настя

Я застыла, не зная, куда девать руки. Хотелось провалиться сквозь пол. А вот этот верзила нагло схватил меня чуть выше локтя и демонстративно отодвинул от себя, словно я неправильно стоящий предмет интерьера.

— Простите… я не знала, что вы стоите прямо у двери.

— А ты думала, я объявляю своё местоположение заранее? — усмехнулся он, и от этой усмешки у меня мурашки пробежали по коже. — Или мне нужно вешать на шею табличку «осторожно, слепой»?

— Я… просто вышла, — тихо ответила я, делая шаг назад. — Хотела посмотреть, где кухня.

— Кухня, — он будто смаковал слово. — Конечно. Все женщины первым делом ищут кухню.

Казалось, воздух переставал попадать в лёгкие рядом с этим мужчиной.

— Я не собиралась вам мешать.

— Поздно, — он сделал шаг вперёд. Настолько близко, что я почувствовала его дыхание. — Ты уже мешаешь.

В его голосе не было ни крика, ни ярости. Только ледяное раздражение человека, который всех ненавидит, даже тех, кого не знает.

— Я всего лишь хотела… — начала я, но он перебил.

— Хотела? — усмехнулся он коротко. — Тут все чего-то хотят. Только никто не спрашивает, чего хочу я.

Возможно, я бы не так агрессивно воспринимала его слова, если бы ранее в меня не полетела чашка. Но сейчас мой разум и язык явно не работали сообща.

— Может, вам стоит попробовать говорить людям это словами, а не рычанием? Тогда вас хотя бы поймут.

Тишина, которая воцарилась между нами, была кричащей. Или это внутри меня всё кричало, что я ляпнула лишнее. Архан, несмотря на тёмные очки, смотрел прямо на меня — я чувствовала это кожей.

А потом случилось то, чего я боялась больше всего, он заговорил:

— Острая на язык, да? Посмотрим, насколько тебя хватит. Острячка. Да ты тут и дня не протянешь. Жаль, не увижу, как ты будешь бежать отсюда, сверкая пятками. Такие, как ты, умеют только языком трепать и жаловаться.

Сколько в этом мужчине было наглости, и где был предел, я не знала. Узнавать не хотелось, но его слова меня зацепили. Ой, как зацепили…

— Я никогда не жалуюсь. Чего-чего, а этого вы точно от меня услышите, Архан.

Он повернул голову, будто изучая меня. Хотя как он мог что-то изучать? Он же ни черта не видел. Но даже без зрения и в очках это движение выглядело чертовски выразительно.

— Архан, значит, — повторил он тихо, с какой-то насмешливой ноткой. — Быстро осваиваешься.

Произносить его имя оказалось… странно. Даже слишком личным, будто я переступила невидимую границу. И это были первые нехорошие звоночки. Особенно, когда сердце начало стучать как бешеное.

— Посмотрим, острячка, — он недовольно фыркнул. — Держись от меня подальше и не смей путаться под ногами.

Он развернулся довольно уверенно, будто прекрасно видел каждое движение, и пошёл по коридору к лестнице.

Что я поняла меньше чем за час в этом доме: Архан — нахал, и он мне не нравится!

— Блять!.. — раздалось со стороны лестницы, низко, сдержанно, но с явной болью в голосе.

Это было предсказуемо, так как Архан был слепым,\ и угол не увидел. Он стоял у перил и пытался не выругаться громче. Хотя, судя по его виду, ему очень хотелось. Его лицо чуть исказилось, челюсть напряглась.

— Мизинцем, — прошептала я себе под нос, заметив, как он осторожно приподнял ногу и стиснул зубы. Мне самой стало больно, ведь все мы знаем, что это адская боль.

Если честно, первым порывом было подбежать, помочь, может даже слово хорошее сказать. Но он сам приказал: держись подальше. И я… послушалась. Хозяин-барин.

Я же молча стояла в коридоре и наблюдала за его маленькой агонией. Что он там говорил? Не нужна ему помощница? Ну вот, постою тут, подожду.

— Блядские углы, — пробормотал он зло.

Я прикусила губу, чтобы не усмехнуться. Потому что зрелище было, мягко говоря, не из приятных. С одной стороны — мужчина, внушающий страх одним тоном голоса. С другой — тот же мужчина, стоящий босиком у лестницы и борющийся с углом, как с личным врагом.

Моей помощи он не просил, хотя прекрасно знал, что я тут. Я была рядом и могла бы помочь. Однако наблюдать за ним было мучительно. Хотелось сказать хоть что-то вроде: «Осторожнее, там край!» или «Дайте помогу». Но вместо этого я сжала руки за спиной, поджала губы и осталась стоять тихо, как мышь.

Архан, наконец, тяжело выдохнул, чуть переместил ногу и пробурчал себе под нос:

— Ненавижу этот грёбаный дом.