Глава 14

Лев Щека горит. Предполагаю, что взгляд тоже. Потому что я готов эту сучку сейчас разорвать на ошметки. Как она посмела поднять на меня руку? Совсем охуевшая или без инстинкта самосохранения?! Меня подмывает дать ответку, но я не бью женщин. Даже таких нарывающихся на мою ярость. Хотя ладонь чешется. Лицо Шубиной перекошено от ярости. Она прищуривается, и внутри меня что-то дергается. Я уже видел этот прищур. И это выражение гнева на красивом лице. Где? Где, блядь, я мог это видеть, если девка только перевелась в наш универ? Но перед глазами снова проскакивает какое-то необъяснимое узнавание, которое тут же рассеивается. Полина резко разворачивается и сваливает в сторону универа. Я на автомате дергаюсь следом, но на моей руке повисает Инга. – Да оставь эту убогую, – тянет она манерно. – Хочешь, ради тебя я устрою ей ад? Прислушиваюсь к себе. Хочу ли я? Может, и правда дать Инге позабавиться с этой дикаркой? Блядь, ну вот какого хера она ведет себя, как бессмертная?! Уже бы давно попросила пощады, и мы с пацанами переключились бы на что-то другое. Нет, эта дрянь задирает тут свой острый подбородок, демонстрируя свое превосходство! И это цепляет. Ее поведение цепляет. Я злюсь на то, что Шубина своим поведением провоцирует во мне еще больше интереса. Хочется додавить и довести до истерики. И в то же время притормозить. Рассмотреть свою жертву со всех сторон. Попытаться понять ее феномен. Откуда такая мощная броня? Почему она не ломается, а продолжает сопротивляться? Я же даже ни разу не видел ее слез. Если не считать ее рыданий в подвале. Но даже после этого она не сдалась. Почему?.. – Не трогать, – мрачно произношу в ответ на предложение Инги. – Она моя. – Эй, это я твоя, – канючит она, а кто-то из парней хмыкает. – А она – это просто игрушка. Забава на этот семестр. Разве нет? Ты меня уже не любишь? – Я разве когда-нибудь говорил, что люблю? – перевожу на Ингу красноречивый взгляд, который должен показать ей место в моей жизни. Оно где-то там, у моих ботинок. Пусть не забывает. Она рядом, пока я это позволяю. – Ну? – Лео, ну что ты такой замороженный сегодня? – она смягчает тон. Тот меняется с требовательно-капризного на заискивающий. – Инга, иди на лекции, звонок уже был, – со вздохом произношу я. Утомила меня эта подстилка. – Ладно, – недовольно тянет она. – А ты придешь? – Позже. Иди. Она повисает на моей шее и присасывается к моим губам своими апгрейженными варениками. Отвечаю на автомате, мыслями витая далеко от этого места. Мне не дает покоя чувство узнавания, которое я испытал, глядя на Полину. Я же не могу ее знать. Ну неоткуда просто! И все равно какое-то то ли предчувствие, то ли воспоминание жует нутрянку, не давая покоя. Отрываю от себя Ингу и киваю на здание универа. Широко улыбнувшись, поправляет сползшую лямку рюкзака и, послав мне воздушный поцелуй, дефилирует к зданию. А я вытираю губы тыльной стороной ладони. Ненавижу ее эти липкие блески для губ, особенно с привкусами и запахами. Надо запретить ей ими пользоваться. – А нехилые такие яйца у нашей новенькой, – хмыкает Ян, закуривая. – Мне кажется, я даже услышал их стальной звон, когда она шла к универу. Пацаны ржут, а я нервно провожу рукой по волосам. Тоже закуриваю. Вдыхаю едкий дым, отравляя легкие и заодно перебивая мерзкий вкус поцелуя Инги. Задумчиво пялюсь на забор универа. – Лео, накажем? – спрашивает Адам, и я перевожу на него взгляд, не сразу сообразив, что он имеет в виду. – Шубину эту. Нарывается же. К тому же, она не сдается, пощады не просит. – А это значит, игра продолжается, – довольно заключает Зак, приземляясь рядом со мной на капот моего монстра. – Она не просто продолжается, – медленно произношу и делаю еще одну затяжку. – Она становится интереснее. – О, – потирает руки Ярик, – начинается жаришка. Че будем делать? На моем лице расплывается дьявольская ухмылка. Она сама нарывается. Если бы пришла и просто попросила оставить ее в покое, все бы уже закончилось. – Интересно, почему все люди пытаются сражаться до последнего? – спрашиваю всех и никого в то же время. – Почему не пойти по самому простому пути? Сдаться сильнейшему, и тебя отпустят. Это же так просто. – О, Лео включил философа, – смеется Ян. Не обращая внимание на его замечание, в беседу включается Адам: – Потому что никто не хочет потерпеть поражение. – А если это поражение ради выживания? – Не имеет значения. Важно то, будешь ли ты себя уважать после того, как предпримешь какие-то действия. И если ответ “да” или “пофиг”, то человек сдается. Но нам везет, и мы постоянно выбираем девчонок, как сказал Ян, с яйцами. Теперь остается открытым вопрос, чьи яйца больше: твои или ее? Его вопрос повисает в воздухе, нагнетая нервозность и злость. Я сжимаю в руке зажигалку, рискуя сломать железный корпус. Потом делаю еще одну глубокую затяжку и обвожу друзей взглядом. – Раз уж ей так понравилось проводить время в темноте, дадим ей еще один шанс испытать на себе все прелести мрака. – Опять запрем в подвале? – с кислой миной спрашивает Зак. – Я похож на того, кто не может придумать что-то поинтереснее? – усмехаюсь. – Все будет гораздо увлекательнее. Мы заставим ее просить пощады. – Бля, я аж завелся от этой хуйни, – взбудоражено произносит Ян. Ухмыльнувшись, поднимаюсь с капота, и вся моя стая направляется за мной в универ. Я доволен принятым решением. Но вот это неуловимое чувство узнавания не дает покоя. Если я где-то встречал Полину, я обязательно вспомню. А до того момента будем готовиться к новому испытанию.