Глава 29

Полина Не знаю, почему еще не ушла. Сижу, глазею на Льва в ожидании… чего? Наверное, я просто боюсь возвращаться в тот гадюшник, который называю домом. Другого-то у меня нет. Лев протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. – Уверена, что хочешь туда идти? – спрашивает тихо. В его голосе забота, и меня это одновременно трогает и бесит. Он не должен так со мной разговаривать! Ведь он подонок! Циничная сволочь, которую я уже начала привыкать ненавидеть! – Да, – отвечаю тихо и наконец открываю дверцу. – Я позвоню позже, – произносит он. – Зачем? – оборачиваюсь и сталкиваюсь с внимательным взглядом темных глаз. Лев просто пожимает плечами, и мы еще несколько секунд смотрим друг на друга. – Давай я пойду с тобой. Просто проверю, что все нормально, и он тебя не тронет. – Не надо, я справлюсь. Спасибо, – добавляю еле слышно и выхожу из машины. До квартиры иду на негнущихся ногах. Чем ближе я к двери, тем сильне дрожу. Может, и правда стоило согласиться на предложение Плахова проводить меня? Так, по крайней мере, я чувствовала бы себя спокойнее. Но насколько Льву хватит выдержки носиться с проблемной девушкой? Мне самой надо разбираться со своими сложностями. Тихо войдя в квартиру, прислушиваюсь к звукам. Тишина. Не разуваясь, иду в свою комнату. Волоски на теле встали дыбом от страха. Аккуратно толкнув дверь, заглядываю внутрь и молюсь, чтобы Игорь не умер за то время, пока меня не было дома. Иначе я не оберусь проблем. Это с Плахова все сойдет, как с гуся вода, потому что он мажор, и у него связи. А я кто такая? Никто не станет носиться со мной и верить на слово, что хахаль тетки пытался меня изнасиловать. Шумно выдыхаю, обнаружив, что в комнате пусто. Иду обследовать другие помещения квартиры, но там тоже никого нет. Ушел, получается? С облегчением сбрасываю в прихожей обувь, а потом иду в ванную, набираю в ведро воду, беру тряпку и возвращаюсь в свою комнату, где следующие полчаса намываю пол, стирая следы крови с паркета. После этого принимаю душ и укладываюсь в кровать. На улице уже совсем светло, когда я закрываю глаза. Под веками крутится “кино” этой ночи и, засыпая, я периодически вздрагиваю. Но мне все же удается провалиться в тревожный сон. Просыпаюсь ближе к полудню. Дома все так же тихо, даже тетка с работы не вернулась. Если бы это было она была дома, дверь в ее спальню была бы закрыта, как это бывает обычно. Пообедав, собираюсь и еду на работу. Как только выхожу из машины, мой телефон звонит. Тетка. Скривившись, прикладываю трубку к уху. – Алло? – Ну ты и сука! – шипит тетка. – Я ж тебя с твоим хахалем по судам затаскаю! Вы что с Игорешей сделали? У него ребра сломаны! Сотрясение! Рука сломана в двух местах! Он в больнице! Вот только вернись домой! Я тебе устрою веселую жизнь, дрянь! Я тяжело сглатываю и замираю на месте. Прервав звонок, с колотящимся сердцем глазею на заправочную станцию. Передумываю отменять свой внеочередной отпуск на работе и еду назад домой. Собираю свои вещи. Самое ценное и нужное, что помещается в чемодан. Загружаю его в багажник и еду… куда-то. Не знаю, куда податься. Где я буду сегодня ночевать? Может, позвонить Римме? Но тогда мне надо будет ей как-то объяснять мой поступок. А, может, будет достаточно просто сказать, что поругалась с теткой? А завтра пойду выпишусь из квартиры и сразу подам заявление на общежитие. Петляю по городу, а потом еду на смотровую площадку, где была с Плаховым. Припарковавшись, выхожу из машины и, опершись бедрами на капот, кручу в руках телефон, глядя на город. Кутаюсь в куртку, потому что ветер буквально пронизывает до костей. Редкие капли дождя залетают под воротник, заставляя ежиться. – Говорят, преступники всегда возвращаются на место преступления, – слышу голос Льва и оборачиваюсь. Он вальяжной походкой направляется в мою сторону. Между губ зажата прикуренная сигарета. Садится на мой капот, упершись ногой в бампер, и затягивается, глядя на город. – Ты чего здесь? Я думал, ты спишь. – Я про тебя думала то же самое, – тяну улыбку, но она тут же сходит с моего лица. – Ты была дома? – Да. – Выжил этот мудак? – Похоже на то. Дома никого не оказалось. Тетка звонила, говорит, ее мужик в больнице с переломанными ребрами, рукой и сотрясением. Обещала мне расправу, так что я собрала вещи и уехала. – И куда дальше? – спрашивает он, переводя на меня взгляд. Я продолжаю смотреть вперед, но чувствую, как Лев прожигает мою щеку. Пожимаю плечами. – Хочу устроиться в общежитие. – Это будет завтра. А сегодня? – Римме позвоню. – Поехали ко мне, – предлагает Плахов, а я перевожу на него удивленный взгляд. – Что ты так смотришь? Тебе некуда сегодня идти, а у меня есть гостевая комната. Если хочешь, я могу тебе просто свою квартиру уступить, а сам пока поживу у родителей. Прищурившись, рассматриваю острые черты лица Льва. – Твоя машина быстро разгоняется? – спрашиваю, а он хмурится. – Нормально, – отвечает осторожно. – Не сотка за три секунды, но когда наберет обороты, топит как дурная. А что? – Вот сравниваю тебя с твоей машиной. Ты за сутки из подонка превратился в благотворителя. Слишком быстро. Это настораживает. – Не хочешь, можешь не ехать, – психует он. Щелчком отбрасывает окурок и, встав с моего капота, идет к своей тачке. Прыгнув за руль, Плахов резко разворачивает машину и, шлифуя шинами тротуарную плитку, уезжает со смотровой. А я все же нахожу в телефоне номер Риммы и набираю ее.