Глава 28

Лев Какого хрена я творю?.. Но это был порыв. Просто решил, что так заткнуть ей рот будет быстрее. Зря я это сделал. Потому что ее вкус теперь отравляет мои вкусовые рецепторы. Запускает тело на полную катушку, включая все мощности. Оно уже гудит и вибрирует, хотя это и поцелуем-то нельзя назвать. Так, соприкоснулись губами на несколько секунд. И я не придумываю ничего лучше, чем все-таки превратить это в полноценный поцелуй. Полина замерла. Шумно сопит, застыв на месте. А мои губы начинают двигаться. Обхватывают верхнюю губу Полины, потом – нижнюю. Ласкают и пробуют. А вот когда язык пытается раздвинуть их и ворваться внутрь, Шубина оживает. Толкается руками мне в плечи и выворачивается, пытаясь улизнуть из моих объятий. Блядь, я еще и обнимаю ее… Ну это уже совсем зашквар. И все равно не выпускаю. Пусть истерит тут, рядом со мной. – Пусти! – хрипло командует. – Прости, – произношу то, что она хочет услышать. – Не думал, что смогу так сильно обидеть тебя. – Она застывает и, прищурившись, смотрит мне в глаза. – За что ты извиняешься? – За игру. – А за поцелуй? – За это не буду, – чеканю четко, чтобы сразу вкурила, что это я сделал намеренно и ни о чем не жалею. Она зло сопит, но перестает вырываться. Расслабляется в моих руках и продолжает смотреть. Только сейчас я снова начинаю слышать тишину вокруг нас. И почему-то так кайфово, что я могу помолчать рядом с ней… Странное чувство. И оно немного даже бесит. – Отвези меня, пожалуйста, домой, – просит она. – Переезжай ко мне, – выпаливаю, даже не подумав. Когда до меня долетает смысл сказанного, даже в жар бросает. Хочется отмотать время на пару секунд назад и не сказать той херни, что вылетела из моего рта. – Что? – спрашивает, нервно усмехаясь. – Нет. – Ладно, домой, так домой, – с некоторым облегчением соглашаюсь я. – А как же мудак? Нет, домой не повезу. Хочешь еще погуляем? – Качает головой. – Поль, ну опасно дома. Ты самоубийца? – Я просто… дождусь, пока тетка вернется с работы. На лавочке возле дома посижу. – Где угодно, только не со мной? – психую. Меня пенит, что она стремится сбежать. – Можешь посидеть со мной, если хочешь, – равнодушно пожимает плечами. Я вздыхаю и отпускаю ее. – Поехали. Иду к машине, но не сажусь за руль. Выбрасываю в урну упаковку из-под еды, опять закуриваю. Полина проскальзывает на пассажирское сиденье и закрывает за собой дверцу. Курю, глядя на сереющее небо. Я даже сам не заметил, как долго мы тут пробыли. Казалось, пять минут назад сказал Полине, что сейчас два часа ночи, но время уже к утру. Внутри меня какой-то пиздец. Я сам не понимаю, что со мной творится. Знаю только одно: мне до чесотки сильно не хочется отпускать ее домой. Может, пойти и еще разок навалять этому мудиле? Блядь, какими идиотами были ее родители, если записали квартиру на тетку! Нельзя было записать на себя, и тогда бы Полина получила ее после их смерти? Теперь она вынуждена жить с этой мразотой. Может, обратиться к отцу? У него сильные юристы. Он поможет, наверное. Можно же как-то отжать эту квартиру? Решаю поехать к нему сразу как оставлю Полину дома и убежусь, что с ней все нормально. Выбросив окурок, сажусь за руль и, развернув монстра, везу Полину домой. Самой длинной дорогой. Так медленно, как даже по дворам не езжу. Не хочу оставлять ее в том гадюшнике. Я теперь как будто чувствую за нее ответственность. Хер знает откуда взявшуюся. В какой-то момент Полина засыпает, и я решаю катать ее и дальше. До самого утра. Включаю тихо нетяжелую музыку и продолжаю колесить по практически пустым дорогам города. Салон машины медленно наполняется смесью моей туалетной воды и нежного запаха Полины. Мне это вставляет. На красных светофорах рассматриваю ее. Любуюсь длинными ресницами, лежащими на щеках. Нежными губками, сложенными в капризном изгибе. Растрепанными светлыми волосами. Примеряю на себя новую роль. Что, если бы я решил построить отношения с девчонкой? С Полиной, например. Типа как с постоянной девушкой. Раньше меня от этой мысли только передергивало, и я избавлялся от нее за секунды. А сейчас вот почему-то задумался. И, мне кажется, есть даже некий кайф в том, чтобы вот так катать ночью свою девочку. Спасать ее из лап разных мудаков и получать горячую благодарность. Над благодарностью нам с Полиной еще, конечно, работать и работать. Но процесс будет сладеньким, я уверен. Тряхнув головой, выбрасываю эти мысли из своей головы. Что за поебень лезет сегодня в мою буйную башку? Сворачиваю в сторону дома Полины, когда начинает светать. В какой-то момент она резко просыпается, как от толчка. – Тише-тише, – успокаиваю ее, и Полина снова расслабляется. – Мы еще не приехали? – спрашивает. – Светает уже. – Едем. Минут через пять будем на месте. Полина трет глаза и смотрит на приборную панель. – Уже почти шесть утра. Почему мы так долго ехали? – Катались. Ты спала, я решил не будить. – Тетка скоро будет дома после работы, – вздыхает она и отворачивается к окну. Снова проскальзывает рукой под куртку и сжимает медальон. А мне почему-то по кайфу, что она так делает, когда ей страшно. – Хочешь, пойду с тобой? – Куда? – Домой. Она поворачивается и сверлит меня взглядом. – Нет, – качает головой. – Я справлюсь. – Запиши мой номер. Полина тянется назад, обдавая меня тем самым смешанным ароматом наших парфюмов, и я сглатываю. Прямо мурашки по коже бегут. Вернувшись на место, достает телефон. Диктую номер. – Набери меня. – Зачем? – Полина, можешь хоть раз сделать, как просят? – опять взрываюсь. Ну а чего она меня бесит?! Надувшись, Шубина набирает мой номер, в салоне машины стихает играющая музыка и раздается рингтон. На панели высвечивается номер Полины. Она сбрасывает. – Если что-то пойдет дома не так, – произношу, тормозя у ее подъезда, – звонишь мне. Сразу, Полина, – твердо заявляю. – В любое время суток. – Зачем это тебе? – спрашивает, повернувшись ко мне. Если бы я сам знал ответ на этот вопрос… – Просто звони, – цежу недовольно. Мне проще нарваться на ее злость, чем пытаться копаться в своих чувствах. – Ладно. Спасибо. Она пытается стянуть мою куртку, но я возвращаю ее на место. – Оставь себе. – Мне есть, что носить. – Вернешь потом. – Я не хочу потом, я хочу сейчас. – Блядь, вот ты упертая. Потом, сказал, – раздражаюсь. – Иди давай. – Хамло. – Полина, не нарывайся, – выдаю. Смотрю на нее. Мы оба не двигаемся. Назовите меня дебилом, но у меня такое ощущение, что она не хочет выходить из моей машины. Или, как и я, хочет еще один поцелуй.