Глава 49

Полина Вскрикиваю, когда в коридоре университета меня подхватывают сильные руки. Лев вжимает меня в свое тело и усаживает на подоконник. Сам вклинивается между моих ног и совершенно неприлично целует. – Остановись, – бормочу в его губы. – Мы же в универе. – Я соскучился. – Все смотрят! Лев, прекрати! – Похер, – бросает он и смачно чмокает меня, а потом прихватывает зубами верхнюю губу и оттягивает ее. Посасывает и наконец отрывается. Смотрит с очаровательной улыбкой. Я тоже начинаю улыбаться, потому что мгновенно подхватываю его настроение. И так все последние три дня. – Ты уже закончила? – Да. – Тогда поехали. – Куда? – Домой, – отвечает он так, будто это очевидный факт. С того момента, как Лев забрал меня к себе из общежития, он завозит меня туда только затем, чтобы взять какие-то вещи. При этом те, которые находятся уже у него дома, увезти не позволяет. Говорит, что так я за пару недель наконец перееду к нему. После пар он отвозит меня к себе, а сам едет в компанию своего отца на работу. Вечером я встречаю его с ужином, а он постоянно приносит мне цветы. Мы как будто играем в настоящую семью. И удивительным образом мне это нравится. Хотя я думала, что нам пока рановато думать о женитьбе. – Я не могу. Мне тоже пора возвращаться на работу. Улыбка тут же слетает с лица Льва. – На какую еще работу? – спрашивает он. – Ты забыл? Я работаю на заправке. – Да ну к ебеням такую работу! Моя девочка не будет работать на заправке, – решительно заявляет он, и теперь хмурюсь я. – Это кто так решил? – спрашиваю резким тоном. – Я решил. И я тебя обеспечу всем необходимым. Ты спокойно учись и встречай меня после работы вкусным ужином, а я буду носить мамонта. Как тебе идея? – с легкой улыбкой произносит он и таким тоном, будто вопрос уже решен. – Мне такая идея не нравится. Я сама буду решать, работать мне или нет. – Херня, – отзывается Лев, а я сжимаю челюсти. – Мы уже живем вместе, скоро поженимся. Так что такие решения будем принимать вместе. Я же сказал, что обеспечу тебя всем необходимым. Нахера тебе работать? Еще и на заправке. – Так, все,– психую и отталкиваю его от себя. Как только Лев делает шаг назад, спрыгиваю с подоконника и поправляю съехавшую с плеча лямку рюкзака. – Далеко собралась? – хватает меня за руку, но я ее выдергиваю. – На работу, сказала же. А ты, – тычу в него пальцем, стараясь говорить тихо, чтобы никто не подслушивал нас, – не смей указывать мне, что мне делать, понял? Я сама в состоянии решать свои проблемы. – Поэтому ты осталась без собственной квартиры? – задает он вопрос, и у меня внутри все покрывается ледяной коркой. Выражение Льва тут же меняется, когда на моих глазах выступают слезы, а он, судя по всему, догоняет, что вылетело из его рта. – Поль… Пытается схватить меня за руку, но я делаю резкий шаг назад, отшатываясь от Плахова. Правду говорят, что больнее всего может ударить только любимый человек. Самый близкий. Тот, кто знает все твои слабые места. – Полина! – зовет меня Римма. Воспользовавшись ситуацией, резко разворачиваюсь и, схватив подругу за руку, несусь по коридору, толкаясь между студентами. Слышу, как Лев зовет меня по имени, чертыхается, потом матерится. Но я не останавливаюсь ни на секунду. Слезы, которые я пыталась сдержать, наконец прорываются и прочерчивают горячие дорожки на моих щеках. – Поль, что случилось? – спрашивает Римма, когда мы немного замедляемся. – Все нормально, – отвечаю резковато, вытирая влажные дорожки. – Ты зачем меня звала? – Точно нормально? Что этот… Плахов тебе сказал? – спрашивает, но не обзывает его. Видимо, боится оскорбить на случай, если мы помиримся. Я бы поступила точно так же. – Римма, давай не будем, а? Так что ты хотела? – Завтра собрание по поводу осеннего бала. Ты будешь? – В котором часу? – В четыре. – Узнаю на работе график и скажу. Я побежала, мне пора. Кивнув, Римма обнимает меня. – Если что, я рядом. – Спасибо, – шепчу, потому что, если скажу это в полный голос, разрыдаюсь. Ухожу из университета и тороплюсь в сторону общежития. Постоянно оборачиваюсь, проверяя, не едет ли за мной Лев, но его угрожающего вида машины не видно в поле моего зрения. Добежав до общаги, разблокирую свою машину и, прыгнув за руль… обнимаю его руками и утыкаюсь в тыльную сторону ладоней лбом. Ну почему я такая восприимчивая? Могла бы просто твердо озвучить свою позицию и гордо уйти. Но мне было тяжело сдержаться после слов Льва. Она ведь ударил в самое уязвимое место. И ведь ничего такого не сказал, но вопрос с квартирой для меня болезненный не из-за денег. Я просто до сих пор не могу понять поступка родителей. Не то чтобы я осуждаю, нет. Это их имущество, и они были вольны распоряжаться им как посчитают нужным. Но я ненавижу, когда не выполняют обещания. С самого детства меня ими щедро кормили, но из всего обещанного выполнено было не больше тридцати процентов. И это тоже мое слабое место. Я не верю обещаниям, а если поверила, буду бояться, что они выполнены не будут. Немного поплакав, беру себя в руки и еду на работу. По дороге развлекаю себя как только могу. Слушаю радио, подпеваю, пытаюсь радоваться мелкому дождю. Что угодно, только бы отвлечься и успокоиться. А еще не думать о том, что Лев не звонит и не следует за мной. Тоже разозлился или обиделся? И он еще предлагает мне пожениться! На что будет похожа наша семейная жизнь? Каждый раз, когда я не буду соглашаться с ним, он будет играть со мной в молчанку? Тогда я, пожалуй, пас. Не хочу я такую семью! Заезжаю на парковку заправки и, вздохнув, иду на работу. Здесь все по-прежнему: все в мыле, начальник рычит, молодые клиенты подмигивают и флиртуют, а те, кто постарше, с интересом рассматривают сотрудниц. В какой-то момент наступает моя очередь идти на улицу заправлять машины. Выйдя из помещения, окидываю заправку взглядом и замираю, упираясь им в черный матовый автомобиль с тонированными стеклами. Сердце подскакивает к горлу и стучит там, мешая дышать. Мне радостно, что Лев приехал сюда с какой бы ни было целью. Но в то же время я все еще злюсь на него, так что, тряхнув головой, хочу пойти заниматься своим делом. Но в этот момент мой парень выходит из машины, и я столбенею, глядя на то, как он выглядит.